Спариться с бывшей (ЛП)

— Шон, нет. Я счастлива, что мы развелись. Это было правильное решение.
— Что?
Элиза отворачивается от меня, останавливаясь перед зеркалом, двигаясь так, как будто оценивает платье, но ее взгляд расфокусирован, когда она говорит, на самом деле она не смотрит на свое отражение.
— Мы были слишком молоды. Я не знала, как успокоиться, когда мы начинали ссориться. Все, чего я хотела, это причинить тебе такую же боль, как чувствовала сама. Мне нужно было время, чтобы вырасти, научиться быть лучше. Не думаю, что я смогла бы научиться этому, если бы мы остались вместе.
Она долгое время молчит, позволяя правде этого заявления уколоть и разнестись по воздуху.
Мой взгляд падает с нее на мои туфли. В конце концов, она возвращается в примерочную, и я слышу, как она начинает расстегивать молнию на платье. Я воспринимаю это как намек оставить ее в покое, но она снова начинает говорить. Тихо, почти бормотать. Я не совсем уверен, что она обращается ко мне, но останавливаюсь и слушаю.
— Иногда люди разводятся. Иногда это полный разрыв, и они могут просто жить дальше и забыть об этом маленьком промахе. Они могут продолжать искать новых партнеров, создавать новые семьи. Я думаю, что это действительно наилучший сценарий для всех участников.
Я обнаруживаю, что стою прямо за дверью раздевалки, прижав к ней ладони. Если бы только между нами была всего лишь хлипкая фанерная дверь, а не мили эмоционального ущелья, которое я создал сам.
— Как это может быть лучшим сценарием?
В щели между дверью и плиткой пола появляются носки ее туфель, почти вплотную к моим. Я чувствую, как ее голова слегка стукается о дверь, и ощущаю ее присутствие так близко от меня, несмотря на разделяющую нас дверь.
Я слишком хорошо знаю, как выглядит плачущая Элиза. Иногда этот образ появляется в моих снах, то, как ее лицо немного морщится, нижняя губа дрожит, когда слезы начинают скатываться по ресницам.
Я слышу все это в ее голосе, когда она говорит.
— Потому что другой вариант заключается в том, что это не полный разрыв. Иногда есть маленькая девочка, у которой должна была быть семья, и ее бросают ради новых семей. И, боже, я могу только мечтать, каково это, когда кто-то предпочитает тебя всему остальному, думает, что ты того стоишь.
Я не спрашиваю ее, какой идиот мог даже подумать, что она этого не стоит, я и так знаю.
20
Элиза
Я безостановочно размышляла над этой мыслью.
Шон лгал мне. Шон, блядь, лгал мне. Мы прожили вместе два года, и я так и не сложила два и два. Я чувствую себя такой глупой.
Это был тихий день, гости начнут прибывать завтра. Люди заходили и выходили, украшая дом. Я почти все время проводила на кухне Хейзов, пытаясь занять руки.
Если я продолжу работать, возможно, у меня не будет времени ни о чем думать. Мне не придется сталкиваться с тем, что я увидела — волк, превращение, Шон, выделяющийся в утреннем тумане.
Возможно, я смогла бы убедить себя, что это была игра света, то, как рассвет проникал между деревьями, но ощущение его когтей на моей коже, осторожных и точных, убедило меня в том, что я видела.
Это представило все мои сны в новом свете. Поразительно ясном свете. Полная луна выходит из-за тяжелых облаков и делает ночь довольно ясной.
Завершаются последние приготовления к свадьбе, и все, что было просто рецептами и массовыми походами за продуктами, внезапно превращается в приготовление еды и бесконечное количество посуды, которую нужно мыть и снова пачкать.
Наверное, в десятый раз за сегодняшний день Эйден заходит на кухню, поднимает брови при виде теста, которое я замешиваю, и спрашивает:
— Можно мне попробовать? Что, если на этот раз я воспользуюсь чистой ложкой?
— Логан, ты можешь разобраться со своим братом? — фыркаю я, обходя одного брата, чтобы окликнуть другого. В последнее время Логан появляется чертовски редко, и я стала просто громко требовать его присутствия во всех направлениях. В конце концов, он появляется.
