Отец моего жениха (ЛП)

Я пользуюсь моментом, чтобы осмотреть небольшое пространство дома. Комната мило украшена, спасибо моей маме. Хотя ничто не сочетается идеально, клетка — это объединяющий дизайн. В гостиной полно уютных диванов и кресел, много одеял и декор в деревенском стиле. Лампы служат основным источником света, а по комнате разбросано несколько толстых ковров.
Я беру пакеты с продуктами и иду на кухню. Как и гостиная, это пространство удобное и практичное. Столешницы гранитные, есть две глубокие раковины. Идеально подходит для приготовления пищи и водяных пистолетов.
Я улыбаюсь, вспоминая своё дикое детство, проведённое здесь летом. Каждый год на несколько недель мои родители собирали меня и всех моих двоюродных братьев на каникулы в лесу. И в течение этих нескольких недель мы развлекались в своё удовольствие: ели мороженое каждую ночь, ложились спать далеко за полночь, чтобы играть в прятки в темноте, готовить еду на гриле. Это был идеальный способ повзрослеть, и я хотела, чтобы у моих детей с Марки был такой же опыт.
Ой.
Из всех вещей, которые, кажется, причиняют мне боль больше всего, это тот факт, что я действительно хочу детей. Думаю, что Марки и я были бы хорошими, весёлыми родителями, и я очень хочу создать семью как можно скорее.
Теперь, стоя в пустой комнате, где я представляла себе, как играют наши дети, меня осенило, что мои отношения закончились, и нет никаких шансов, что что-то вернётся на круги своя.
Я глубоко вздыхаю и провожу следующие несколько минут, раскладывая продукты, пытаясь отвлечься от боли последних нескольких дней.
Я, наверное, немного погорячилась, покупая столько еды, но я люблю поесть, и, поскольку никто не осуждает меня, я выбираю комфорт и лёгкость. Пакеты с чипсами, паста, несколько пинт мороженого и макароны с сыром, возглавляющие мой список. И я вовремя вспомнила, что у нас здесь, в домике, есть гриль, поэтому я также купила хот-доги, гамбургеры и свежие овощи, чтобы готовить на нём.
Я ставлю несколько бутылок вина на стойку и возвращаюсь в гостиную, довольная трофеями похода за продуктами.
Я хватаю тяжёлую спортивную сумку и иду наверх в главную спальню, чтобы распаковать свою немногочисленную одежду. Я решаю занять хозяйскую комнату хотя бы потому, что кровать лучше. Спальня, как и весь дом, уютная. Кровать королевского размера мягкая, а в соседней ванной комнате есть большая ванна.
«Ванна с пеной, вино и книга сегодня вечером», — размышляю я, доставая простыни из шкафа, чтобы застелить постель. Положив чистое бельё на кровать, я снова ловлю себя на мысли о своих отношениях с Марки.
Во многом наши отношения были счастливыми. Мы много смеялись и, казалось, всегда наслаждались обществом друг друга. Но во многих смыслах важные моменты всегда казались натянутыми. Например, если я хотела отпраздновать годовщину или настаивала на вечеринке, он почти всегда, казалось, хотел избежать поцелуев или любой открытой привязанности.
Ха, я остановилась посереди застилания кровати.
Я всегда приписывала физическое сопротивление Марки застенчивости, но теперь, когда я запихиваю ещё одну подушку в соответствующую наволочку, мне приходит в голову, что, вероятно, это было потому, что Марки не нравилась физическая привязанность к любой женщине, а не только ко мне.
Это первая действительно утешительная мысль, которая пришла мне в голову с тех пор, как мы расстались. Это означает, что отсутствие у Марки желания быть близким со мной было связано с ним. Немного улыбнувшись этому осознанию, я заканчиваю заправлять постель и отступаю назад, чтобы полюбоваться на свою работу.
Так же быстро моя улыбка исчезает.
«Он не всегда был таким далёким», — с грустью понимаю я. У нас с Марки было много моментов глубокой любви, но я чувствую себя глупо, оглядываясь на них сейчас.
«Я должна была догадаться, что что-то не так», — ругаю я себя. Думаю, я просто хотела красивое кольцо и сексуального мужа.
— Это не лучший ход мыслей, Кора. Остановись! — мой собственный голос звучит громко в пустой хижине. Я повторяю, на этот раз громче. — Бесполезно, Кора! Прекрати!
