Наследница (СИ)

— А ты подумала о пане Буевиче? Каково ему наблюдать за всем этим, зная об отношении Леха к тебе и о том, что он один из лучших?
— Вот только не надо вмешивать сюда дядю. То, что он считал нужным мне сказать, он сказал вчера. То, что захочет прибавить — скажет сегодня вечером. А ты, если не хочешь поссориться прямо сейчас, оставь эту тему!
— Но Элен…
— Я тебя предупредила. Причём уже во второй раз. Третьего не будет.
— Хорошо, — поколебавшись, ответил Юзеф. — Поступай, как знаешь.
— Ну, слава Богу!.. Пойдём лучше найдём хоть что-нибудь поесть, а то ото всех этих волнений у меня аппетит разыгрался!
Когда вновь была подана команда на выбор противника, никому просто в голову не пришло попытаться подойти к Элен или Леху. И не потому, что Лех был великолепным бойцом, а Элен ему почти не уступала, если речь шла о поединках. Станислав и ещё пара учеников могли бы потягаться с ними, даже не имея особых надежд на победу, и это было бы красивое зрелище. Но они, как и все, были уверены, что просто не имеют на это права. Лех и Элен принадлежали друг другу, их встречи ждали все, не сомневаясь, что так и будет, и знали, что она не была закончена в первой части занятия. Поэтому, когда Элен пошла в его сторону, никто не перешёл ей дорогу, никто не помешал.
И вновь бой затягивался. Но на этот раз всё было по-другому. Элен больше оборонялась. Лех постоянно атаковал, но все его атаки неизменно оказывались отбитыми. Элен, всё так же спокойно, как в начале боя, ждала очередных выпадов Леха. Она замечала, как он постепенно начал злиться, как спокойствие начало изменять ему. Второй раз, на глазах у всех он никак не мог выиграть бой у девицы! Это кого угодно свело бы с ума! А Элен теперь боялась только одного — что бой остановят прежде, чем Лех окончательно выйдет из себя. И действительно, пан Стоцкий, который в этот раз командовал в зале, с облегчением хотел уже остановить бойцов. Он был очень доволен тем, как всё шло — никто из них не уступил, силы равны, а значит, инцидентов больше не будет! Это не могло не радовать, особенно, если учитывать, чьей родственницей является Элен. Стоцкий уже шагнул вперёд, чтобы подать команду, но его внезапно остановил Буевич. Он не мог иначе. После разговора с воспитанницей он провёл без сна почти всю ночь, думая, как поступить, стоит ли, вопреки желанию Элен, всё же что-то предпринять или нет. И пришёл к выводу, что нужно, несмотря на собственные переживания и волнение, дать ей возможность сделать то, чего она так желает. И сейчас, глядя на Элен, Янош понимал, чувствовал, что ей необходимо завершить эту битву. Именно битву — она имела отношение к происходящему в зале лишь частично. Это был итог всех отношений с Лехом, и чем бы ни закончилась эта их встреча, помешать ей было нельзя. Иначе эти двое нашли бы возможность продолжить неоконченный поединок. Второй раз подряд равный результат не устроил бы их. И он остановил учителя, просто положив ему руку на плечо.
Теперь уже все видели, что Лех крайне обозлён. Его движения стали ещё более стремительными, но потеряли чёткость, стали как бы размытыми. А Элен внешне была всё так же спокойна. Её лицо выражало только сосредоточенность и внимание. Все с волнением наблюдали за происходящим, гадая, кто же победит. Но учителя уже предвидели исход, заметив состояние Леха и уверенность, не покидавшую Элен. А она внезапно от обороны перешла к стремительным атакам, последовавшим одна за другой, и этим застала противника, не ожидавшего, что у неё в конце боя хватит на это сил, врасплох. Когда же, спустя короткое время, её шпага отбросила в сторону клинок Леха и замерла возле его груди, мастера переглянулись, вздохнули с облегчением, но не особо удивились. Всё. Всё закончилось. Закончен последний бой этого курса. Закончены занятия. Закончен спор двух упрямцев, так непохожих друг на друга. Всё. Можно успокоиться. Завтра — торжественный обед, после которого ученики, уже бывшие, разъедутся по домам. Это была точка зрения учителей. Но они ошибались в одном пункте. Спор не закончился. Лех не смирился с проигрышем, который считал случайным. Да и клятву свою он не забыл.