— Она сказала, что мы могли бы попробовать первую партию, — говорит Эйден, прежде чем я успеваю попросить Логана убрать отсюда этот раздражитель.
— Я этого не говорила, — огрызаюсь я и одергиваю себя. Я становлюсь слишком колючей, и они не заслуживают такого отношения от меня. Мы все в стрессе.
Я делаю паузу и перевожу дыхание, пощипывая переносицу, как будто это поможет ослабить давление, нарастающее у меня за глазами. Логан и Эйден наблюдают, ожидая моих следующих указаний.
— Каждый из вас может съесть только по одной штуке, но только если вы сначала помоете эти противни. Они нужны мне, чтобы начать выпекать следующую партию.
Это на мгновение отвлечет их от меня.
Несмотря на поток людей, приходящих и уходящих, работая на кухне, я чувствую себя одновременно перегруженной компанией и отчаянно одинокой. Мне нужно с кем-нибудь поговорить о том, что я видела прошлым утром, но я не могу.
Братья Хейз препираются из-за того, кто моет, а кто сушит противни, пока я добавляю в тесто последние несколько чашек муки и продолжаю замешивать.
И, как и всегда, когда я не занята расчетом и измерением пропорций, внезапно у меня появляется время подумать.
Последний день или около того я изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. Какая бы видимость спокойствия мне ни удавалась внешне, это просто кататонический шок. Как может быть, что оборотни действительно существуют, и что тот, кого видят повсюду, — мой бывший муж?
Даже когда я разговаривала с ним в бутике, все казалось недостаточно реальным. Он был просто Шоном. Он выглядел так же, как и всегда. Казалось нереальным, что он может быть кем-то другим, возможно, даже кем-то по-настоящему опасным.
Я хотела убедиться, что мой мозг не просто дал сбой тем утром. Возможно, из-за недостатка сна мне мерещатся разные вещи, подумала я. Нет. Я скачала одно из тех приложений для мониторинга сна и прислонила телефон к окну, снимая опушку леса ранним утром, и я снова видела его.
Если Шон всегда был таким созданием, рассказал ли он правду своим братьям?
Черт, его братья. Я даже не думала о том, каким образом они были частью этого. Они все волки?
Все волосы у меня на затылке встают дыбом, и я перестаю мешать тесто. Медленно поднимаю глаза на двух братьев, болтающих передо мной.
Эйден бессвязно бормочет:
— …Я никогда не смог бы переехать в город побольше, чувак. Здесь становится слишком людно из-за того, что съезжаются все свадебные гости, я едва смог припарковаться сегодня утром. А потом мама накричала на меня за то, что я пропустил ту газету, в которой говорилось о том, что опять видели волка…
Логан закатывает глаза, вздыхает и шлепает его влажным кухонным полотенцем.
— Я имею в виду, видели койота, — неловко поправляет себя Эйден. Они оба замолкают и смотрят на меня, момент более красноречивый, чем все остальное, что они говорили.
О Боже. Они все оборотни.
Если бы я не видела этого своими глазами, смогла бы я вообще соединить все точки? Или их ужасные попытки сохранить это в секрете продолжали бы пролетать мимо моего внимания?
Я быстро опускаю взгляд, и они возвращаются к мытью последних нескольких противней. На самом деле это просто быстрое полоскание с мылом.
Шон, всегда мастер выбирать время, именно сейчас появляется на кухне и направляется прямиком к кофеварке, где давно остыл наполовину пустой кофейник.
Мои зубы скрипят, когда я смотрю на них троих. Гребаные засранцы. Они просто позволили мне оставаться в полном неведении.
И все сны, которые мне снились о встрече с волком в лесу и о том, как я позволяю ему лизать меня до конца… мои щеки вспыхивают. Если все они волки, и мы находимся на территории сверхъестественного, было ли в моих снах больше смысла? Может быть, это не просто мое подсознание переживало из-за подготовки к свадьбе и появления Шона, и все соединилось с новостями о койотах?
И Эйден дразнил меня за то, что я верю в дежавю и интуицию. Я собираюсь врезать ему за то, что он заставил меня думать, будто такие вещи были глупыми и слишком сверхъестественными, чтобы существовать в реальности.