Лягушка Басё

- Уважаемый, неужели вы тот самый Эраст Петрович Фандорин? – спросил я, еще не веря такой удаче.
Он обернулся.
- Вероятно. Д-другие Эрасты Петровичи Фандорины мне неизвестны.
- Сыщик, про которого пишут в газетах?! Какая великая честь для наших берегов! Какая невероятная  удача! Но могу ли я спросить, по какой надобности вы прибыли в Батум?
Фандорин сердито:
- Абсолютно ни по какой. Стечение д-дурацких обстоятельств! Чертова буря повредила пароход, на котором я следовал в Синоп. Это раз.  Море отнесло нас аж до Батума. Это два. Теперь рейса в Т-Турцию ждать почти неделю. Это три. Еще и г-гостиницы в городе переполнены, остановиться негде. Это четыре. Но хуже всего, что я проспорил моему помощнику. Он предупреждал, что поездом выйдет быстрее. Выехал из Москвы позже меня, а в Синоп попадет раньше. Не знаете ли вы, сударь, какой-нибудь частной квартиры, где можно остановиться?
Не очень-то он мне понравился, хваленый господин Фандорин. Злой, как собака, и разговаривает, как собачий хвост Зурико  - у того тоже «во-первых», «во-вторых», «в-третьих». Я подумал, не врут ли газеты, что Фандорин великий сыщик. Может, он с редакторами вино пьет. Пишет же газета «Кутаисский курьер», что лучшее в городе питейное заведение – трактир Мирзоева «Заходи, погрейся», а просто Мирзоев дает репортерам половинную скидку. Я заколебался. И тут Фандорин спрашивает:
- Так что за таинственное п-преступление у вас в деревне случилось?
- Вах! – схватился я за сердце. - Откуда вы узнали?!
- Ну, это просто. Давеча вы сказали, что мое появление на ваших б-берегах – невероятная удача. Удачей мое появление обычно считают, когда случается какое-нибудь преступление, притом непременно т-таинственное. К тому же у вас взволнованный вид и вы явно не горожанин, привычный к отправлению т-телеграмм.
И тут я понял, что газеты пишут правду. Господин Фандорин – настоящий сыщик, не хуже Автандила Вачнадзе.
Я представился честь по чести, налил из меха вина, предложил выпить за знакомство. (У меня под мышкой всегда висит небольшой мех с вином, а в кармане чохи два рога, вставленные один в другой, ибо никогда не знаешь, где встретишь хорошего человека).
Потом я дал господину Фандорину чурчхелу, закусить и произнес маленькую речь, а речи говорить я умею. Мне бы быть дипломатом – уговорил бы хоть японского микадо, хоть германского кайзера. И никто ни с кем не воевал бы.
- Эта встреча – удача для нас обоих, - сказал я. - Мне повезло, потому что теперь можно не писать телеграмму, а вам повезло, потому что вы нашли, где остановиться. Выпьем же за то, чтобы нам в жизни почаще попадались люди, встреча с которыми приносит и нам, и им удачу. Прошу прощения, что тост короткий, но, когда пьют стоя, длинные тосты не говорят.
(Вы тоже можете выпить, но немного – сейчас вам понадобится ясная голова).
И дело было сделано! По логике и риторике я в семинарии был первый ученик.
Фандорин вытер губы шелковым платочком.
- С благодарностью воспользуюсь вашим г-гостеприимством, господин Ч… Чх… П-простите, у меня не получается воспроизвести этот к-клёкот.
- Знакомые называют меня «батоно Ладо», но вы можете говорить «Владимир Ноевич», если вам так проще, потому что по-русски «Ладо» - это «Владимир», а «Ной» - имя моего отца, дай ему бог прожить столько же, сколько прожил библейский Ной, только без всемирного потопа. Что же вы так мало пьете? Вина в мехе много, хватит на всю дорогу.
- Алкоголь мешает д-дедукции. Так что случилось?
Я пообещал, что расскажу дорóгой. Зачем терять время?
 
На площади перед гостиницей «Бельвю» стояли извозчики. Почти всех я знал, потому что извозчики ездят повсюду. Те, кто бывал в Бобоквати, меня тоже знали, потому что Ладо Чхартишвили в Бобоквати человек известный.  Они стали кричать: «Батоно Ладо, возьми меня! У меня новая лошадь, смотри какая красавица!». Другой кричит: «Батоно Ладо, поехали со мной, у меня звонкие колокольчики!». Но тут я увидел  Илико Ваперсили, который даже не повернулся в нашу сторону. Говорю Фандорину: «Мы поедем вон на той бричке».
