Мне его подарили! Дом-портал 2 (СИ)
Мне, конечно, на руку, что Дениса именно сегодня вечером нет дома, гномы все сделать успели. Но на душе совсем не спокойно. Наверное, я себя просто накручиваю, вот и все. Подумаешь, парень два часа сорок три минуты не отвечает? Что в этом такого? Обычно, я на такие мелочи даже внимания не обращаю.
Провела ладонью по извитой подпорке полога, вышло в самом деле очень красиво. И особенно порадовало то, что старую мебель удалось разобрать. Гномы просто щелкнули пальцами и шкафы сложились у стенки в виде отдельных деревяшек и горки саморезов. Красота!
- Все готово, хозяйка, - поклонился мне Грык.
- Идемте в тот мир, я сразу и расплачусь, - я поправила кромочку покрывала. Надеюсь, Денису все понравится.
- Похлебка уже готова, после и отужинаем, - добавил Гонз.
- А потом сразу спать, - я улыбнулась сразу же обоим гномам.
Мы по очереди коснулись домика-артефакта, прошли в особняк. Сытный запах мясного блюда заполнил, кажется, весь дом без остатка. Я ни с чем не могу его сравнить. Здесь и аромат шашлыка, и ноты шавермы, и чего-то еще печеного.
- Как вкусно пахнет! - вздохнула я и сглотнула слюну, которой мигом наполнился рот.
- Никогда не ели гномьей еды? Это вы зря. Так, как наш народец, больше никто не готовит,
- Гонз чуть приобнял меня за плечо в ненавязчивом дружеском жесте.
- Зря, - искренне ответила я.
- Ну, мы на кухню, извлекать котел будем, а вы бы посуду какую нашли.
- Да, конечно.
- Людская посуда не очень подходит для нашей еды, - Грыг насупился, - В тарелку всего две ложки влезет. Берите лучше уж салатники, что ли.
- Хорошо.
Гномы ушли в кухню, а я принялась потрошить буфет. Благо в фарфоровом сервизе нашлось двенадцать глубоких мисок. Я вынула три, посомневалась и достала четвертую. Альер, наверное, скоро придет. Да и в любом случае, ужин парню необходимо оставить. Ему и так непросто пришлось в этой жизни. Я принесла посуду на кухню, расставила на столе.
- Хорошо, что не в столовой, - тут же отметил Гонз и подкрутил свою бороду, вместе с братом они смотрели на котел, никак не могли решиться вынуть тот из духовки или ждали чего-то.
- У печи самое лучшее место во всем доме, брат прав. Даже если вместо печи магическая плита. Все лучше, чем в комнате есть.
- Я тоже так думаю, - в буфете нашлись и кружки, а за чаем я сбегала в квартиру. Самый обычный, цейлонский, без всяких добавок. Вряд ли на эти сушёные листики будет у кого-нибудь аллергия.
- Не жалко? - Гонз указал кривоватым пальцем на цветастую коробку с золотой надписью.
- Нет, для вас точно не жалко.
- Хорошо, когда хозяйка дома с пониманием, - кивнул роскошной бородой Грык, - Гонз, сходи, проверь нашу Жужку, может, пора переставлять клетку. Пускай уж она всю сорную траву подъест у Госпоиж Динае.
- Сейчас схожу. Надо только котел прежде достать, перестоит.
- Еще три минуты, успеешь.
- Мне кажется, две.
Гномы потоптались у духовки немного, вдруг резко склонились и сразу вдвоем вытянули наружу котел, грохнув им о плиту, аж искры вверх полетели. Да и дно чугунного котла замерцало красным. Гонз приоткрыл крышку и запах стал просто невыносимым. Съесть захотелось сразу же все, до самой последней крошки.
- Булка-то есть в этом доме? - Грык приподнял кустистую бровь и улыбнулся. Заметил, что я уже облизываюсь совсем как голодный котенок.
- Сейчас принесу.
- Ты раскладывай по мискам похлебку, а я на Жужу схожу погляжу.
Я сбегала в квартиру. Повезло, что батон еще оставался и даже не черствый. Белый питерский батон. Не удержалась, вынула и самое главное лакомство Питера, настоящую пищу богов, по которой мы все, северяне, так скучаем в изгнании – черный ржаной хлеб, липучий и кислый. На взгляд жителей юга нашей необъятной страны – редкая гадость. И только истинные ленинградцы, даже не петербуржцы, знают, что именно так выглядит пища богов, то, без чего обойтись нельзя. Кислая, пористая, липнущая к зубам и пальцам мякоть, окруженная плотной коркой, которая готова соперничать по цвету с углем. А как дивно он пахнет! Рецепт сохранился с незапамятных времен. Но самый вкусный хлеб готовят исключительно в Приозёрске. Только там его все еще пекут в настоящей каменной печи. Черный, как сама суть Приозёрья, этого холодного края земли. И такой же восхитительный, как наш лес, пронзающий само небо кронами сосен. Будто бы их вершины медового цвета и есть дар богам.
