Мне его подарили! Дом-портал 2 (СИ)
*** Я чувствую клеймо эльтем на своей груди, оно расположено прямо напротив сердца и означает особую связь, мою принадлежность этой удивительной женщине. Я не только ее вещь, нет, здесь что-то ещё. Диинаэ принадлежит на законном праве моя воля, мое тело и, кажется, еще и кусочек души, может быть, даже сердца. Спокойная, добрая, честная, способная проявить милосердие даже к невольнику. Не представляю, во что я уже обошелся дроу. Целебные зелья, работа двух лекарей, провизия, одежда лучшего сорта, обувь, баня. Вспомнив о ней, я невольно хмыкнул. Теперь еще и золотая монета. И если всё остальное эльтем делала для себя, подобно тому, как хозяин заботится о собственной лошади. Сыплет зерно в кормушку, подбирает нестыдную амуницию, при необходимости дает целебные зелья, окатывает водой из ведра, чтоб шкура блестела, радовала глаз и самолюбие. Делает это хозяин, чтоб сберечь коня, чтоб получить от него нужную пользу. Но золотой-то Диинае дала именно мне, на мою прихоть. Могла только разрешение дать на то, чтоб я отправил письмо, а могла и его не давать. Стыд накатил жгучей волной. Я осмелился просить деньги у женщины, взял их и намерен потратить. Вернуть мне это золото нечем, покуда я всего-навсего вещь!
Ошейник вновь втирается в кожу, держит взаперти магию. Второй раз остаться без дара было еще больней. Нет, я все еще ощущаю его в своей груди, но как же слабо! И наружу нельзя выпустить ни одной капли. Ошейник держит мою магию, словно в капкане, не дает ей просочиться наружу. Даже той малости, которая таится во мне. Родись я сильным магом, от другой матери, ничего бы этого не случилось. Я бы просто раскрыл портал, сразу бы попал в замок отца и только потом принял бы его власть в свои руки. Впрочем, нет, не принял бы. Отец жив – хвала великим богам за эту милость. И очень скоро я узнаю, что с ним случилось.
Мы перенеслись в другой мир, с дроу все становится просто, даже совершать подобные переходы. Она будто и не заметила то, сколько магии отнял у нее артефакт, будто резерв Диинае неисчерпаем.
- Будет лучше, если ты переоденешься, мне так кажется.
- Как пожелаете, Диинае.
Мне жаль терять даже секунды, но эльтем права. Одежда гаремного раба подойдет куда лучше для вылазки в город. И все же, как стыдно ее надевать! Я ушел в свою комнату, прикрыл хлипкую дверь, мельком пожалел, что на ней нет задвижки. Хотя какая в ней нужда? Если дроу захочет куда-то проникнуть, ни один замок не в силах будет ее остановить. И потом, обнажённым она меня уже видела.
Я сбросил с себя неимоверно дорогой иномирный наряд из плотного шелка и мягкого хлопка. Даже обидно было с ним расставаться. Штаны так и вовсе проблескивают искорками. Жаль, что мне нельзя пойти в нем, словно свободному, словно мужчине. Надел белую рубашку, чуть не стал искать пуговицы, которых не было. Все сшито именно так, чтоб я радовал прихотливый взгляд эльтем своим телом.
Черт, как же стыдно выглядеть так! Посмешищем, полуголой постельной игрушкой, выставленной на всеобще обозрение, и весь город уже знает, кому я принадлежу. Обреченный невольник дроу. Одежда – только способ подчеркнуть эту принадлежность, а значит, сделать мой путь куда безопасней. Мало ли кому в голову может прийти мысль прицепиться к чужому рабу, я же ничего не смогу ответить ни на грубость, ни на удар, ни на злую шутку. А так, увидев гаремника с клеймом черной розы у сердца, меня обойдут кругом даже те, кто еще не знает в лицо.
Я натянул штаны, они вновь показались прозрачными, только и спасает от позора множество складок, они не дают увидеть самого тела, лишь контуры. Тугой алый пояс выделил талию, собрался впереди. Чертов особенный узел! Под ним можно многое скрыть! Будто я и вправду не умею сдерживать проявления своих чувств! Сандалии оплели ноги множеством ремешков. Волосы я откинул с лица, несмотря на то, что хотелось завесить глаза, а лучше – прикрыть лицо капюшоном, чтобы не сгореть от стыда.
