Спариться с бывшей (ЛП)

Наш отец повесил его там после того, как мы с Логаном попали в кое-какие неприятности. Я даже не помню, какие именно, только то, что папа повесил его там с намерением заставить нас глубоко задуматься о нашем статусе ликанов. Учитывая, что это означает, я, честно говоря, немного удивлен, что никто не потрудился его убрать.
— Почему мы должны преклоняться перед парнем, который, как предполагается, проклял нас?
— Почему нас учат уважать наших родителей? — Логан возражает слишком быстро.
— Боже. Хорошо, эджлорд6, — вздыхаю я.
Несколько секунд проходят в пустоте и тишине. Мне нужно встать и расхаживать по комнате, я не могу сидеть в углу.
Это лихорадка, она пройдет. Я закрываю глаза и пытаюсь просто вытерпеть это.
Через несколько минут Логан прерывает молчание.
— У меня никогда не было сил в это поверить.
Это не слишком похоже на признание. Думаю, я всегда знал это о нем.
Я искоса смотрю на него. Логан всегда плавно двигался по жизни, обходя стороной то, что его раздражает. Отказ быть вторым в команде, подчиняться силе, более высокой, чем он сам. Способ стать могущественнее бога — это быть неверующим.
Я вижу, как свадьба расстраивает его. Это не то, от чего он может просто так отказаться. Его челюсть напряжена, и так было с тех пор, как он был ребенком. У него, должно быть, серьезная дисфункция ВНЧС7, размышляю я про себя и сочувственно кривлю челюсть.
— Ты знаешь, каково это — быть женатым, верно? — спрашивает Логан, как будто его мысли не могут не блуждать в тех же местах, что и мои. Обычные вызывающие нотки в его голосе сменились чем-то почти небрежным. — Сколько бы это ни длилось.
Я вздыхаю и прислоняюсь спиной к стене напротив окна исповедальни.
— Два года, для протокола.
Он поднимает брови.
— Впечатляет.
— Заткнись.
— Ты не собираешься рассказать мне об этом?
— О разводе?
— Нет, как ты женился. Как известно, меня там не было.
— О, ты знаешь. Мы отправились в здание суда в паре футболок с рисунком тай-дай. После прогулки по набережной сделали несколько ужасных снимков в фотобудке, слишком темные, чтобы что-то разглядеть.
Той ночью было новолуние, я помню, потому что я специально так спланировал. Смутно припоминаю какое-то непродуманное намерение не давать ей спать всю ночь, а потом проснуться в полдень, не уверенным, когда именно уснул, прижимая ее к себе.
Воспоминание заставляет меня улыбнуться, а затем вздрогнуть, когда мои когти выдвигаются чуть больше.
Сквозь решетчатое отверстие Логан выглядит задумчивым. Затем он спрашивает:
— Как ты это сделал, зная, что совершаешь ошибку?
Да, грубо.
— Я не думал, что это ошибка. Это был лучший день в моей жизни. Я бы сделал это снова, не задумываясь.
Он не отвечает.
Возможно, он просто хочет убедиться, что принимает правильное решение. Должно быть, это похоже на большой скачок, а он слишком циничен, чтобы верить в себя.
Он всегда был таким. Я помню, как он был слишком напуган, чтобы начать ездить на велосипеде без дополнительных колес. Я поднимал его после того, как он упал с моего велосипеда, накладывал пластырь ему на колени, пока он шмыгал носом и обещал не говорить маме.
— У нее было много денег, с которых нужно было платить налоги, — говорю я ему, придумывая для него эту маленькую историю. Это заставляет меня скучать по роли старшего брата. Совсем немного. — Это было э-э… налоговая фигня для самозанятых. В любом случае, она не могла покрыть все расходы, а я уже был в нее влюблен. Все началось, как шутка. Регистрация в качестве супружеской пары сэкономила бы ей налоговые выплаты, а свидетельство о браке стоило меньше тридцати долларов. К тому времени, когда я рассказал о ней маме, мы уже были женаты.
Возможно, это связано с приятными воспоминаниями или с тем, что я чувствую себя так, словно возвращаюсь домой впервые за целую вечность, хотя я был здесь всю неделю.
Долгое время он больше ничего не отвечает. Я уже думаю, что он вообще перестал со мной разговаривать, когда говорит:
— Надеюсь, боль того стоила.
