Спариться с бывшей (ЛП)

На этот раз это на задний двор, ближе к лесу. Я так близок к тому, чтобы снова раствориться в нем.
Я впервые по-настоящему вижу, как все организовано. Лужайка перед домом выглядит, как картинка из журнала. Это маленькая свадьба, но это не значит, что она будет менее прекрасна, чем сказка, когда ее планирует наша мама. Около десяти маленьких круглых столиков расставлены по одной стороне лужайки, в комплекте с длинными белыми скатертями, цветочными украшениями в центре и сервировкой, и двумя разными изысканными бокалами для каждого гостя. Несколько дюжин причудливых деревянных складных стульев стоят вдоль ряда из цветочных лепестков, ведущего к одной из тех великолепных цветочных арок, окруженных полосами прозрачной ткани, которые развеваются на легком ветерке. На фоне гор и густых зеленых лесов это захватывает дух.
Наша мама всегда знает, как устроить вечеринку, надо отдать ей должное.
Было трудно не думать об Элизе и о том дне, когда мы тайно поженились. Мы вдвоем прыгаем с набережной Атлантик-Сити на песок и тут же теряем шлепанцы. Смотрим на океан, зная, что впереди у нас вечность, и чувствуя, что этого никогда не будет достаточно. На мгновение мы были единственными людьми в мире. И какими бы возбужденными и легкомысленными мы ни были, нам было также невероятно одиноко.
Здесь так много стульев.
— Если это хоть немного напоминает тебе свадьбу из экранизации «Сумерек», то да, это моих рук дело, — шепчет Лора, толкая меня локтем в руку, чтобы вывести из задумчивости.
Я немного встряхиваюсь и пытаюсь вернуться в настоящее. К сожалению для меня, я помню, что у меня были билеты в первый ряд на «Сумеречную одержимость» Лоры.
— Ну, типа того. Возможно, если бы это было на самом деле в лесу, а не рядом с ними.
— Да, Дианна не согласилась на это. Она думала, что там не будет пространства для всего, учитывая, как плотно стоят деревья.
— Я не представляла, что здесь будет так много людей, — говорит Элиза, вмешиваясь в наш разговор и почти заставляя меня выпрыгнуть из кожи.
— О, да. Я слышала, ты столкнулась с моей мамой, — Лора слегка морщится.
— Да. Она, э-э…
— Она хэйтер, я знаю. Но она еще и крестная мать Логана, так что ее не могли не пригласить, — бормочет Лора, закатывая глаза.
Скрывшись от театральных представлений моего кузена, Элиза на мгновение встречается со мной взглядом, и я отвожу глаза в ту же секунду, обожженный им. Я немедленно делаю десять шагов в другом направлении, делая вид, что изучаю карточки с местами на одном из столов.
— Это еще довольно мало. Скоро появится много членов семьи со стороны отца. Они немного странные и отстраненные. Хотя кузены все-таки классные, — говорит Эйден и собираясь игриво растрепать волосы Лоры, но останавливает себя примерно в двух дюймах от касания, увидев взгляд, которым она его одаривает.
— Не делай этого. Я потратила на прическу все утро, и так много лака для волос, что все остается именно там, где я хочу, — огрызается она, на мгновение становясь смертельно серьезной, ее глаза по-волчьи сверкают.
— Понял, понял, — тявкает Эйден, сбитый с толку ее тоном.
Лора переводит взгляд с меня на Элизу.
— Что с вами двумя не так?
— Ничего, — говорит она одновременно со мной.
Лора хмурится, вероятно, размышляя, хочет ли она попытать счастья с нами, но решает не делать этого при звуке подъезжающих машин. Элиза этого не слышит, но каждый волк в доме поднимает голову при малейшем звуке шин, хрустящих по гравию подъездной дорожки.
Ее губы твердо сжаты, но глаза полны извинения.
Она сожалеет? Даже несмотря на то, что это я поранил ее?
Она, должно быть, пришла к тому же выводу, что и я: мы не созданы друг для друга. Я не хочу, чтобы наши переплетенные жизни привели к такому выводу, и что в конечном итоге мы пойдем разными путями и никогда больше не увидимся. Кажется такой пустой тратой времени, что жизнь со всеми ее странностями нашла способ снова поставить нас на пути друг друга, когда мы выросли.
