Волшебство для новичка (СИ)

Я уже открыл рот, чтобы дать утвердительный ответ, когда внутри шевельнулось что-то большое и тёплое. Волшебство! Конечно, это оно! Шевелится внутри меня! Как же это непривычно!
И оно точно пытается что-то мне сказать. Что-то объяснить, помочь…
— Ну же, Олег, признайтесь! — снова потребовал ректор голосом, которому нельзя было отказать. — Всего лишь пара слов — и вы будете свободны! Просто признайтесь в том, что совершили…
Мне очень хотелось признаться.
Но я не стал этого делать.
Вместо ответа я, подчиняясь внезапному импульсу, подсказанному бушующим в моей груди волшебством, топнул ногой.
Волшебство стремительным потоком побежало по полу, коснулось стен больничным палаты.
И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Стены палаты дрогнули и обрушились, открывая мне то, что за ними было сокрыто.
И это было совсем не то, что я ожидал увидеть…
  
Глава 47
 
Глава 47
Ощущения были те же, как когда Мастер Аттенборг (тогда ещё не злодей, а самый любимый учитель во всей Академии) сбросил иллюзию и показал нам настоящие Закрома. Упали стены, вырос потолок, проявились настоящие запах и температура. Тогда я сравнил свои впечатления с моментом из «Миссия невыполнима», когда в одной из частей падают стены, и злодей, считавший себя победителем, и только что признавшийся во всех грехах мира, внезапно понимает, что его обманули, а всё вокруг — умелая иллюзия. И сам он никакой не победитель, а самый настоящий лузер, не сумевший понять, что на самом деле происходит, и сам, своими руками, давший врагу все козыри.
Сейчас у меня были точно такие же ощущения. Стены действительно рухнули, открыв мне большое и уютное пространство одного из залов Академии. Я по-прежнему лежал в кровати, но только в этот раз она была совсем другой — просторной и удобной. Мысленно ухмыльнулся. В реальности Академия совсем не жалеет денег на мебель и прочие уютные мелочи.
Всё, что я видел раньше — было всего лишь иллюзией. Очень качественной и невероятно умелой, но всё же иллюзией, искусственной пародией на жизнь, имеющей к ней весьма поверхностное отношение.
Всё в точности как в кино.
Только между моим случаем и ситуацией из фильма было одно исключение.
Я не чувствовал себя лузером.
Напротив, стоило мне оглядеться, как я почувствовал, как внутри меня закипает радость. Настоящая, искренняя — это чувство ни с чем невозможно перепутать!
— Привет! — беззвучно прошептал я. Пересохшие губы двигались с трудом, но сдержаться и промолчать я просто не мог.
— Привет! — прошептали в ответ губы Милены, а стоящий с ней рядом Алан радостно улыбнулся мне в ответ.
Да, они оба были здесь! Целые и невредимые! Живые!!! Стояли по периметру зала вместе с едва ли не всем преподавательским составом Академии, не отрывая от меня взгляда. Рядом же с ними (и это был сюрприз!) стояли те странные четыре доктора, разные, но вместе с тем одинаковые, которые меня и разбудили. Выходит, не все части были в полном смысле иллюзией.
Только сейчас до меня начало доходить, что произошло.
Хитрый лис Деронд Деру снова решил разыграть свою любимую многоходовочку с собственным студентом. В этот раз со мной. Причём самым наглым образом. Эта сволочь заставила меня поверить в то, что мои друзья погибли! Убедил меня в том, что я каким-то немыслимым образом их убил! Для этого он разыграл целый спектакль: фейковая больничная палата, томные вкрадчивые беседы о моём поступке, призывы к моей совести, убеждения в том, что он желает мне лучшего, а потом, когда стало понятно, что ни в чём я признаваться не намерен — он просто применил волшебство и силой попытался вытащить из меня правду.
И, надо признать, не проснись во мне вовремя волшебство, я бы рано или поздно всё ему рассказал. С подробностями! Ух, даже представить сложно, что бы тогда было! Одно можно сказать точно — ректор бы обрадовался моему признанию больше, чем ребёнок подарку на Новый год!
Кстати, насчёт ректора…
 