— Что ты имеешь в виду?
— Развод.
— Знаешь, с тобой так весело разговаривать. Не знаю, почему мы не общались раньше.
В ответ он закатывает глаза, как будто это я придурок, что не принял его соболезнования, когда они были преподнесены с такой осторожностью и чувством такта.
Какая разница. Я просто собираюсь продолжать игнорировать его отношение. Я мало что еще могу сделать, сидя в раскаянии.
Я опускаю голову между колен, когти впиваются в кожу головы. На этот раз трансформация кажется странно удушающей, как будто я не могу вдохнуть достаточно глубоко.
— А потом, когда Элиза… ах, черт.
Я поднимаю взгляд, и по выражению его лица ошибки быть не может. Он услышал, как я произнес ее имя. Гребаная ошибка на финишной прямой. Отличная работа, чувак.
Темные глаза Логана не отрываются от моих, его брови хмурятся. Я слышу, как он скрипит зубами.
23
Элиза
Утро свадьбы, и я продолжаю искать Шона каждый раз, когда у меня выдается несколько свободных секунд. Когда я добралась до дома Хейзов, Дианна открыла дверь и сказала, что они скоро вернутся.
Мне немного действует на нервы то, что Шон на самом деле так хорошо избегает меня, или, по крайней мере, лучше, чем остальные члены его семьи. Я его почти не видела.
И, типа, я думаю, он не хочет меня видеть после того, как так внезапно ушел прошлой ночью. Но мне нужно с ним поговорить.
Я десятки раз пересматривала порядок, в котором мне нужно ставить все в духовку. Вся предварительная подготовка сделана, но я чувствую, что мне нужно просто смотреть на противни и мучиться. Здесь слишком тихо.
Пару дней назад я планировал сказать Дианне, что собираюсь уехать после свадьбы, и назначить дату завершения нашего контракта. План состоял в том, чтобы вернуться к упаковке своих вещей после того, как все блюда будут вымыты. Деньги, которые были бы первым взносом за мой коттедж, послужили бы подушкой безопасности, пока я снимаю квартиру и ищу новые контакты. Одна из моих подруг по кулинарной школе ответила на сообщение и знала ресторан, которому нужен новый су-шеф. Я бы работала не на себя, но это хорошая возможность.
Никакого Шона, никакой семьи Хейз, никаких оборотней.
Больше ничего и никого.
Эта мысль не успокаивает так, как должна была бы. У меня здесь нет семьи, эти люди мне не друзья. Это те же люди, которые отвергли меня раньше.
«Лора всегда хорошая компания», — думаю я, поднимаясь по лестнице, и у меня немного опускается сердце от осознания того, что я не смогу тусоваться с ней после того, как уеду. Возможно, мы могли бы поддерживать связь, но переписываться время от времени — это совсем не то же самое, что тусоваться на ее ужасном диване с пинтой растаявшего мороженого.
В одной из гостевых комнат я замечаю Аву — подругу Лоры — и то, что, как я предполагаю, является затылком Лоры. У Авы в одной руке пара цветков, сжатых за стебли, а в другой — пара шпилек для волос. Она украсила заплетенную в косу прическу Лоры множеством маленьких бутонов.
Остатки от «цветочной арки», понимаю я, подходя ближе.
Ава пробыла здесь сегодня примерно столько же, сколько и я. Лора заглянула ко мне раньше, чтобы представить свою подругу-флористку, прежде чем показать ей задний двор. Каждый раз, когда я выглядывала в окно, поляна перед лесом становилась все более похожей на сказку. Ава махала мне через кухонную дверь каждый раз, когда проходила мимо с очередной коробкой цветов, и я продолжал гадать, где она собирается найти еще места, чтобы воткнуть их.
— На кого-то действительно напал и гнался волк пару ночей назад, — говорит Ава, когда я вхожу в дверь, и меня встречает запах цветов. Ее глаза широко раскрыты и искренне обеспокоены. — То, что происходит, так пугает.
— О! Те туристы, да? Я слышала только, что они видели кого-то, кого приняли за волка, — говорит Лора, приглашая меня войти. Очевидно, правило Дианны о том, что они не должны поощрять слухи, к ней не относилось.