И все же она пытается привлечь мое внимание.
Это происходит, когда взгляд ее темно-карих глаз встречается с моим и пронзает меня насквозь.
Я отворачиваюсь и крадусь к дому, надеясь снова попасть внутрь и оказаться подальше от нее. Когда я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что она все еще на другой стороне лужайки с Лорой, у меня чуть не случается сердечный приступ от того, что она всего в паре шагов позади меня. Господи, эта женщина собирается убить меня.
— О боже, чувак. Твоя тетя Дженни! Я уверена, что теперь она меня ненавидит. Я сказала ей примерно три вещи, и все они были ошибкой.
Как это возможно чувствовать, что кто-то так любит тебя.
Я не могу ей ответить. Мое сердце бьется слишком часто.
Она хмурится и идет дальше.
— Мм. Итак, я знаю, что свадьба в пять, а прием заканчивается в восемь, полагаю, ты тоже будешь занят сегодня вечером. Но я хочу поговорить с тобой о прошлой ночи.
У меня перехватило горло.
— Шон, — повторяет она, хватая меня за руку, как будто я не расслышал ее с первого раза.
— Я уезжаю завтра первым делом, — говорю я, отмахиваясь от нее. — В любом случае, я только хотел попасть на свадьбу моего брата.
— Ты бросил меня в поле, с рукой, истекающей кровью, и спермой на сиськах, и ты даже не поговоришь со мной минуту? — сердито шепчет она, но мне и так все ясно, и двое членов стаи Кэррингтонов, которые смотрят на нас, выглядят обеспокоенными.
Я морщусь и ворчу в свое оправдание.
— Если мне не изменяет память, у меня была довольно веская причина, и она заключалась в том, чтобы не усугублять ситуацию.
— Я знаю, ты расстроен после того, что случилось. Но не мог бы ты, пожалуйста, не уходить, пока у нас не будет возможности поговорить? — тихо говорит она, прикусив нижнюю губу.
Я не хочу давать этого обещания. Уходить и так будет тяжело, но если мне придется попрощаться с ней — не знаю, смогу ли я.
Она толкает меня локтем руки, которую я поцарапал, рукав задирается ровно настолько, чтобы показать большой пластырь, которым она его заклеила.
— Да ладно, у меня все еще есть остальные девять пальцев. Давай попробуем присутствовать на дне твоего брата.
Я не могу по-настоящему смеяться, но дыхание у меня на секунду становится чуть менее стесненным.
Я пытаюсь уклониться и оглядываюсь по сторонам.
— Кстати, о присутствии, кто-нибудь проверил, не свисает ли простыня из окна Логана?
Элиза закатывает глаза, а затем ее рука оказывается на моей руке, и она тянет меня в сторону кухни. К сожалению, в данный момент там пусто.
— Если ты не собираешься поговорить со мной позже, мы просто сделаем это сейчас.
Она отпускает меня, как только заводит внутрь, а затем встает в дверях, чтобы преградить мне путь обратно.
Я пытаюсь пройти мимо нее, но от того, что приближаюсь к ней, я чувствую жар в затылке, поэтому просто прохожу в другой конец помещения.
— Тебе следует держаться от меня подальше. Я не могу быть рядом с тобой.
— О чем ты говоришь?
— Я… я причинил тебе боль. Я не могу изменить это.
Ее губы сжимаются в жесткую линию, когда она скрещивает руки на груди. Проходит пауза, прежде чем она говорит:
— Помнишь тот раз, когда я закрыла дверь квартиры, прищемив тебе руку? А через неделю у тебя посинел и отвалился ноготь?
Воспоминание об этом заставляет меня поморщиться.
— Я… что? Боже, мерзость.
— Да, так и было, поэтому я и запомнила это. Это незаметно травмировало меня..
— Это не одно и то же, Элиза. Мы не должны быть вместе, потому что… мы не должны, — заканчиваю я, немного не в восторге от собственной логики. Минуту назад у меня были веские причины.
— Я знаю, ты в это не веришь, — она пристально смотрит на меня, ее теплые карие глаза изучают мои. — Это то, что на самом деле в твоем сердце?
По мере того, как секунды проходят без ответа, уязвимость вопроса растягивается между нами.