Парвус. Часть 2 (СИ)

— За это тебя и люблю. Готова умереть в любой момент, лишь бы не делать того, что тебе не нравится.
Спорить с выводами Лоя, который вновь пил, девушка не стала. Она хотела жить, но боялась, что блондин вспомнит, зачем притащил ее в спальню. Парень убрал алкоголь на пол и завалился на ноги Медеи. Она прикрыла глаза от вновь подступающего отвращения.
Обнимая привязанную к кровати девушку, он произнес:
— Рассказывай.
Из-за напряжения она не сразу поняла, что тот желает услышать. Лой поцеловал ее в бедро. Медея в панике поджимала ноги к себе. Блондин распрямил их и, улегшись всем весом сверху, пояснил:
— Про Фейта.
Голос девушки звучал тихо, но Лой вслушивался и не торопил ее. Она не знала, что конкретно он хочет узнать, поэтому рассказывала все подряд. Смысла в пространных россказнях про отца Медея не видела, но без остановки говорила. Ее дыхание сбилось от быстрой речи. На секунду, что девушка затихла, блондин сжал ее бедро и произнес:
— Часто представлял, как мы будем вот так открыто перед сном делиться друг с другом прошлым.
Медея успела запаниковать, но Лой вдруг начал рассказывать, как они встретились с Грязным, когда тому пытались продать двенадцатилетнего сына правителя. Про то, что настоящее имя бывшего Крысьего короля Ирвин. На это из девушки вырвался нервный смешок. Лой поднял на нее голубые глаза и спросил:
— Что тебя развеселило?
Медея поежилась и пробурчала, что настоящее имя Грязного не подходит его внешности, потому что звучит не угрожающе.
— Ты лично знакома с Ирвином? — уточнил блондин.
Парень выглядел удивленным. Девушка кивнула. Лой положил голову обратно ей на ноги и свел брови. Некоторое время оба молчали.
— Брат мне не рассказывал про тебя, — задумчиво протянул блондин. — Справедливости ради и я не лучший брат. Я ведь не стал его искать, когда Ирвина арестовали.
Парень пустился в долгие объяснения, что ему хотелось самостоятельно попробовать управлять чем-то, а при Грязном это было невозможно. До недавнего времени Лой считал, что у него неплохо получается, но разрушение сразу двух ферм нанесло серьезный урон по банде, и чудо, если та не развалится следом.
Медея недоуменно хлопала глазами, глядя на макушку человека, мир которого разваливался. А он вместо того, чтобы что-то предпринять, напился и валялся в кровати с ненавидящей его женщиной. На секунду ее сердце сжалось. Стало его жаль. Лой был похож на самого одинокого человека на планете.
Парень погладил ей ногу, и девушка тут же вспомнила, почему ненавидит его. Пару раз она повела себя с блондином по-человечески, а закончилось это тем, что она сидела непонятно где, привязанная к кровати. Уровень алкоголя в ее крови побил все рекорды, что были установлены до этого. Медея не любила пить. Она с детства насмотрелась на пьяниц и зависимых, и желания к ним примыкать не возникало.
Глядя на блондинистые отросшие волосы, девушка подумала, как же все-таки похожи Эйкен и Лой. Но было и что-то неуловимо разное в столь похожих людях.
Оба склонные к зависимостям, одинокие, не умеющие строить нормальные отношения с людьми, при этом всем, невероятно талантливые. И дело было не только в физических способностях. Эти навыки требовали дисциплины и целеустремленности. Оба интересовались механикой. Медея помнила, что Лой постоянно изучал чертежи у себя на планшете.
— А что ты делал на фермах? — Медея сомневалась, что задавать вопросы — это хорошая идея, но не знала, как еще отвлечь Лоя от своей ноги.
— В основном следил, чтобы все функционировало. Сложно было сделать так, чтобы все помещения наполнились достаточным количеством кислорода. А это важно. Желтоглазые то могут дышать и без него. Им бы ничего не стоило сбега́ть, если их тюремщикам достаточно открыть шлем, и те задохнутся. — Блондин вздохнул. Он перекладывался. Голову парень вновь положил на ноги Медеи, но в этот раз направил задумчивый взгляд в потолок. — Раньше на фермы Ирвин сгонял всех подряд. Моя идея была брать только желтоглазых. Их никто не ищет. Они выносливые. Костюмы на них не нужны, что сильно экономило деньги на содержание работников. — Парень широко улыбнулся и взглянул на внимательно слушающую. — После того как ты развалила мне ферму, то снаружи еще пришлось поставить караулящих. Они в случае начинающейся заварушки должны оповестить меня, что произошло нападение и, в идеале, донести кем то организованно. — Лой помрачнел. — Моя группа пересеклась с апперами уже на территории Внешнего города.
 
