Лягушка Басё
- И про что же эта притча? – спросил Фандорин.
- Еврей скажет: «Вот и я того же мнения: все-таки надо уезжать», а вы думайте себе что хотите, коли не любите, чтоб вам всё разжевывали.
Выбор продолжения:
Вы прочитали ветвь повествования для выбора по совету доброго раввина. Хотите сделать шаг назад и прочитать вариант концовки для выбора по совету умного директора?
Откройте оглавление и перейдите на главу Машаль третий. Круги по воде.
Или, может быть, вы хотите сделать два шага назад и прочитать как развивались события на Розовой половине?
Откройте оглавление и перейдите на главу Машаль второй. На Розовой половине.
Или даже начать с самого начала и прочитать версию истории от Ладо Чхартишвили?
Откройте оглавление и перейдите на главу Бакаки Басё. Повесть в тостах.
Машаль третий
Или в океан?
Ну, мое дело маленькое. Вы так решили, не я.
Обещал – сделал.
Говорю Фандорину:
- Я тут, знаете, тоже немножко слился с космосом и вот что он мне присоветовал. Убийство у нас хитрое, так?
- Б-безусловно.
- «Так что же ты тогда наводишь тень на плетень? – сказал мне космос. - Какое это преступление сердца, Арон, я тебя умоляю! Хитрую штуку всегда устраивает хитрый ум. И управу на него можно сыскать, только если ты еще хитрей». Вот что мне посоветовал космос, и скажите мне, что он неправ.
- Я тоже пришел к заключению, что это дело рук человека расчетливого, - согласился со мной Фандорин. - Что ж, тогда нужно выбрать оптимальный метод расследования. Какую тактику вы предпочитаете использовать в данном случае, мистер Холмс?
Я ответил, как мудрый раввин:
- А вы, доктор Ватсон?
- Дайте немного подумать...
Он вынул из кармана зеленые четки и начал щелкать камешками. Потом сказал непонятное:
- Пожалуй, подойдет «Лягушка Басё».
- В каком смысле лягушка? – поразился я. - Это которая квакает? Жабе?
- Не жаба, а лягушка. Которая, не только квакает, но, что важно, прыгает.
- «А жабе» на идиш и значит «лягушка». Куда прыгает ваша жабе? Как-как вы ее назвали?
- Лягушка прыгает в п-пруд. Это классическое японское стихотворение, его написал великий поэт Басё. Всего три строчки. Японцы лишних слов не тратят.
- Надо евреям подружиться с японцами, - заметил на это я. - Мы отлично поладим. Евреи будут говорить, японцы слушать, и все довольны. Так что за стихотворение и какая с него польза для нашего предприятия?
- В оригинале трехстишье звучит так:
Фу-ру и-кэ я.
Ка-ва-дзу то-би-ко-му.
Ми-дзу но о-то.
- А если на человеческом языке, пускай хоть на русском?
- Я бы перевел так...
Он немного подумал.
В старый-старый пруд
Вдруг прыгнула лягушка.
Плеск воды: «Плюх!»
Если это стихотворение, то на заборе тоже стихи пишут, и не из трех строчек, а из трех букв, подумал я.
Говорю иронически:
- С каких это пор такие пустяки называют поэзией?
- Это пустяк для того, у кого пустая голова! – рассердился мой помощник. Обиделся за свою Японию.
- Что вы сразу ругаться? – сказал я примирительно. - Лучше объясните, про что это.
- Про что угодно. Зависит от глубины вашего ума, чуткости души и живости воображения. Может быть, пруд – это окружающий мир, прыгающая лягушка – это вы, а звук воды – резонанс от ваших деяний. Или наоборот: статичный пруд – это вы, а прыгающая лягушка – вторжение в вашу жизнь некоего внешнего события. Всё зависит от того, кем вы себя ощущаете – прудом или лягушкой. У великих японских стихов бывает бесчисленное количество интерпретаций. Но для метода «Лягушка Басё» берется не канонический вариант стихотворения, а одна из ранних, малоизвестных версий. Впоследствии Басё от нее отказался, сочтя чересчур помпезной. Кроме лаконичности японцы любят еще и простоту. Но следователю ранний вариант очень полезен.
Он вот какой:
В старый-старый пруд
Вдруг прыгнула лягушка.
Или в океан?
- И что нам с того океана? – подумав, спросил я.
- Океан шире пруда. Возможно, диапазон нашего поиска слишком узок. Давайте-ка для начала увеличим зону осмотра. Исследуем не только непосредственную периферию места, где обнаружен т-труп. Будем постепенно увеличивать радиус, обращая внимание на всё необычное. Я двинусь налево, вы – направо.
- «Жабе с Басё», «Жабе с Басё», шлехт коп ногам покою не дает, - ворчал я, мелкими шажками бредя по магазину. - Что тут осматривать? Пол как пол. Прилавок как прилавок…
На прилавке лежали разные штуки, какие всегда увидишь в магазине тканей: большие ножницы – отрезать материю, маленькие ножницы - подстригать нитки, линейки с дюймами для покупателей-поляков, линейки с вершками для покупателей-русских, линейки с тефáхами и зерéтами для покупателей-хасидов, линейки с сантиметрами для покупателей-немцев . По железной дороге кто только не ездит. Всё аккуратненькое, новенькое, с блестящими стальными оковками, потому что «Горалик» очень солидная фирма, которая уважает себя и клиентов.
- Надо же, - говорю я, - здесь столько красивых штуковин с острыми концами, и Либера можно было проткнуть любой из них, но убийца выбрал для своего черного дела самый покоцанный аршин с помятой оковкой. Бедный Либер, и тут ему не повезло!
Я сказал это ни для чего, а просто потому что мне стало скучно. Но Фандорин быстро повернулся и подошел к прилавку.
- Холмс, вы гений!
- Да? – удивился я.
Гением я себя не считаю. Думаю, меня можно назвать очень способным. Некоторые именуют «мудрецом» и «большим талантом» - я не спорю. Но «гением» все же чересчур. (Да, я еще и скромный).
- Смотрите!
Мой Ватсон поднял аршин, которым проткнули Либера Горалика.
- Видите? Погнут не только острый конец, который вонзили в тело. На т-тупом конце тоже вмятины. Что это может значить?
Я отодвинулся.
- Ради б-га, не суйте мне под нос эту гадость! Не желаю я на нее смотреть, она кровью забрызгана!
Фандорин минуту-другую вертел в руках аршин, потом говорит:
- А вмятины-то свежие. Но насколько свежие? Кто может знать, когда они появились?
- Понятно кто, - отвечаю. - Ханан Стефанович. Для приказчика аршин как для солдата ружье.
- Так идемте к нему, спросим. Если еще вчера на аршине вмятин не было, это меняет всю картину убийства.
- Почему? Объясните, чтобы мне не выглядеть перед Стефановичем идиотом. В конце концов это я веду дело, а вы мне только помогаете!
- Ну как же! Это очень п-просто… - начал Фандорин, а закончить не успел.
За дверью на женской половине раздался визг.
- Иииии!!!
А потом крик:
- Ой мамочки! Ой что это? Ой это кровь!
Я узнал голос Нетании.