Наследница (СИ)

  
Побег
 
Юзеф шёл в кабинет пана Буевича, куда ему было велено зайти, и гадал, что ещё могло понадобиться пану от него, о чём ещё он захочет узнать. Войдя, он молча поклонился и остался стоять посередине комнаты. Пан Буевич, так же молча, смотрел на него, будто оценивал. Потом указал на диван и сел сам.
— До меня дошёл слух, что вы, молодой человек, по окончанию школы думаете искать место телохранителя. Это так?
— Да, пан Буевич.
— Это единственное занятие, которым вы рассчитываете зарабатывать на жизнь?
— Да, пока что ничего другого мне в голову не приходило.
— Угу. Хорошо… А если подобную работу предложу вам я?
— Вы?!. Вам… нужен телохранитель?
— Не мне. Но нужен. Скажу сразу: если вы согласитесь на мои условия, то не пожалеете. Мне известно, сколько могут стоить услуги подобного рода. Я дал бы вам в два раза больше и деньги за год вперёд выплатил бы сразу.
Юзеф сидел ошарашенный. Суммы, которую составило бы его жалование за год, хватило бы для того, чтобы выплатить все долги семьи и обеспечить матери и сестре скромную, но безбедную жизнь в течение этого года. Буевич, когда предлагал сделку, знал, сколько нужно денег Юзефу на то, чтобы не переживать за семью.
— Вы, я вижу, задумались? — спросил он.
— Да. Не поймите меня превратно, ваше предложение естественно меня устраивает, вы удивительно щедры. Но… мне хотелось бы… — Юзеф замялся.
— Узнать условия? Выяснить, за что, собственно, вам предлагается столь высокая оплата?
— Да.
— Извольте. Вы, вероятно, знаете, что моя племянница вскоре хочет ещё раз посетить Россию. С собой она, вероятно, помимо слуг возьмёт человека, который должен будет заботиться о её безопасности.
— Вы предлагаете мне сопровождать Эл… панну Элену в поездке?
— Да, именно. И, поскольку ваше отсутствие может продлиться достаточно долго, я решил предложить вам единовременную выплату годового жалования. Кроме того, если вы задержитесь дольше одного года, ваши деньги либо будут копиться у меня, либо передаваться тому человеку, которого вы укажите. Но вы, кроме выполнения своих основных обязанностей, должны будете сообщать мне в письмах не реже одного раза в месяц обо всём, что произошло с Элен, всё ли в порядке. В этом я полагаюсь на вашу честность. Ну, что вы мне ответите? Да или нет?
— Да. Конечно, да! Я бы с радостью сопровождал вашу племянницу и даром, а вы предлагаете мне такие выгодные условия! Это больше того, на что я мог надеяться!
— Хм… Вы могли бы надеяться и на гораздо большее, чем это… — произнёс Буевич, внимательно глядя Юзефу в глаза, от чего тот вдруг смутился. — Впрочем, не о том сейчас речь. Я хочу, чтобы вам всё было ясно до конца. Вы должны понимать, что я волнуюсь за Элен и рассчитываю, что рядом с ней будет не просто человек, готовый защитить её, а друг. Друг, которому небезразлична её судьба, который понимает её, может поддержать и посоветовать, если будет нужно. Мне показалось, что вы, как никто другой, подходите для этого. Итак, вы согласны?
— Да.
— В таком случае, я подготовлю необходимые бумаги, и завтра мы с вами их подпишем, как полагается. После этого я выплачу вам оговорённую сумму. Так. Теперь осталось выяснить ещё несколько мелких вопросов. Вы, очевидно, после окончания курса рассчитывали навестить родных?
— Да, очень на это надеялся.
— Тогда сделаем вот что. Мы с Элен тоже хотим немного побыть дома. Скажите, месяца вам хватит?
— Вполне.
— Значит, по истечению месяца мы ждём вас у себя готового в дорогу. Несколько дней, которые понадобятся для выправления необходимых для путешествия бумаг, вы проведёте у нас. Это вам подходит?
— Конечно! Благодарю вас, пан Буевич. Но у меня, если позволите, есть вопрос.
— Спрашивайте, молодой человек.
— А панна Элена знает обо всём? Она согласна?
— Пока что не знает. Но я не думаю, чтобы она возражала, — улыбнулся Буевич. — Я поговорю с ней сегодня же, чтобы быть уверенным во всём до подписания договора. Или вы предпочитаете поговорить с ней сами? — прищурился он.
 