По спине Медеи пробежал холодок. Было страшно спрашивать прямо, жив ли Пес. Тяжелое ожидание разлилось по комнате. Лой следил за ее реакцией. Он свел брови и, уводя глаза от девушки, сообщил:
— Он меня узнал. Я уверен. Потому что Пес меня не убил, — говоривший усмехнулся, — опять.
— А ты его? — голос девушки дрожал, но ей было все равно.
Лой поднялся. Взяв с пола бутылку, оставленную у кровати, парень опустошил ее, наматывая круги по комнате. Медея напряженно вглядывалась в лицо блондина, пытаясь по нему понять, убил ли тот Эйкена.
Когда содержимое бутылки закончилось, блондин остановился возле кровати, напротив бледной девушки.
— Так, ты не врала. Серьезно гуляла с ним по поверхности? Все это время? — голос Лоя прозвучал раздраженно.
Пустая бутылка полетела в сторону Медеи. Она инстинктивно зажмурилась. Тело напряглось в ожидании удара. Расколовшиеся о каменную стену, части стекла посыпались на поджатую к плечам голову.
В ушах звенело от напряжения. Медея качнула головой, сбрасывая с себя осколки. Их с Лоем взгляды встретились.
— Говори, что с ним! — проорала девушка.
Она дернулась вперед, словно это помогло бы узнать, жив ли Эйкен. Веревки впились в запястья. Ледяные глаза Лоя замерли на лице пленницы. Медея в отчаянии сыпала ругательствами на молчаливого парня. Тот слушал их с ничего не выражающим лицом, пока на щеке Медеи не заблестела слезинка. Злость сменялась бессилием.
— Пожалуйста, — протянула она умоляюще.
Лой сложил руки в карманы и сделал шаг назад. Его взгляд упал на пол. Парень хмурился. Медее казалось, что еще немного и она отключится. Кровь в ушах пульсировала. Блондин прошел к выходу. На секунду он замер у двери, глядя на ручку, а затем медленно ее нажал.
Под сбивчивые уговоры девушки Лой покинул комнату, оставив ее наедине с беспокойными мыслями о судьбе дорогого ей человека.
  
Глава 37. Жажда свободы
 
В воздухе висел запах выпивки, поднимающийся от разбитой бутылки. Медея чувствовала соленый привкус во рту и головокружение от большого количества алкоголя в крови, но это не мешало активно двигать связанными ногами. Поймать осколок ботинками казалось невозможным, но ей это удалось.
Согнувшись пополам, девушка медленно пилила ненавистную веревку стеклом от бутылки, зажатым носками ботинок. Медея боялась, что осколок разрушится, если она приложит силу, поэтому тормозила себя, не позволяя спешке испортить подвернувшийся шанс.
Когда первая веревка порвалась, рука девушки безвольно упала на кровать. Осколки, рассыпанные по мягкой поверхности, впились в ладонь. Медея сжала челюсть, но не от только что полученных порезов, а от судороги, что взяла начало от затекшей конечности и распространилась по телу. Жгучая физическая боль постепенно угасала.
Девушка потянулась к другой руке, привязанной к спинке кровати. Медленно все веревки были сняты. Медея достала осколки из кожи и с трудом встала с постели, стараясь не задевать части разбитой бутылки.
Шатаясь, Медея прошла к двери и дернула за ручку. Ничего не произошло, и девушка повторила. С каждой новой попыткой отчаяние выходило на следующий уровень. Ей не отвечали до тех пор, пока девушка не прошла к комоду и, вытащив из него ящик, не стала тем выламывать дверную ручку.
Что бы ни предприняли охранники, но дверь открыть Медее не удалось, даже после полного уничтожения ручки. Та упала на пол, и девушка пнула ее, наваливаясь всем весом на дверь. Медея в туманном бреду пыталась выйти из спальни, пока силы полностью не покинули тело.