Ворона для Царя (СИ)
«Она будет делать уроки, сидя на его коленях, а он в это время будет целовать ее шею, плечи, и назвать своей любимой девочкой».
«Она выправит оценки по всем предметам и успешно напишет контрольные за четверть».
«Он впервые проводит ее в школу, и с этого дня она потеряет почти всех подруг. Ведь те настоятельно посоветуют ей расстаться со школьным тираном. Но она без всяких колебаний сделает свой выбор - расстанется с подругами».
Машка с Юлькой стояли на школьном крыльце, когда мы с Максом подошли к школе и поцеловались на прощание. Девочки, когда отошли от шока, сразу принялись промывать мне мозги.
- Подумай, с кем ты связалась Муха! Да он же конченный кретин! – вопила в раздевалке Юлька.
- Царь – это ничтожество, которое не заслуживает прощения! А ты умудрилась начать с ним встречаться? – крутила пальцем у виска Машка.
Потом они рассказали эту новость Марыге с Тонькой, и те на следующий день пришли к нам в школу, чтобы тоже высказать мне свое мнение о наших отношениях с Максом. Я в грубой форме попросила их отвалить и не вмешиваться в мою жизнь. На что девочки ответили, что они и палец о палец не ударят, когда я прибегу к ним вся в слезах и буду молить о помощи.
Но Машка, все же, чуть позже приняла мой выбор. Может, потому что ей не хотелось терять меня. Ведь она рассталась со Славиком и у нее кроме меня больше никого не осталось.
- Помнишь я тебе говорила, что таких придурков как Царь, я в жизни не встречала? – как-то спросила подруга. – Так вот, я тогда сильно ошибалась! Таких придурков как СЛАВИК - вот кого я еще в жизни ни разу не встречала!
И подруга мне поведала, как они со Славиком поехали прогуляться в центр Обнинска и он заплатил за проезд в автобусе только за себя. А вечером, когда они пошли в кино, он предложил ей самой купить для себя билет. Еще Машка выяснила, что у него нет крутого байка, о котором он мне тоже рассказывал, что он живет с родителями, а не в собственной квартире, и что ее тошнило от его нудных рассказов.
- О, смотри какая кормушка на дереве! Классная, да? – изображала его Машка. - Мы с дедушкой раньше тоже любили делать кормушки, - закатила глаза подруга. - А видишь тот памятник Курчатову? Это физик-ядерщик, руководитель «Атомного проекта». И бла-бла-бла… - вздыхала Машка. И так на каждом шагу! У меня от него до сих пор уши болят!
Кто бы мог подумать, что однажды вечером к нам домой придут Чиж, Сиплый, Клим и Бритва, чтобы извиниться передо мной. А спустя какое-то время парни стали встречать меня из школы вместе с Максом. Поначалу меня угнетало их присутствие, и я даже просила Максима избавить меня от их общества, ведь еще совсем недавно они смеялись мне в лицо. И мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к ним и разглядеть в каждом из этих парней что-то положительное. До этого я знала их злыми и дерзкими отморозками.
А теперь они рассказывают мне всякие смешные истории, и когда строят планы на вечер, обязательно учитывают меня и… Машку.
Да-да, она теперь встречается с Чижом! Еще не так давно пинала его шипованными ботинками, а теперь целуется с ним на каждом шагу. Чижа правда передергивает, когда Машка выходит гулять в балахоне и солдатских ботах. А во всем остальном у них все прекрасно.
«Игровые автоматы» закрылись, из общаги стали прогонять жильцы, поэтому мы в основном гуляли то по улице, то зависали у Бритвы дома. А буквально на днях мы гуляли за швейкой неподалеку от деревянных домов и заприметили небольшой заброшенный домик. Дверь была закрыта на маленький навесной замок, который Макс открыл в два счета Машкиными шпильками для волос.
В доме была кое-какая мебель, рабочий телевизор и даже электричество. Мы навели порядок, Машка притащила из дома накидку на диван, мы с Максом приволокли старый ковер, который пылился на балконе, Сиплый принес из дома DVD плеер и кучу дисков с фильмами. Вечерами мы запасались чипсами, пакетиками лапши быстрого приготовления, соками, и веселой компанией заваливались в наше новое убежище, чтобы посмеяться над комедией или повизжать от фильма «Звонок», после которого мы с Машкой вздрагивали от каждого шороха, когда ночью возвращались домой через поле. А парни любили нагонять страх: выли на всю округу и кричали, что за нами гонится девочка в белой сорочке, и тогда мы с Машкой пересекли поле за одну минуту.