— Нет-нет! — поспешно возразил Юзеф. — Я думаю, вам будет удобнее ей всё рассказать.
— Хорошо. Решено. В таком случае, до завтра, пан Юзеф.
Разговор с Элен начался без всяких предварительных пустых фраз и вопросов. Янош достаточно хорошо знал воспитанницу, чтобы тратить на это время.
— Скажи, когда ты думаешь двинуться в путь?
Элен удивлённо на него взглянула:
— Я думала, мы уедем отсюда завтра или послезавтра. Что-нибудь изменилось? У тебя появились другие планы? Какие-то дела здесь?
— Здесь? Нет. Я имел в виду не наш с тобой отъезд, а твоё очередное путешествие в Россию.
— Я не знаю, — Элен опустила глаза. — Мне очень хочется побывать дома, но ехать нужно, пока лето и дороги не раскисли.
— Понимаю, — кивнул Янош, с удовольствием отметивший, что под словом «дом» Элен понимает его дом. — Сколько времени ты подаришь мне? Сколько я смогу видеть тебя?
— Думаю, месяц, — как-то неуверенно ответила Элен. Она боялась обидеть дядю таким коротким сроком присутствия дома, но понимала, что по-другому не получится.
— Угу. Значит, я рассчитал верно.
— Что рассчитал? — она опять удивилась. Вместо ответа на вопрос, Янош продолжил:
— Я считаю, что кроме слуг, тебе в поездке понадобиться человек, который бы отвечал за твою безопасность. Ведь девушке опасно ездить по дорогам. Особенно такой, как ты — с далеко идущими планами.
— Что ты хочешь, дядя Янош? Чтобы я взяла с собой охрану?
— Что-то в этом роде. По крайней мере, телохранитель ещё никому не помешал. И я нашёл его тебе.
— И кто он? Я его знаю?
— Конечно. Это пан Юзеф.
— Юзеф?!
— Да. Он, как тебе должно быть известно, ищет именно такую работу. Кроме того, он твой друг, и это немаловажно. Я уже говорил с ним. Он согласен, и завтра мы подпишем договор. Но это произойдёт, только если своё согласие дашь ты. Ну, что, дашь ты пану Юзефу такой шанс?
— Это он интересуется моим согласием?
— И он, и я. Неужели ты считаешь, я не знаю, к чему может привести попытка решить что-то за тебя, не ставя даже в известность? Я ещё, знаешь ли, хочу пожить, — усмехнулся Янош. — Так ты согласна или нет?
— Ты ему будешь платить?
— Конечно. Это же работа.
— То есть, он поедет со мной, чтобы заработать?
— И заработать тоже, — Янош нахмурился. Ему не понравилось, какой оборот принял разговор. — Помни, что у него мать и сестра, которые едва сводят концы с концами, имеют долги, а деньги для них может достать только Юзеф. Кроме того, почему ты считаешь, что деньги можно получать только за ту работу, которая не нравится?
— Я так не считаю, но…
— И правильно, — перебил её дядя. — Пан Юзеф прямо сказал, что поехал бы с тобой и даром. Но понятно же, что он не имеет такой возможности. Поездка может оказаться длительной, а его семья нуждается в нём. Так что ты решила? Откажешь ему?
— Почему же? Пусть едет. Я буду только рада.
Янош посмотрел на неё подозрительно. Он не ожидал такой быстрой капитуляции, особенно после проскользнувшего было неудовольствия. Он решил уточнить:
— Значит, я могу подписать завтра бумаги? Ты не откажешься от своих слов?
— Нет, не откажусь. Дядя Янош, всё хорошо, не беспокойся. Я, правда, рада, что пан Юзеф поедет со мной.
— Что ж. Тогда я спокоен. Завтра днём мы подпишем договор, а послезавтра утром отправимся домой.
* * *
В Речицу прибыли в середине дня. Было пасмурно, накрапывал дождь. Возок подъехал к самому входу, чтобы приехавшие не вымокли. Здесь их уже заждались. Встречать вышли почти все. Пан Войтек улыбался в усы, пани Мария причитала по поводу похудевшей, на её взгляд, и уставшей Элен, слуги улыбались, кланялись. Немного в стороне стоял Гжесь. Поймав взгляд Элен, он немного наклонил голову в поклоне, приветствуя её, но опять не подошёл и не произнёс ни слова.