Отец моего жениха (ЛП)

— Подойдёт, — он широко улыбается мне. — Ты когда-нибудь пила виски?
Я качаю головой.
— Твёрдое нет.
— Тебе стоит попробовать его. Никогда не узнаешь, что тебе нравится, пока не попробуешь.
Мэтт говорит о напитке, но его предложение имеет почти другой смысл. Он говорит, что я должна… Я снова качаю головой. Нет, хватит этих романтических мыслей о тесте.
— Может быть позже. Я думаю, что пока ограничусь своим девичьим розовым вином, — я игриво высовываю язык, и Мэтт стонет.
— Как хочешь. Мне будет больше, — подмигнув, он наливает себе напиток, и мы оба усаживаемся на свои стулья за кухонным столом.
Мы погружаемся в лёгкую тишину, пока начинаем раскладывать кусочки головоломки на столе.
— Хорошо, так ты жульничаешь и смотришь на картинку на коробке, пока ищешь, или пытаешься строить по памяти? — спрашиваю я Мэтта.
— Жульничаю? Первым делом, юная леди, — тон Мэтта дразнит, и я улыбаюсь ему в ответ.
— Сэр? — я насмехаюсь в ответ.
— Это не обман — смотреть на изображение. Я имею в виду, как известный архитектор, думаю, я бы знал. Есть причина, по которой мы строим планы и наброски, — Он ухмыляется, и я не могу сдержать смех.
— Правда, очень хорошее замечание, — усмехаюсь я.
— При этом лучшие архитекторы знают свой материал с изнанки, так что нет, в этом нет никакого жульничества.
Подмигнув, Мэтт берёт крышку коробки с картинкой-пазлом, быстро смотрит на неё, а затем кладёт лицевой стороной вниз, чтобы ни один из нас не мог на неё смотреть.
— Эй, ты можешь быть известным архитектором, но я всего лишь скромный владелец книжного магазина. Мне нужна картинка! — я тянусь к крышке коробки, но Мэтт игриво шлёпает меня по руке, а затем берёт её в обе руки.
— Ни за что. — Мэтт продолжает держать меня за руку. — Я научу тебя своим путям.
К моему разочарованию, Мэтт отпускает мою руку и откидывается на спинку стула, оставляя между нами больше места, чем мне нужно.
— Ладно, хорошо, — поддразниваю я и откидываюсь на спинку собственного стула, пытаясь подражать его лёгкому хладнокровию.
— Знаю, что ты придираешься ко мне, но приготовься, ты ещё будешь удивлена.
Я игриво закатываю глаза, но решаю обратить внимание. Дело не в том, что мне интересно научиться решать головоломки, а в том, что я не могу не обращать внимание на Мэтта.
Обладая потрясающе красивой внешностью, мужчина доминирует на крошечной кухне. Но помимо его внешности, за последние несколько дней я начала влюбляться в очаровательную манеру поведения, добрый характер и добродушные манеры Мэтта.
И несмотря на то, что буря бушевала уже несколько дней и моя хижина почти сгорела дотла, реальность такова, что с тех пор, как Мэтт появился как рыцарь в сверкающих доспехах, я никогда не чувствовала себя так легко с мужчиной. Даже с Марки не было так здорово быть вместе.
«Так что, если он хочет научить меня, как «правильно» собрать пазл», — я приподнимаю бровь, размышляя. «Значит, так тому и быть».
— Чего ты там брови поднимаешь?
Я поднимаю взгляд и вижу, как ярко-голубые глаза Мэтта блестят, глядя в мои.
— О, ничего, ничего, — бормочу я.
— Таки ничего.
— Всё сложно? — по крайней мере, я думаю, что это сложно.
— Тогда никакого давления. Итак, — Мэтт меняет тему, и я благодарна ему за проницательность, — Начинаем собирать головоломку без… как бы сказать, обмана? Лучше всего вытащить все крайние части. От них организовывай по похожему цвету, если можешь.
— Да конечно. Это звучит достаточно просто, — начинаю вытаскивать крайние части. — И если хочешь знать, я думала о Марки, — выпалила я.
Мэтт продолжает собирать кусочки пазла рядом со мной, не поднимая глаз.
— Ох?
— Да.
— Что насчёт него?
— Просто с ним всё всегда казалось таким сложным. Как будто я всегда чувствовала, что слишком много прислушиваюсь к определённым ситуациям или разговорам, и теперь, оглядываясь назад, я думаю, что это не так. Потому что очевидно, что мы совершенно не подходили друг другу, и я чувствую себя глупо из-за того, что не поняла этого раньше.