Кажется, Деронд Деру был в ярости.
— Как ты освободился?! — не в силах сдержать гнев, рявкнул он на меня. — Это же невозможно!!!
И только сейчас я увидел нашего ректора таким, каким он и был на самом деле под всем этим сияющим обличьем из важности, серьёзности и высокой должности.
Злобный, с перекошенной от ярости физиономией, он был готов наброситься на меня и растерзать голыми руками. От было красноречия, тонкого, мягкого общения не осталось и следа. Лишь только чистые незамутнённые налётом цивилизации инстинкты и желание крошить обидчика на мелкие кусочки. Уверен, весьма полезное качество! Но только не здесь, не в Академии, не в окружении студентов. А вот на боле битвы в бытность Деронда Деру боевым магом, я уверен, эта жестокая природа ни раз спасала жизнь как ему, так и его товарищам.
Что самое плохое, помимо ярости в его глазах плескалась сила. Теперь я чётко её видел. Огромная, отточенная за долгие годы постоянной практики, волшебная сила Деронда Деру была по-настоящему велика! Огромна! Каким бы напыщенным дураком он иногда не казался, считаться с такой мощью точно придётся. Иначе самому будет хуже…
— Знаете, мне в последнее время часто говорят про невозможное, — пожав плечами, ответил я. — Настолько часто, что обманывать ожидания, похоже, вошло в привычку.
Почему-то, несмотря на всю свою недюжинную силу, ректор меня больше не пугал. Теперь, когда стало понятно, что всё, что он говорил — иллюзия, и мои друзья на самом деле живы, ректор казался мне едва ли не самым безобидным существом во всём Мире.
Кажется, в моём голосе было что-то такое, что ректор понял, что больше от меня ему ничего добиться не удастся.
Вместо этого он магически усиленным голосом принялся орать на Маллоя, стоящего вместе с остальными в другом конце зала.
— Ты же утверждал, что иллюзия надёжна! Что он никогда из неё не выберется! Всё, что ты должен был делать — просто поддерживать её исправность! Но ты даже с этим не справился!!!
Ого, похоже, меня всё-таки обкололи лекарствами. Или я всё ещё во власти иллюзии и вижу воплощение своей мечты — ректор орёт на Маллоя, обвиняя его в недостаточном рвении и посредственном использовании волшебства. Интересно, где-нибудь здесь можно разжиться попкорном? Хочу сполна насладиться этим редким зрелищем!
Но возможности насладиться мне никто давать не собирался. Уж точно не Маллой! Я и забыл, что ему палец в рот не клади…
— С иллюзией всё в полном порядке! — сквозь зубы прошипел Маллой в ответ. Красный от злости, он едва сдерживался, чтобы не запустить в ректора чем-нибудь травмоопасным. Например, файерболом. Всё-таки позволять унижать своё драгоценное эго, тем более перед студентами, которых он сам привык оскорблять самыми последними словами, он позволить просто не мог. — У меня одни из лучших иллюзий в Мире! И, на секундочку, я на 12 месте в списке Фордс! Так что если есть проблема — ищите причину в этом своём Олеге! В конце концов, мальчишка нам так ничего и не рассказал!
Все взоры обратились ко мне. И сколько же их на самом деле было! И все в основном недовольные. Хотя нет, с этим я погорячился. Помимо ободряющих взглядов друзей я различил ободряющие взоры Учителя Элмера, Тодеуса Буллуса и Вигоруса Рамси. Вот уж кто смотрел на меня взглядом, полной поддержки!
— А что, собственно, происходит? — как можно равнодушнее и наглее обратился я к ректору. — Меня в чём-то обвиняют?
— Обвиняют?! — полыхнул вулканом ненависти ректор. — Разумеется мы тебя обвиняем!!! Ты что, не слышал всего, что я тебе говорил в палате?!
 
— Слышал, конечно! — Я улыбнулся, наслаждаясь реакцией Деронда Деру. — Просто решил, что уж раз смерть моих друзей оказалась фальшивой, то и всё остальное — тоже могло быть не настоящим… Кстати, зачем вообще вы сказали, что Алан и Милена мертвы?
Надо отдать ректору должное — эту оскорбительную наживку он проглотил достойно, сумел справиться с собственным гневом. Как-никак, у него за плечами ни одно десятилетие тренировок…