Волшебство для новичка (СИ)
Это было настоящее чудо! Чудо для каждого, кто приходил сюда, даже если он всю жизнь прожил в окружении волшебства.
Про меня и говорить нечего!
Для меня, в жизни не видевшего ничего чудеснее фокусов в цирке, это было самым большим потрясением в жизни! Даже при том, что я мечтал сбежать из этого мира, вернуться домой, на Землю, я всё равно понимал, что это место навсегда займёт важное место в моей жизни, и я уже никогда не смогу его забыть…
Сейчас всё было по-другому.
Магия ушла из Академии, оставив её одинокой, всеми покинутой сиротой.
Изображённые на портретах люди застыли в тех позах, которые успели принять в ту минуту, когда магия покинула это место. Глаза изображённых на них волшебников прошлого больше не следили за тобой, а с губ не срывались проклятия.
Горгульи уснули вечным сном, и ничто больше не могло их разбудить.
А книги… Книги стали просто книгами. Интересными, может быть страшными, умными, смешными, какими угодно, но не волшебными. Оставленные на подоконниках, они лежали огромными стопками. Древние. Пыльные. Мёртвые.
Остановились волшебные часы, развешанные в холлах и коридорах. Потухли волшебные лампы. Свечи, удерживаемые в воздухе волшебством, упали и теперь валялись под ногами бесформенной восковой массой.
Академия больше не дышала магией. Она была красивой, древней, но волшебства в ней больше не было.
По-настоящему я понял, насколько всё плохо, когда, прокрадываясь по очередному коридору, я наступил на что-то холодное и вязкое, на ощупь напоминающее пластилин или медузу. Да-да, вот такое странное, совершенно непривычное сочетание! И, надо сказать, весьма и весьма отвратительное…
— Что… Что это такое?! — прошептал я, пытаясь разглядеть, во что именно я умудрился вляпаться. После того, как погасли свечи и волшебные фонари, в коридорах царила полутьма, разгоняемая только слабым светом, с трудом пробивающимся сквозь мутные окна. Разглядеть под ногами хоть что-то было совершенно нереально.
— Может быть снова расплавившиеся свечи? — предположил Алан.
— Нет, — покачал я головой. — Это что-то другое.
В отличие от нас, Милена не любила тратить время на бессмысленные разговоры и предположения. Она просто щёлкнула пальцами, наслаждаясь способностью снова творить волшебство, и на кончике её большого пальца вспыхнуло яркое пламя.
Я посмотрел под ноги.
Мой желудок свело в судороге, и содержимое завтрака не оказалось на моих ботинках только чудом.
Судорожно вздрагивая, передо мной лежал умирающий призрак!
Я знал его. Пробегая по коридорам, я часто встречал этого добродушного полупрозрачного толстяка, одетого в здоровенный колпак, фартук, и вооружённого поварёшкой. Мы называли его Поваром. Ходили легенды, что когда-то, много лет назад, он отвечал за Кухню Академии и посмел подать какому-то важному магу вчерашнюю курицу. Маг рассвирепел и обрёк его дух на вечное существование в стенах Академии.
Повар не был страшным духом. Нет, он был тихим и дружелюбным. Встречая в коридорах студентов, он приветливо им кивал, и лишь иногда разражался громкими бессвязными криками.
— Соли! Нужно больше соли! — кричал он, размахивая поварёшкой. — Все к обеду!
Сейчас же он бесформенной массой лежал у меня под ногами. Порождённый магией, только ею удерживаемый в этом мире, теперь, когда волшебство ушло из Академии, он умирал, если только это слово может быть применено к привидению.
Его тело утратило прозрачность, превратившись в сизое студенистое нечто. С каждой секундой оно всё больше теряло форму, тонкими ручейками растекаясь на полу.
Выглядело это страшно.
Как сквозь вату я услышал, как Алана выворачивает наизнанку. В отличие от меня, он не смог с собой справиться.
Зато Милена прекрасно владела собой. Не давая пламени погаснуть, она оглядывала коридор.
— Слабаки… — процедила она, удостоив нас лишь быстрого презрительного взгляда. — Лучше посмотрите сюда…
Я перевёл взгляд туда, куда указала Милена, и моё сердце сжалось от боли.