 
Мэтт перестаёт собирать кусочки пазла, но не поднимает взгляд. Он возобновляет задание, когда начинает говорить:
— Знаешь, когда Марки было четыре или пять лет, я сделал ему деревянную лошадку-качалку. Такую, которая стоит на маленьких деревянных дугах. Так или иначе, однажды вскоре после того, как я дал ему лошадь, Марки сказал мне, что он хочет велосипед. В то время я только начинал свой бизнес, поэтому с деньгами было туго. Мы не могли позволить себе велосипед.
Мэтт поудобнее устраивается на стуле и продолжает:
— Поэтому я сказал ему, что нет, мы не можем купить велосипед. И будь я проклят, если в тот же день я не пришёл домой с работы, а Марки снял с лошадки дуги и попытался приклеить к ней колеса от игрушечного грузовика, — Мэтт начинает смеяться. — Я захожу и вижу этого ребёнка, всего в клее и с кусочками дерева, с самым грустным выражением лица.
Я улыбаюсь с состраданием.
— Похоже, что Марки всегда что-то чинит и проказничает. — Мой голос должно быть грустный, потому что Мэтт быстро поднимает глаза, и его лицо меняется, когда он видит моё.
— Эй, прости, Кора. Я не хотел тебя расстраивать. Я просто подумал, что история о Марки в другом свете могла бы заставить тебя меньше злиться на него.
— Нет, всё в порядке, правда. Ситуация с ним в целом более странная, чем что-либо другое.
— Это мягко сказано, — Мэтт нежно сжимает мою руку, и мы оба возвращаемся к сортировке кусочков пазла.
— Я совсем не сержусь на него. Ну, я была сердита. Но думаю, что теперь я просто сбита с толку.
Мой красивый спутник поднимает брови.
— Это кажется совершенно справедливой реакцией.
Я улыбаюсь Мэтту, благодарная за то, что, несмотря на то, что он отец Марки, он понимает, что я переживаю целый ряд эмоций.
«Вот только Марки меня не смущает», — признаюсь я себе. «Я не понимаю, почему я нахожу Мэтта таким красивым, интригующим и соблазнительным…»
«Хорошо, давай не будем останавливаться на этом, Кора». Найдите новую тему.
— Не хочу показаться грубой… — осмеливаюсь я, желая поговорить о чём угодно, кроме своих чувств к Мэтту.
— Давай, Кора. Мы далеки от формальностей. Ты видела меня в ярко-розовом махровом халате, — Мэтт улыбается, и я снова чувствую себя непринуждённо.
Я улыбаюсь, вспоминая то первое утро.
— Точно. Ну, я просто подумала, что твоя семья действительно богата? Как твои родители, бабушки и дедушки и все остальные. Но ты сказал, что не мог позволить себе велосипед.
— Конечно, Харрисоны слишком богаты для нашего же блага. Но в то время мои родители фактически не поддерживали меня. Они были не слишком довольны всей этой ситуацией с беременной девушкой. — Мэтт пожимает плечами. — В конце концов они пришли в себя, и я думаю, в основном из-за Марки. Думаю, иногда тяжело, когда у тебя есть деньги, потому что ты начинаешь слишком заботиться о том, что люди думают о тебе.
Я задумчиво киваю.
— Я это вижу.
— Они также заставили меня жениться на матери Марки, Анжелике.
Я немного приподнимаюсь, мне любопытно услышать о бывшей миссис Харрисон от Мэтта. Марки время от времени упоминал свою маму, но всегда беззаботно.
Я любопытная или ревнивая? Я стараюсь говорить, как можно непринуждённее:
— Ты не хотел жениться на Анжелике?
— Да и нет. Я хотел в основном ради Марки, но это был тяжёлый брак. Мы развелись около десяти лет назад, и я бы хотел, чтобы мы сделали это намного раньше. Мы были слишком молоды, когда поженились, и быстро разошлись.
Я задумчиво киваю, пытаясь понять опыт Мэтта и то, как это, вероятно, повлияло на Марки.
— Мне жаль. Должно быть, это было очень сложно.
Он пожимает плечами, не глядя мне в глаза.
— Всё нормально. Прошло уже десять лет. У нас с Анжеликой были хорошие времена, но нам обоим намного лучше порознь. Я рад, что они с Марки всё ещё близки.