Отец моего жениха (ЛП)

«Она даже не соизволила прийти на помолвку собственного сына», — угрюмо думаю я, оглядывая зал. Показывая, как много для неё значит Марки.
Голос прерывает мои мысли.
— Тогда я сказала бармену типа: «Нет, ты должен налить мне ещё выпить, потому что…», — грудастая рыжая рассказывает какую-то абсурдную историю, и я пытаюсь сосредоточиться на ней, но не могу.
— Конечно, он должен был, — автоматически отвечаю я, надеясь, что мой бессмысленный комментарий принесёт мне ещё несколько минут молчания. Но мои мысли прерываются, когда я замечаю, что Кора теперь стоит совершенно одна, смотрит в дверной проём и выглядит совершенно несчастной.
К чёрту это. Я быстро встаю. Чёрт, как зовут эту девушку? Я смотрю на рыжую, пытаясь вспомнить, о чём мы говорили.
— Извините, я вижу кое-кого, кого мне нужно поприветствовать, — я слегка улыбаюсь женщине, которая говорит без умолка с тех пор, как я здесь присел. Она дуется на меня и буквально трясет грудью, надеясь уговорить меня остаться. Но я просто отворачиваюсь и иду к бару.
— Один бокал шампанского, — я опускаю чаевые в баночку для чаевых, а бармен протягивает мне охлаждённый бокал шампанского. — Видишь вон ту юную леди? — я указываю на Кору. — Это будущая невеста. Её бокал никогда не должен быть пустым, понял?
— Да, сэр, мы позаботимся об этом.
— Хорошо. Я рассчитываю на это, — я снова даю бармену щедрые чаевые, затем подхожу к Коре. Ещё одна родственница подошла к бедной девушке и пускает слюни на обручальное кольцо, не обращая внимания на жалкое состояние Коры.
— Насколько богаты Харрисоны? Потому что, я имею в виду, ты наверняка знаешь, сколько стоит это кольцо. Вы не собираетесь его застраховать? Вы должны знать его стоимость, чтобы купить страховку, — настаивает пожилая женщина. — Так сколько?
Кора выглядит расстроенной.
— Больше, чем можно купить за деньги, — вмешиваюсь я и протягиваю девушке свежий бокал шампанского. — Похоже, тебе не помешает добавка, — она благодарно улыбается мне. — Мэм, — улыбаюсь я, обращаясь к надоедливой родственнице, — мне нужна минутка наедине с моей будущей невесткой, пожалуйста. — Женщина смотрит на меня с интересом, а затем убегает.
Когда родственница оказывается вне пределов слышимости, Кора вздыхает с облегчением.
— Спасибо. Она дальняя родственница, которую я пригласила по просьбе мамы, но она всегда была такой любопытной, — Кора делает изящный глоток охлажденного напитка и снова вздыхает. — Мне кажется, что я разговаривала несколько часов к ряду, — смеётся она, но улыбка не касается её глаз.
— Ты в порядке, Кора? — я с тревогой смотрю на её лицо. Черты её лица прекрасны, но выглядят немного натянутыми.
— Да, конечно, я в порядке, — неубедительно говорит она мне.
— Милая, тебе придётся постараться намного сильнее.
На мгновение она смотрит на бокал с шампанским в руке.
— Ну, ты не знаешь, где Марки? Я, наконец, дозвонилась ему, но он сказал, что не может говорить, и просто повесил трубку. Это было действительно странно. — Кора выглядит искренне обеспокоенной, и всё, что я могу сделать, это не притянуть её в свои объятия.
Соберись. Она вскоре станет твоей невесткой.
— Я не знаю, где Марки, — говорю я ей, и это правда.
— Он всё ещё был на работе, когда ты уходил?
Я качаю головой.
— Нет, и я сказал ему уйти пораньше, чтобы он мог сосредоточиться на подготовке к сегодняшнему вечеру. Он ушёл сразу после обеда, сказав, что ему нужно закончить сегодня кое-какие дела.
— После обеда? О, конечно, да, правильно. Я совсем забыла об этом, — Кора делает ещё один глоток. Я могу сказать, что она лжёт, но решаю не давить на неё.
Из милосердия я меняю тему.
— Ты выдерживаешь натиск родственников?
— Едва ли. — Она слабо улыбается. — Но я рада, что так много людей смогли прийти сегодня. А ресторан действительно просто отличный. Ещё раз спасибо.
