Священный Гадар (СИ)

— Нет никаких «но», — грозно оборвал его старик, хлопнув ладонью по колену. — Акиро — моя кровь! И она должна быть в роду нашем. Я бы сразу его принял и не дал бы его усыновить, если бы не те факты, о которых я тебе сказывал.
— А если бы я не стал его усыновлять? Что тогда?
— Тоже мне, проблема, — хмыкнул старик. — Думаешь, у нас нет тех, кто заменил бы тебя?
— Ну да, логично, — вздохнул Тихон. — И все же мне кажется, вы чего-то не договариваете.
— Вы слишком переоцениваете знать, — покачал головой Ярослав. — Видимо, в книжках начитались о нас, вот и думаете, что за каждым поворотом интрига прячется. Здесь же все просто. Акиро наша кровь, и она должна вернуться в родной дом.
— Ясно, — озадаченно произнес Тихон.
Они еще два часа обсуждали детали предстоящего союза рыцаря и Софии, прежде чем наконец Тихон смог покинуть особняк в растерянных чувствах и полном непонимание как вообще до такого дошло. И только когда Ярослав остался с отцом наедине, и они, стоя у окна, провожали взорами фигуру уходящего рыцаря, старик задумчиво произнес.
— Как же иногда тяжело с этими ветеранами. Вечно у них интуиция все дело норовит испортить.
— Подозрения к делу не пришьешь, — лаконично пожал плечами Ярослав. — Пускай подозревает сколько хочет. Правду все одно не узнает.
— Надеюсь, ты прав, — вздохнул старик. — Не хотелось бы убивать Тихона. Хороший паренек. Честный и прямой. Такие вояки нам в роду пригодятся.
— Отец! — возмущенно покосился на него Ярослав. — Вот вечно у тебя старые замашки просыпаются. Что за «убивать»? Кого? За что? Про тайну Акиро знаем только я и ты. Все. Больше никто не в курсе. Или ты собрался под конец жизни исповедоваться?
— Нет, конечно же, — презрительно фыркнул старик. — Но Софии придется правду рассказать, иначе она на свадьбу не согласится.
— А как же твои слова? — улыбнулся хитро Ярослав, а после подражая голосу отца, продолжил. — «я все решу», «не стоит беспокоиться». А?
— Не умничай, а то по шее получишь, — ворчливо пробухтел старик и уже серьезно добавил. — Акиро и его кровь нам как воздух нужны. Так что придется Софию тоже на клятву подсадить. По-другому никак.
— Делай, как считаешь нужным, — пожал равнодушно плечами Ярослав. — Мне лично важен результат, а не процесс.
  
Глава 18
 
Глава 18
— Акирооо…
— Чего?
— Будь человеком, помоги, а?
— Без проблем, но только если сначала ты поможешь мне встать.
— Не ври. Ты вон даже сесть смог.
— Я не сел, а просто удачно упал.
— Тем более. Если ты уже сидишь, то и встать тебе проще.
— Ингрид.
— Чего?
— Отстань, а? И так тяжко, еще и ты ноешь.
— Если не встанем, то скоро придет мой дед.
— И без тебя знаю. Тоже мне, предсказатель.
— Ну Акирооо… Ну будь человеком.
— Отвянь. Сама вставай.
— Эх… какой же ты все-таки вредный. Нет, чтобы помочь красивой и слабой девушке.
— Я бы помог. Но где ты тут видишь слабую, да еще и красивую девушку?
— Сволочь.
— Язва.
На этом наше вялотекущее общение временно прервалось, ибо сил его продолжать не осталось ни у меня, ни у Ингрид. А все от того, что ее дед и наш наставник оказался тем еще садистом. За этот месяц, что он нас тренировал, я прошел все круги ада. Для этого изверга не существовали понятия «усталость», «предел возможностей» и «духовное опустошение». Иногда мне начинало казаться, что он либо нас убьет сам, либо я таки смогу сбежать куда подальше, не выдержав таких издевательств.
— А кто это у нас здесь решил отдохнуть?
Ну вот. Стоило помянуть черта, и он тут как тут. И главное, у меня даже сил испугаться нет. Просто сидел и смотрел, как этот монстр в обличии человека приближался к нам. Шёл себе неспешно между деревьями в нашу сторону и лыбился своей дежурной улыбочкой. И ведь я прекрасно понимал, что будет дальше, но сделать ничего не мог. Сил нет. И пофиг, что я уже как неделю могу усилить все свое тело духовной энергией. Пофиг, что могу теперь выдержать тонну веса на своих плечах. Пофиг, что сегодня уже выпил с десяток восстанавливающих эликсиров. Все это ни капли не поможет. Так что приходится просто смотреть на приближение ужаса и внутренне готовиться к неизбежному.
 
