Наследница (СИ)

— Я бы на вашем месте озаботился подбором новой служанки.
— Что, всё так плохо? — спросил стоящий рядом Юзеф.
— Да. Хуже некуда. Со вчерашнего дня, несмотря на лечение, состояние её ухудшилось. Я думаю, долго она не промучается. День — два. Я сожалею.
Ночью у Лизы снова был сильный жар, начался бред. Она никого не узнавала. Следующий день никаких перемен не принёс. А ночью её не стало.
Лиза была католичкой, так что никаких сложностей с погребением не возникло. Похоронили её на кладбище при церкви. Элен оставила священнику немного денег, и он обещал позаботиться о могиле.
Когда вновь тронулись в путь, Юзеф сидел с Элен в возке. Она никак не могла прийти в себя. Она чувствовала вину перед Лизой.
— Если бы я не взяла её с собой, она осталась бы жива.
— Элен, не мучай себя. Лиза могла простудиться и дома. Такого мерзкого июня я не помню, так что дома ли, в дороге — шансы были почти равны. Никто не знает отпущенного ему срока.
— Но что, если я сама сократила этот срок, заставив её ехать?
— Элен, её никто не заставлял! Вспомни, она сама хотела ехать в Россию и всё боялась, что останется, а мы уедем без неё.
— Но до России она так и не доехала…
— Значит, так было суждено. Но как бы ни сложилось, ей сейчас хорошо. Она смотрит сейчас на тебя и улыбается. Слышишь меня? — Юзеф наклонился к ней и заглянул в лицо. — Давай, хватит грустить. Завтра мы будем уже в Петербурге.
Действительно, вскоре прибыли. На границе проблем не было. Бумаги, которые Элен забрала перед отъездом, не возбудили никаких подозрений, а красивая грустная польская панна ничем не вызвала недоверия офицера.
  
Петербург. Маша и Тришка
 
В Петербурге остановились в скромной гостинице на окраине, рассчитывая прожить здесь до тех пор, пока не удастся снять подходящий дом. На его поиски Элен хотела отправить Штефана. Он, с его практичностью, быстро бы нашёл то, что нужно. Но Штефана пришлось оставить в гостинице. Во-первых, он очень плохо говорил по-русски, а во-вторых, никак не соглашался оставить Элен на попечение Юзефа. В результате, подыскивать жильё отправился Юзеф. Он тоже плохо знал русский, но зато мог изъясняться на французском, который здесь знали многие.
Дом нашёлся на удивление быстро. Он удовлетворял всем требованиям Элен: небольшой, недорогой, а главное, имел отдельный флигель, выходящий на противоположную улицу. Обстановка здесь была более чем скромная, но зато имелось всё необходимое, чтобы можно было поселиться. Теперь оставалось разрешить другую проблему. Пока они жили в гостинице, думать о еде не приходилось. А вот поселившись в отдельном доме, нужно было позаботиться о том, чтобы появился человек, умеющий готовить. На первое время эту работу, как всегда поворчав, согласился выполнять Штефан, но проблему это не решало. К тому же нужно было найти кого-то на место горничной. Совершенно неожиданно обе проблемы решились разом.
Как-то раз, вскоре после их вселения в дом, Элен с Юзефом проходили через небольшую грязную площадь. Здесь стояла толпа. Элен, заинтересовавшись, что же могло собрать столько любопытных, тоже подошла взглянуть. Перед хорошо одетыми господами люди расступались, и вскоре Элен с Юзефом оказались возле невысокого помоста. На нём привязанную к некому подобию стола девушку били кнутом. Это её вскрики слышала Элен, только ещё приближаясь к толпе. Она отвернулась. Внутри всё протестовало. Элен знала, что телесные наказания — вполне обычная вещь, но никогда не видела этого. Ни в доме пана Яноша, ни в имении её отца никого и никогда не наказывали подобным образом. Тем более так жестоко — вся спина девушки уже была в крови.
— За что её? — спросила Элен у стоящего рядом мужчины, судя по одежде — дворянина.
Он не сразу оторвал взгляд от происходящего на помосте, рассеянно взглянул на спрашивающую и опять вернулся к созерцанию, которое явно приносило ему удовольствие. Не глядя на Элен, он ответил:
 