 
* * *
На следующий день с утра все курсанты по традиции вместе пошли в город, чтобы покутить с друзьями в последний раз перед расставанием. К шести часам они должны были вернуться к обеду. В городе кто бродил от трактира к трактиру, кто предпочёл сидеть безвылазно в одном из них, так что скоро они потеряли друг друга из вида. Элен и Юзеф, как всегда, были вместе. С ними за столом сидели ещё трое приятелей. Было весело, но юноши пили мало — впереди был обед. Элен, как обычно, взяла себе бокал, но не выпила и его. Часа в три она сказала, что хочет пройтись по улице, и Юзеф тут же поднялся, чтобы её сопровождать. Элен, удивлённо на него посмотрев, сказала:
— Слушай, не сходи с ума. Сейчас светло, полно людей. Дай мне прогуляться одной. Ну, хочешь, я пообещаю, что не буду бродить по тупичкам и закоулкам, — и она улыбнулась несколько смущённо.
Юзеф остался в трактире. Элен вернулась часа через полтора, когда он уже начал нервничать. Левый подол кафтана был в грязи, она слегка прихрамывала.
— Что случилось? — спросил он обеспокоенно, но Элен рассмеялась в ответ.
— Ты был прав, меня нельзя отпускать одну! Представляешь, подвернулась нога и я упала. И так неудачно — на что-то острое. К тому же перепачкалась вся.
— Острое? Тебе нужна помощь?
— Да нет, не волнуйся ты так. Лучше пойдём поскорее назад. Там Штефан найдёт, чем помазать царапину, он же, как известно, великий мастер по этой части. Как раз и к обеду успеем.
Юзеф, недоверчиво глядя на неё, всё же промолчал, оставив возникшие у него подозрения при себе, и они вышли. Элен была в прекрасном настроении, хотя в ней чувствовалась какая-то нервозность.
Праздничный обед был подан красиво и пленял разными блюдами, от которых исходил восхитительный запах. А ведь ещё не вносили горячее! Молодые люди и учителя, доктор, комендант (правда, без жены) и пан Буевич сидели вместе за одним столом. Постепенно росло недоумение, превращавшееся в возмущение: одно место до сих пор пустовало. Пан Лех заставлял себя ждать. В конце концов, хозяин школы что-то тихо сказал коменданту, и тот объявил, что больше ожидать не имеет смысла, и что, если пан Лех их обществу предпочитает какое-нибудь другое — это его право. После этих слов всем стало немного не по себе, но угощение быстро всё исправило. Обед удался на славу! Было много шуток, напутствий от учителей — весёлых и не очень, были разговоры о планах на будущее и о грядущих успехах, в которых никто не сомневался.
Тревога прошла по школе, когда к ночи обнаружилось, что пан Лех так до сих пор и не вернулся. Было решено отправить в город на поиски его денщика в сопровождении двух слуг. Но в это время у ворот школы остановилась повозка. В ней привезли Леха. Его опознали по шпаге с клеймом школы, поэтому привезли сюда. Все — ученики, слуги, учителя — стояли во дворе и смотрели, как доктор распоряжается, куда отнести и положить тело. Потом потихоньку разошлись, кто к себе в комнату, кто в парк. Элен с Юзефом остались у фонтана. Он внимательно смотрел на неё.
— Ты ничего не хочешь сказать?
— О чём?
— Сама не догадываешься?
— Нет, — голос Элен был безмятежно спокоен. — О чём ты хочешь услышать?
— Значит, ты просто гуляла по улицам города?
— Да, — Элен внимательно изучала струи фонтана.
— И чем ты занималась во время этой своей «прогулки»?
— Слушай, чего ты хочешь? — теперь она повернулась к нему лицом. В сумерках глаз было не разглядеть, но в голосе явно слышалось раздражение. — Чтобы я призналась? В чём? В том, что ты себе придумал? Так ты скажи, что имеешь в виду, не стесняйся! А то я вот стою и гадаю: о чём же таком ты говоришь?
— Это ты его?.. — вопрос прозвучал неожиданно грубо.
Элен подошла к самому фонтану, опустила руку в воду. Зачерпнула. Вылила обратно, проследив за каплями.