— Дедааа, ну дедааа… Ну пожалуйста. Сжалься. Мы уже точно без сил. Честно-пречестно, — жалобно заканючила Ингрид, попытавшись изобразить жалостное личико.
Впрочем, как и всегда, это не помогло.
— Без сил, говоришь, да? — хитро прищурился наставник, останавливаясь возле нас. — Вот это мы сейчас и проверим.
Не сдержавшись, я вздрогнул. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Захотелось как можно быстрее свалить куда подальше и, желательно, навсегда.
— Значит так, голубки, — хмыкнул старый садюга. — До финиша осталось метров сто. Того, кто достигнет его последним, ждет спарринг со мной лично. Ну а если через полчаса вы оба не доберетесь до финиша, то спарринг будет у вас обоих. Я понятно изъяснил?
— Что б тебе пусто было, — обреченно закатив глаза, пробормотала Ингрид.
Я же, не тратя силы на пустые слава, совершил немыслимое. Оттолкнувшись от дерева, о которое до этого упирался спиной, упал на землю животом и со старческим кряхтением принялся ползти в сторону того самого финиша. Лучше уж я сдохну в попытке достичь заветной черты, чем еще раз окажусь в спарринге против изверга. Ибо сейчас есть шанс выжить, а вот против старика в бою таких шансов нет.
И нет, я не утрирую. Он реально меня за этот месяц три раза грохнул во время так называемого тренировочного боя. Грохнул, а потом воскресил. Ну точнее, я конечно же не умирал окончательно, ибо в последний момент этого садист вливал в меня с десяток восстанавливающих эликсиров, но от этого легче не становилось. После подобных «тренировок» я потом сутки приходил в себя, так как даже эликсиры не помогали. Точнее, тело то они лечили, а вот психику нет. Вот вроде бы тело цело, а кажется, что болит каждая клетка, каждый нерв. Еще и спать невозможно. Кошмары мучили. В общем, один ужас, а не жизнь.
Одно радовало. Ингрид через этот ад прошла на один раз больше. Последний раз ей так плохо было, что она двое суток с постели подняться не могла. И да. Я не мазохист. Я раз пять хотел сбежать куда глаза глядят. Ибо, к моему великому сожалению, Тихон одобрял методы старого садиста. Вот только у меня ничего не вышло. Первый и второй разы потому, что Тихон смог меня убедить, что если бы не такие тренировки старика, то я не стал бы настолько сильнее всего за один месяц.
Третий раз мой решительный настрой испортил наставник, поймав меня при попытке бегства, и наказав тем самым злополучным вторым спаррингом. Ну а четвертый и пятый я сам отменял, так как не был уверен, что смогу свалить так, чтобы изверг меня не поймал. Ибо печальный пример трех попыток Ингрид оказался показательным уроком. Собственно, из-за этих трех ее попыток сбежать, у нее и спаррингов на один больше. Впрочем, даже она уже неделю не повторяла своих ошибок. Видать, страшно. И я ее прекрасно понимаю.
Впрочем, сейчас мне было не до лишних мыслей. В голове звучало только одно желание — доползти! Преодолеть усталость после пяти часов непрерывных тренировок и двухчасового забега между деревьями яблоневого сада! Совершить невозможное и достичь заветной черты.
Сердце стучало так сильно, что казалось, прямо сейчас выскочит из груди. Легкие жгло нестерпимым жаром. Да еще и тело с каждым метром становилось тяжелее и тяжелее. Руки и ноги налились свинцом. Но я все равно полз. Главное — не останавливаться. Если остановлюсь, то все пропало. Я просто больше не смогу сдвинуться с места от дичайшей усталости. Духовной силы больше не осталось. Так что последние метры я преодолевал на чисто физической силе тела.
И вот наконец заветная черта. Осталось лишь ее переступить и все будет кончено. Но отчего-то я остановился на месте и, обернувшись назад, увидел обреченный взгляд, наполненный болью. Ингрид отставала от меня метров на пять. Она прекрасно все понимала. Через мгновение я переползу черту, и для девчонки настанет ад. Перевел взор на наставника. Тот спокойно стоял рядом и зловеще ухмылялся, посматривая в сторону Ингрид. Ну уж нет! Хрен тебе, старый хрыч! Я тебя обломаю!