Он кивнул:
- На г-глухом извозчике? Значит, весть о преступлении еще не распространилась и вы хотите сохранить т-тайну?
Большинство людей неумные или вовсе глупые. Привыкаешь к этому и забываешь, как приятно иметь дело с умным человеком, который всё понимает с полуслова или даже вовсе без слов. Мы с вами потом обязательно выпьем за то, чтобы вокруг нас были только умные люди, а дураки шли мимо своей дурацкой дорогой, но сейчас не время отвлекаться.
Я привязал свою кобылу к заду брички, мы сели и поехали, а глухой Илико запел песню, потому что у нас в Грузии даже глухие поют. Под этот так себе аккомпанемент (красивое слово, которым называют музыку, когда она мешает разговаривать) я рассказал батоно Эрасту всё, что знал.
Он слушал молча. Потом стал задавать вопросы.
- Есть ли следы взлома? Вышибленная д-дверь, разбитое окно?
- Иванэ сказал бы, - подумав, ответил я.
- Что-нибудь ценное п-пропало?
- Иванэ сказал бы.
- Управляющий не хочет полицейского расследования, потому что на подозрении окажутся обитатели дома. Так? Значит, члены семьи не ладили друг с другом?
- Они там, как пауки в ящике, - говорю.
- В б-банке.
Я понял, что немножко спутал русскую поговорку, но умный человек всегда выкрутится.
- В банке, - говорю - у князя деньги, много. А про ящик я сказал, потому что дом Гуриани похож на ящик. Даже на два ящика. У князя с сыном одна половина, у княгини с дочерью – другая. Муж к жене не заходит, она к нему.
Стал показывать пальцем на спинке переднего сиденья:
- Вот здесь, посередине оранжерея, где князя нашли. Только там вся семья и встречается, а так – женщины живут в своем ящике, мужчины в своем.
 Он спрашивает:
- Что за человек был п-покойный?
- Если по-доброму сказать – жаба старая. Злой, жадный, да еще пьяница. Мы, грузины, от вина всегда немножко навеселе, но пьяницы у нас редко бывают. Я только двоих знаю: моего троюродного брата  и старого князя Гуриани. Но мой Автандил, когда напьется, счастливый, а Луарсаб Гуриани только злее делался. По нему никто не заплачет.
- И меньше всех, если я п-правильно понимаю, огорчилась жена?
- Нет, уважаемый, вы понимаете неправильно Я думаю, княгиня Лейла сейчас рыдает, бросает посуду об стену и рычит. У нее нрав тигрицы.
- Погодите. Ведь она не любила мужа? Или это такая любовь-ненависть?
- Никакой любви, одна ненависть. Князь даже боялся, что она его отравит. Поэтому составил завещание. Если он умрет не своей смертью, вдова не получит никакого наследства. И вот князя убили. Княгиня получит кукиш. Как же ей не рычать и не рыдать?
- Кому же достаются деньги в б-банке?
- Там не только деньги. Там много всего. Виноградники, пастбища, стада. Кому? Молодому князю. И дочке. Они оба тоже полоумные. Вся семья полоумная. Иванэ говорит, что живет там, как санитар в сумасшедшем доме.
- Поподробней про детей, пожалуйста. Возраст, характер, с-склонности.
- Князю Котэ, Константину Луарсабовичу, двадцать пять лет. Он художник. Который не рисует, а лепит.
- Скульптор?
- Да. В Париж учиться ездил. Там хорошему научат? Французы даже вино без тостов пьют. Вернулся оттуда совсем чокнутый. Всю Синюю половину каменными уродами заставил. Смотреть жутко.
- «Синюю половину»?
Я объяснил:
- Когда ремонт делали, князь свою часть дома по-своему обустроил, а княгиня по-своему. На мужской половине всё синее – обои, ковры, занавески, а у княгини всё розовое. Потому называется «Синяя половина», «Розовая половина». Или еще «Мужская» и «Женская». Только одна оранжерея зеленая осталась. Потому что там пальмы и кусты – они зеленые.