 
Чувствуя себя немного лучше, теперь, когда кровать заправлена, я спускаюсь вниз, чтобы найти другое отвлечение.
Чуть позже я, наконец, приспособилась к своему мини-бегству от жизни. Я устраиваюсь поудобнее на диване с бокалом вина в одной руке и моей новейшей книгой в другой.
Но, как я ни стараюсь, я не могу сосредоточиться на своём романе.
На улице темнеет, и вечерние птицы щебечут, не обращая внимания на моё измученное настроение.
Вздохнув, я отбрасываю книгу в сторону и беру телефон.
Стоит ли звонить Марки? Дать ему знать, где я?
— Нет, Кора. Суть всего этого не в этом, — мой голос эхом отдаётся в пустой комнате.
Чувствуя себя одиноко, я встаю с дивана и начинаю включать разные лампы, чтобы согреть комнату. Ну раз уж я встала…
Я иду на кухню и беру перекус. Я ещё не приготовила ужин, но я слишком истощена, чтобы волноваться по этому поводу. Я приношу чипсы, ломтики сыра и индейку из деликатесов на своё место на диване и устраиваюсь на нём, чтобы позвонить Хэдли по старому стационарному телефону.
После нескольких гудков она наконец отвечает.
— Боже мой, привет! Где ты была? Твоя мама позвонила мне недавно и сказала, что мне нужно присмотреть за магазином в течение двух недель или около того, но она сказала, что ты позвонишь и расскажешь мне детали позже, и это так поздно, что я не могу поверить, что ты звонишь мне только сейчас! Где ты? Мне высвечивает стационарный номер, а не твой сотовый.
Я без энтузиазма смеюсь над головокружительной тирадой Хэдли.
— Извини, Хэдс, — кротко произношу я. — Я хотела позвонить раньше, но просто пыталась обустроиться.
— Обустроиться? Где ты? Ты в хижине? У тебя всё нормально? — я слышу панику в голосе лучшей подруги.
— Да, да, извини, я в порядке. И да, я в хижине. И да, мне интересно, не могла бы ты позаботиться о магазине в течении недели или, может быть, даже двух?
— О-о-о, хижина в лесу? Это романтическое путешествие с женихом? — визжит Хэдли.
Я вздрагиваю. Я должна сказать ей. Глубоко вздохнув, я делюсь смущающей новостью.
— Хэдли, Марки и я… мы расстались.
— Что? Нет! Почему? Что случилось?
Я не хочу об этом говорить, но должна сообщить моей подруге правду. Ну, большую часть. Я решаю, что это решение Марки сообщить другим людям о своей сексуальной ориентации, но я могу сказать Хэдли полуправду.
— Это сложно и слишком личное. Но, эм, скажем так, Марки понял, что на самом деле он не любит меня, и, честно говоря, всё, что не делается, к лучшему.
— Кора, мне очень жаль. Я не знаю, что сказать. Я была уверена, что у вас двоих был роман как из книги. — Хэдли вздыхает на другом конце линии. — Я была так рада за тебя. Не могу поверить, что ты проходишь через это.
Я тронута состраданием Хэдли. Иногда она немного нервничает, но моя лучшая подруга всегда искренняя, и её слова много значат для меня.
Кроме того, мы оба любим «долго и счастливо» и разочаровываемся, когда это не случается. Как и я, у Хэдли есть страсть к романтике, и когда я впервые сказала ей, что встречаюсь со своей бывшей школьной любовью, она только поддержала меня. Ни разу она не сказала мне, что я не в своей лиге или что это не продлится долго.
Нет, я улыбаюсь, когда думаю о том, что Хэдли была нашей самой большой болельщицей.
— Честно говоря, Хэдс? Я просто рада, что это произошло раньше, чем позже. Имею в виду, я действительно хотела бы, чтобы это произошло до того, как мы объявили о нашей помолвке всей нашей семье и друзьям, но лучше сейчас, чем потом, — я пытаюсь рассмеяться, но звук пропадает.
— Хочешь, я приеду к тебе? Я не против, — я слышу беспокойство в её голосе.
— Нет, это мило, но я просто хочу немного отдохнуть от всего. Побыть в одиночестве.
— Конечно, я понимаю.
— Но ты ведь сможешь присматривать за магазином пару недель? Так что я могу просто сосредоточиться на себе прямо сейчас?