— Ты не заслуживаешь ничего, кроме счастья, Кора. Это твой день. — Я улыбаюсь девушке, но, к моему удивлению, её глаза затуманены. — Ты в порядке?
 
— Да, просто предсвадебный мандраж, — она собирается сделать глоток шампанского, но поднимает уже пустой бокал. — Ой, слишком быстро выпила. Не хочу напиваться на собственной помолвке!
Внезапно рядом с Корой через несколько секунд материализуется обслуживающий персонал с бокалом свежеохлаждённого шампанского. Вот дерьмо. Может быть, мне не стоило давать указание держать её бокал наполненным.
— Ого, спасибо, — говорит она с удивлением. Официант вежливо кивает и уходит, чтобы обслужить другого гостя. — Здесь очень внимательный персонал, — говорит мне Кора.
— Да, они такие, не так ли? — неопределённо произношу я. — Отличный сервис.
Кора взирает на меня вопросительным взглядом карих глаз. Мы быстро смотрим друг на друга, и момент пропитан электричеством, но она разрывает контакт первой.
— Я удивлена, что мамы Марки здесь нет. — Она смотрит на меня вопросительным взглядом, а потом краснеет. — Извини, я просто подумала, что это странно, что она отказалась прийти, — Кора смущённо глядит себе под ноги.
Я легко смеюсь.
— Честно? Бьюсь об заклад, это только потому, что Анжелика не хотела видеть это кольцо на твоей руке.
Кора выглядит сбитой с толку, когда смотрит на семейную реликвию, позволяя свету ярко отражаться от бриллиантов.
— Действительно?
— Да, — отвечаю я. — Это кольцо принадлежало ей много лет, и мне пришлось буквально вырывать его из её рук в после нашего развода. В противном случае оно до сих пор было бы в её шкатулке с драгоценностями.
Кора краснеет.
— Боже мой, мне так жаль.
Я пожимаю плечами.
— Не стоит. Тебе идёт, милая. Гораздо больше, чем когда-либо шло Анжелике, с её кроваво-красными когтями.
Кора слегка улыбается, и я киваю.
Отлично, рад, что она немного повеселела. Но где же Марки?
Больше, чем когда-либо, мне хочется прикоснуться к Коре. Сдавшись, я убираю прядь тёмно-каштановых волос с её лица и заправляю ей за ухо, и мы оба замираем при этом жесте. Я резко опускаю руку, и Кора делает большой глоток шампанского. Воздух между нами напряжен и вибрирует электричеством, как будто мы оба знаем, что я сделал что-то запретное.
Как только я начинаю придумывать предлог, чтобы отойти от искушения Коры Моррисси, краем глаза я вижу Марки, прибывшего на вечеринку, выглядящего неопрятным и запыхавшимся, стоящим в дверях.
Что, чёрт возьми, случилось с его волосами?
Марки ни дня за всю свою жизнь не выходил из дома непричёсанным, и, хотя это и странно, это первый признак того, что с ним что-то не так.
Я более внимательно наблюдаю за своим сыном, пытаясь прочесть эмоцию, запечатлённую на его точёном лице. Он мужественный, да, и красивый парень. На самом деле, он выглядит точно так же, как и я почти двадцать лет назад, с такой же сильной челюстью и яркими голубыми глазами. Но сегодня вечером, глядя на него в тускло освещенной комнате, я понимаю что-то не так. Что побудило его прийти на собственную вечер с растрёпанными волосами и в мятом костюме?
Марки проскальзывает в битком набитую комнату, обмениваясь приветствиями тут и там и быстро здороваясь, фальшивая улыбка появляется на его лице в знак приветствия, но так же быстро исчезает, когда он заканчивает. Кажется, будто он кого-то ищет, и — если это Кора — я машу ему рукой, чтобы он подошёл к тому месту, где мы стоим. Он поднимает руку, показывая, что ему нужна минутка, продолжая осматривать комнату. Наконец, он сдаётся и подходит к нам с Корой, выглядя взволнованным и угрюмым.
Моё беспокойство остаётся, когда я наблюдаю, как Марки и Кора обмениваются быстрым, неловким приветствием, на её лице читается множество вопросов, в то время как Марки отворачивается с закрытым выражением лица.
— Привет, пап. Как дела?
— Сын.
— Почему ты так поздно? — требовательно спрашивает Кора, чувствуя облегчение, увидев своего жениха, но также и нетерпение.