И почему эльтем не откроет портал до ратуши? Ей же это так просто! Неужели, не понимает, как я себя ощущаю в этой одежде? Впрочем, я обнаглел. Еще не хватало, чтобы дроу размышляла всерьез о чувствах раба.
Я убрал золотые в карман, прошел через холл к двери. Эльтем улыбнулась при виде меня, ее бледные щёчки чуть покраснели, будто бы девушка смутилась. Смешно верить глазам своим, я-то знаю, что облик миловидной горожанки – только маска, прикрывающая суть дроу - безжалостной и восхитительно справедливой. И все же эта маска удивительно хороша. Я почти готов верить ей, желать подойти ближе, насладиться ее смущением, быть может, переброситься парой слов.
- Ни пуха, ни пера! - она вдруг улыбнулась.
- Почему вы меня прокляли?
- Ты должен ответить: «К черту!» - все так же весело объявила она и слизала с ложки ядовитое варево.
- Я не могу.
- Альер, я приказываю.
- К черту, - шепотом ответил я, сам не веря своей смелости сказать такое эльтем в лицо. Да что там эльтем! Женщине. Разве можно?
- Молодец. Это ритуал на счастье.
- Благодарю за ворожбу.
- Иди и не забудь купить мне пирог с мясом. И можно еще какой-нибудь с повидлом или с творогом. Спроси, что посвежее и повкуснее, только обязательно расплатись.
- Разумеется.
Эльтем с видимым наслаждением проглотила вторую ложку чистого яда. Дальше я на это смотреть просто не смог. Пересек кухню, секунду постоял перед входной дверью, отыскал в душе остатки решимости и наконец вышел в город. Смешно, я предпочел бы остаться с эльтем в одном доме, чем совершить короткую прогулку, боюсь быть посмешищем!
Расправил плечи и широким шагом, минуя главные улицы, направился к ратуше. Благо направление, в котором нужно идти, я примерно знаю. Здесь, в переулках, хотя бы знакомых не встретишь, не придется ни с кем объясняться. Боюсь увидеть презрение и надменность, но еще больше не хочу увидеть жалость к себе!
Я вышел к ратуше, быстрым шагом пересек небольшую площадь. Здесь, со стороны парадного фасада, она и вправду прекрасна. Жаль, набережная для горожан оставлена очень узкая, вдвоем не разойтись. Зато в нешироком канале отражается синева неба и чтобы на него посмотреть, совсем не обязательно поднимать взгляд вверх. Как же хочется одернуть рубашку, хоть немного прикрыть свою грудь, тощий живот, поверх которого так и ходят мышцы, привлекая к себе сострадательные взгляды женщин. Не привык я выставлять напоказ своё тело.
- Альер, позволь пригласить тебя к чаю. Или ты спешишь? - от странного вопроса я вскинул голову и встретился лицом к лицу с королем.
- Эльтем позволила мне отправить письмо отцу. Я хочу передать весточку о себе. Узнать, как дела дома.
По старой привычке, от которой я не хочу и не могу избавиться, я говорю с королём без лишних знаков уважения, как и подобает принцу соседнего государства. Уверен, он меня тоже узнал. А даже если и нет, что человек сможет сделать невольнику эльтем? Вздумай я плюнуть в лицо короля, почти уверен, мне бы и это легко могло сойти с рук. Личный гаремник дроу неприкосновенен, хоть и обречен на лютую смерть.
- Мой ворон тебя устроит?
- Эльтем посоветовала мне оплатить ястреба, я не смею противиться ее пожеланиям.
- Желания госпожи – закон для особенного невольника, - от этой фразы и от того, каким оценивающим взглядом кинул меня король, я густо покраснел. Будто помоями окатили!
- Король точно такой же невольник желаний дроу, однако вы не умеете смягчить ее гнев.
- Я смотрю, ты не унываешь, Альер, - прошипел мужчина. Интересно, ему удалось наскрести необходимую дань? - Унывать – означает признавать себя побежденным.
- Как прошел день?
- Все, как обычно. Милость эльтем ко мне безгранична. Сегодня я всего один раз всерьез был на краю смерти. Диинае угостила меня сладким ядом особого сорта... по ошибке.
- Смелый, доблестный, но повстанец, изменник. И в этом "но" скрыта вся гниль, Альер. Гнилой плод дало достойное дерево вашего королевского рода. Или то твоя мать нагрешила?
Кровь хлынула в голову, горячая, почти кипящая. Только бы не ударить монарха, чтоб рабский ошейник не обрушил на меня безумное наказание. Представляю, как станет глумиться король, если я рухну к его ногам.