Я вернулась в особняк. Оба гнома уже вовсю хозяйничали на кухне. Гонз разливал похлебку по мискам, орудуя тяжелым половником.
- Жужка-то как бы не замерзла. Тучами небо затянулось, того и гляди ливанёт.
- Месяц дождя не было, а как мы приехали – нате, пожалуйста, - Грыг забрал булку и половинку черного из моих рук. Принялся резать их на доске костяным ножом. Я впервые вижу такое странное лезвие, сероватое, щербатое и очень острое.
- Может, ее в холл завести?
Гномы хмыкнули, причем оба.
- Да нет, какое ей в холл. Тут мебель, да и пол скользковат. Упадёт, так вся переломается. Нет уж, пускай во дворе ночует. Ничего с ней не случится. Это мы так. Чудной хлеб Сама пекла или купила где?
- Купила.
- Вроде дрянь, а пахнет! Его бы обжарить, да на сливочном маслице.
- Дай-ка сюда, - Гонз чуть потянул носом над доской с толстыми ломтями, у гнома аж встопорщилась борода.
- Чего? - озадачился Грык.
- Обжарю. Все ломти обжарю на сале! У меня еще кусочек-то есть. Припас на дорогу. Ай, и не жалко! - гном метнулся к повозке. Вскоре хлеб скворчал на сковороде, Грыг вылавливал из похлебки куски мяса и кости, раскладывал их по мискам, чтоб никому не было обидно.
- Четвертая-то для кого? Сын придет, али кто? - кусок мяса завис над площкой, тяжелый, толстый, весь в прожилках подкопченного сала.
- Али кто.
- Мужик?
- Ага.
- Мужику надо. Хозяин дома! Чтоб на нас не осерчал. А то скажет, что только за порог вышел, а хозяйка аж двух чужих мужиков в дом привела.
- Нет.
- Не скажет, так подумает. Пусть ест, да добреет. И знает, что в доме гости. Мастера приехали с запада, чтобы помочь. Плату взяли великую, так и постарались, как для герцога. А сын что?
- У бабушки.
- Хорошее дело. Пока то да се, сладится, али нет. Лучше, чтоб парнишка этого не знал, не чуял и даже не видел. Вернулся, так уже тут или мамка одна, или семья. Дети они такие, не любят, когда все непонятно.
- Наверное, вы правы. Но Альер, он… - я не знала, что и сказать.
Невольник? А разве для меня этот статус так много значит? Нет. Каждый может влипнуть в историю. А уж поднять восстание – кто из великих этим не грешил. История помнит много славных имен блестящих аристократов, которые взошли на престол или с честью погибли.
Красивый, умный, не лишенный достоинства молодой мужчина, который по воле случая поселился в моем доме, сумел найти взаимопонимание с сыном. У Дениса очень непростой характер и винить в этом некого, он – моя точная копия, просто нет у него пока опыта жизни. Горячий, умный, милосердный, добрый и честный, но порывистый, способный дать отпор врагам. Жаль только, что главный враг в его жизни теперь все чаще – это я, зловредная мама, которая заботится о своем птенчике, запрещает смертельно опасные удовольствия и развлечения. Может быть, даже излишне заботится. Потому и враг я номер один.
Удивительно, что у Альера хватило ума и такта, чтобы общаться с Денисом, объяснять ему алгебру. Мне часто не хватает терпения на это.
Гном ухмыльнулся, заметив мою растерянность.
- Женщине не всегда хватает ума, чтобы понять, чего она желает на самом деле. Но это и не страшно. Мужчинам вообще не дано понять желания женщин.
- Наверное.
Гонз выложил поджаристый хлеб на тарелку, Грык посыпал сверху похлёбки приправ. Четвертую плошку оставили рядом с котлом, Гонз заботливо укутал ее в полотенце. Мы втроем устроились за столом. Резные ложки из кости добавили антуража гномьей похлебке. Мясо нежное, разделяется на волокна. Хлеб я разломила на крохотные кусочки и их насыпала в суп. Появилась легкая кислинки и особенный запах. Невыносимо вкусно и оторваться от еды невозможно. Только я сижу, ерзаю, беспокоюсь о сыне и об Альере. Как там Денис со своим отцом? Что Альер, какие вести ему принесла птица из дома? Жив ли его отец?