Машка всегда завистливо смотрела на нас с Максом, когда все расходились возле швейки. Ребята шли каждый к своему дому, а нам с Максом не нужно было расставаться, у нас с ним одна дорога – в наш дом.
Мы договорились никому не рассказывать о заброшенке. О ней знали только я, Макс, Бритва, Клим, Сиплый и Машка с Чижом.
На весенние каникулы нам с Максом пришлось расстаться на целую неделю. Позвонила бабулина приятельница из поселка, сказала, что бабушка приболела, и мне или маме стоит приехать и поухаживать за ней. И эта неделя показалась мне вечностью. Каждый вечер хотелось бежать на последний автобус и ехать домой, но я не могла оставить бабулю наедине с ее жутким кашлем.
Бабушка всё детство рассказывала мне сказки. А в этот раз я поведала ей свою выдуманную сказку про то, какой прекрасный Великий Устюг, какой высокий Дед Мороз и какая очаровательная у него снегурочка…
Об экскурсии, на которую я якобы ездила в зимние каникулы, рассказывала со слов Макса. Он ездил на Вотчину и привез оттуда несколько открыток. Одна из них теперь стоит на полке в бабушкиной комнате. А когда ба спросила про фотографии с Дедом Морозом, я театрально хлопнула себя по лбу и сказала, что забыла их дома.
Конечно, я умолчала, что в нашей квартире живут посторонние люди. Бабушка очень сильно рассердилась бы на маму. Для бабули у нас как всегда все прекрасно: мама работает и не водит в наш дом мужчин, а я учусь на одни пятерки и готовлюсь к поступлению в училище.
В последний день каникул я вернулась домой, и прямо с порога мое настроение было испорчено: Макса не оказалось дома.
Не описать словами, как разбушевалась во мне обида, что он не встречает меня после такой долгой разлуки. Но как только я вошла в свою комнату, мои глаза заблестели от слез: стена над кроватью больше не пустовала. Он была оклеена тремя довольно большими и необычными, как может показаться многим, плакатами. Но я хорошо понимала весь их смысл.
На одном – голубое небо, а под ним пустыня с золотистым песком. На втором изображен зимний вечер: земля покрыта снегом, много снега, которого мне так не хватало в моем рассказе, на темно-синем небе сияют звездочки, где-то далеко-далеко горят огоньки, и под желтым светом фонаря искрятся снежинки. На третьем плакате изображена узкая речка, тянущаяся змейкой между двух зеленых полянок усыпанных цветами, а с нежно-голубого неба светит яркое солнце.
«Жизнь без любви, это как лето без солнца, как зима без снега, как пустыня без песка», - однажды сказала я Максу. И в тот вечер призналась, что пока не знаю кто я сейчас и чего хочу от жизни. Он это запомнил. Он почувствовал, что мне нужно для полного счастья. И эти рисунки здорово передают мое душевное состояние сейчас.
Мама была рада нашим отношениям, единственное, что ее волновало, это если они с Жорой поженятся, и мы с Максом вдруг тоже, то это будет что-то вроде брака между сводных сестры с братом. Но я-то знала, что у Жоры с Максом другие планы на будущее. И… мама в эти планы не вписывалась. А вот мне Максим пообещал, что как только они с отцом обустроятся в каком-нибудь южном городке, то он сразу заберет меня отсюда.
Осталось сдать один экзамен, отгулять выпускной и они уедут… Еще недавно мне казалось, что у нас впереди много времени, но оно пролетело как одно мгновенье. До выпускного осталось меньше двух недель. Я очень надеюсь, что Жора быстро найдет жилье и наше расставание с Максом не покажется мне бесконечностью, и я не успею сойти с ума от скуки.
- Будем жить рядом с морем, поступим в один колледж, отучимся, поженимся, и у нас появятся дети, - мечтательно говорил Макс, лежа со мной в обнимку на кровати.