— За непослушание. За строптивость. За нежелание выполнять мои требования.
— Так она ваша служанка?
— Она — моя собственность, крепостная, — теперь мужчина внимательно и с улыбкой осмотрел Элен. Эта улыбка ей очень не понравилась. Он смотрел на неё так, что напомнил ей, как цыгане осматривали новую лошадь. Не понравилось это и Юзефу, который тут же демонстративно положил руку на эфес. Мужчина заметил и недовольство девушки, и движение её спутника. Он усмехнулся и спросил:
— А могу я узнать, откуда вы, госпожа, приехали?
— Из Польши, — успела ответить Элен прежде, чем Юзеф смог бы ответить какой-нибудь резкостью. Ей не хотелось начинать своё пребывание в столице со скандала.
— Я так и подумал.
— Почему?
— У вас очень милый польский акцент, сударыня.
— Вот как. Благодарю. Так что же совершила эта девушка, что вы её наказываете так… строго? — возвращаясь к началу разговора, спросила Элен.
— А почему вас это так заинтересовало?
— Я сейчас подыскиваю себе новую служанку. Та, которую я взяла из дома, заболела в дороге и умерла.
— И вам понравилась эта? — поднял брови мужчина.
— Не обязательно эта. Я хотела бы узнать, как себя вести с русскими служанками.
— А-а! Это понятно. Но вот вам пример, — кивнул он на помост, где уже отвязывали несчастную, чтобы переложить на телегу, которая должна была доставить её обратно в дом хозяина. Толпа постепенно начала редеть, люди расходились. — Если не держать их в страхе, они либо сбегут, либо будут лениться.
— А вы не смогли бы мне помочь подобрать кого-нибудь?
— Подобрать? Хм… Вы хотите нанять или купить?
— Купить? Да, пожалуй, купить.
— В таком случае, я смогу вам предложить кое-каких девиц, — мужчина оживился. Он уже прикидывал, на сколько можно будет обсчитать эту молоденькую наивную полячку, продав ей какую-нибудь строптивую девку за бешеную цену. Ну, откуда ей знать цены на крепостных!
— Если вы, сударыня, посетите меня в моём доме, я покажу вам свой товар.
— Товар? Ах, товар… Да, конечно. Я согласна. Куда мне нужно приехать?
— Тут недалеко, мы сможем воспользоваться моей каретой прямо сейчас.
— Нет-нет. Сегодня — нет. Завтра.
— Ну, завтра — так завтра, — вздохнул мужчина. Обидно. За это время она сможет прицениться. Ну, да всё равно свою выгоду он соблюдёт. — Так я буду ожидать вас и вашего спутника завтра в полдень здесь же на площади.
— Хорошо. Мы придём.
Когда они отошли, Юзеф поинтересовался подробностями разговора, который понял лишь в общих чертах. После пояснений Элен, он в недоумении спросил:
— А зачем покупать? Ведь можно найти вольную девушку. А если всё же покупать, то зачем же именно у него? Он производит мерзкое впечатление, с ним не хочется иметь никаких дел.
— Согласна. Человек омерзительный. Ты заметил, как он смотрел на наказание — как кот на сметану! Фу… Но я хотела бы взять служанку именно у него.
— Почему?!
— Да просто потому, что мне нужна та, которой я смогу довериться полностью. Мы это уже обсуждали с тобой. Теперь подумай, что будет чувствовать человек, вырванный из адских условий и помещённый в обстановку доброжелательности? Мне кажется, по меньшей мере, благодарность.
— Какой расчет, — усмехнулся Юзеф. — А я, было, подумал, что ты решила действовать, исходя из чувства человеколюбия.
— А разве одно другому мешает? Если я могу помочь человеку, спасти его от постоянных пыток и издевательств и одновременно получить то, что мне нужно — это что, плохо?
— Да нет… А если это не сработает?
— А чем я рискую? Даже в случае неудачи я ничего не теряю. Продам её снова. Правда, при этом постараюсь, чтобы она не попала к такому же зверю.
— Он не только зверь. Мне показалось, что у него есть желание тебя попросту обобрать, завысив цену.
— Ну, вот в этом он сильно ошибается! — засмеялась Элен. — Я уже интересовалась ценами на крепостных, так что, если кто и окажется в дураках, так это не я. Что-что, а торговаться и сбивать цену я умею!