В конце длинного зала друг на друге лежали химеры.
За эти два месяца в Академии я привык к тому, что эти странные, причудливые звери, порождённые безумной фантазией студентов-зоологов, всегда рядом, в воздухе, реют под потолком, или бредут за тобой следом, то и дело тыкаясь в ладонь холодными носами.
Сейчас же передо мной открылась картина, увидеть которую я совсем не был готов.
Прижимаясь друг к другу, дёргающиеся в предсмертных конвульсиях, стонущие от отчаяния, они проживали свои последние минуты.
Магические звери, они были обречены.
Невероятное, немыслимое буйство волшебной фантазии, звери, которых не было, проживали свои последние минуты. Их печальные глаза, исполненные скорби и страха, обратились к нам. Они молили о помощи, о спасении.
Такое зрелище не могла выдержать даже стальная Милена.
— Бедные… — в мгновение пересохшими губами прошептала она, опускаясь рядом с ними на колени, пытаясь сразу погладить все обращённые к ней морды, дать каждому толику своего внимания и заботы. — Мы… Мы можем что-нибудь сделать для них?
Последние её слова были обращены ко мне.
Первым моим порывом было ответить, что мы тут бессильны. А что я ещё мог сказать? Худший студент Академии за все времена. Недоучка. Попаданец с Земли, не понимающий элементарных принципов и законов Мира. Что я ещё мог ответить?!
Но я забыл, что таким человеком я был раньше.
Теперь же у меня было волшебство. И пусть я не знал, на что именно я теперь способен, я был просто обязан хотя бы попытаться что-то сделать! Иначе я просто не смог бы уважать сам себя.
Также как и совсем недавно с Миленой, я представил что от меня к химерам тянется тонкое кружево, вышитое нитями, наполненное волшебством. Странным волшебством, непривычным. Не тем, что использовали здесь, в Мире. Но всё же это было волшебство…
Мягким покровом, волшебной волной, оно опустилось на химер, укрыло их, словно одеялом. Боль в их глазах тут же потухла, дыхание стало ровнее.
— Это сработает? — прошептал Алан, и я с удивлением заметил, что на лице вечного скептика и циника-богатея отразилось не отвращение, как можно было ожидать, а настоящая искренняя печаль. В который раз он меня удивляет! А ведь он даже не видит, что именно я делаю! Просто чувствует…
— Не знаю, — честно пожал плечами я. — Но я дал им толику магии! Для них она как воздух. Это единственное, что может хотя бы немного продлить их жизни.
— Продлить до чего?! — с жаром обратилась ко мне Милена. — Магии же больше нет! И мы не знаем почему! Мы ничего не можем сделать! Твоё волшебство поможет на какое-то время, но они просто промучаются дольше, а потом всё равно умрут!
— Так и есть, — кивнул я, соглашаясь с её словами. — Но теперь мы выиграли хотя бы немного времени. Чтобы просто попытаться что-то сделать. Хотя бы что-нибудь…
И тут произошло непредвиденное.
Стены заходили ходуном. Пол затрясся словно при 10-балльном землетрясении. А воздух… Воздух мгновенно стал ледяным. Не морозным, как, например, ранней зимой. Нет, именно ледяным! Обжигающе ледяным. Да мне даже вдох сделать было сложно!
Но самое главное заключалось в другом.
В абсолютной тишине коридора я услышал странный и непривычный звук. Не рычание, не крик, не стон. Скорее бормотание. Непонятное, перемешанное, сразу на тысячу голосов, оно сопровождалось пугающим перестуком множества ног, как обычных, так и покрытых чешуёй и утыканных когтями.
Во всём этом было что-то странное, пугающее и одновременно противоестественное. Я чувствовал это каждой клеточкой. То, что происходило сейчас, не могло, просто не имело права происходить! Это было против Законов Мира!
Но это происходило.
— Что происходит? Что это, русалка меня раздери, такое?! — прошептал в отчаянии Алан. Он был напуган. Также как и застывшая рядом с ним Милена.
Они чувствовали то же, что и я. Эта противоестественность происходящего пугала их не меньше, а, может, и даже больше, чем меня.