"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Ведь законный президент Североамериканских Соединенных Штатов Уильям Алмон Уилер собирался объявить о перемирии с Конфедерацией. А одним из условий такового было провозглашение независимости всех штатов, подвергшихся Второй Реконструкции. И одним из них был мой Нью-Джерси. Кто бы мог подумать…
Стоять мне было непросто, да и русские настояли на том, чтобы для меня был поставлен легкий раскладной стул. Но только я решил все-таки немного посидеть, как к трибуне подошел человек, которого я до того видел лишь на портретах – президент Уильям Алмон Уилер. Он чуть поклонился и начал свою речь:
  
– Господа, поверьте мне, то, что я вынужден сейчас произнести, я говорю с болью в сердце…
6 сентября (25 августа) 1878 года. Филадельфия, площадь Независимости
Уильям Алмон Уилер, президент Североамериканских Соединенных Штатов
Я вышел на негнущихся ногах из Индепенденс-Холла, подошел к трибуне и, собравшись с мыслями, произнес:
– Господа, поверьте мне, то, что я вынужден сейчас произнести, я говорю с болью в сердце…
Я с трудом сдержал рвущийся наружу всхлип. Да, именно мне придется послужить могильщиком тех Соединенных Штатов, в которых я родился, которым я честно служил и за которые, не задумываясь, готов был отдать свою жизнь. Да, моя страна выживет, но какой ценой? И в каком составе? Даже это еще не было окончательно ясно. И даже мой родной и горячо любимый штат Нью-Йорк потеряет город, который дал ему свое название, а также находящееся чуть южнее от него графство Ричмонд, выразившее желание присоединиться к Нью-Джерси.
Наверное, самой большой моей ошибкой – и, куда уж там, самым моим большим преступлением – была, как это ни тяжело признать, трусость. Когда убили президента Хейса, я, увы, поверил официальной версии. Но ничто не заставляло меня подписывать все приносимые мне от Хоара законопроекты и указы – про начало Второй Реконструкции, про ограничение южан в правах, про арест их делегаций в Конгрессе, про ввод войск по всему Югу… Конечно, я не знал истинного положения вещей, информацию от меня скрывали, но что мне мешало, как действующему президенту, проверить все самолично? Съездить, наконец, в близлежащий Мэриленд или Виргинию. А если б меня убили – меня и так убили бы, если бы не русские.
Три дня назад Добровольческий корпус Конфедерации под началом югороссов и лично полковника Рагуленко лавиной прошелся по занимаемым нашими войсками позициям в Мэриленде и Делавэре и захватил Филадельфию. Это оказалось намного проще, чем кто-либо ожидал, потому что часть войск, собираемые в кулак в Филадельфии и Йорке, вместо Мэриленда «совершила экскурсию» в Нью-Джерси, где их окончательно и разбили. Результат вон он – раненный в этой операции губернатор Мак-Клеллан с рукой на перевязи, с трудом вставший с походного стульчика, как только я подошел к подиуму. И добровольное присоединение Нью-Джерси к Конфедерации.
Пауза недопустимо затянулась, поэтому я собрался с мыслями и продолжил:
– Как вам известно, группа проходимцев под началом сенатора Хоара захватила власть в стране и устроила настоящий террор в южных штатах – и все ради власти и ради денег. Теперь эти штаты отделяются от Североамериканских Соединенных Штатов и образуют новое государство, Конфедеративные Штаты Америки. После того, как так называемая Вторая Реконструкция распространилась и на Нью-Джерси, этот штат также выразил желание присоединиться к Конфедерации. Более того, в их состав переходит графство Ричмонд, находившееся до сих пор в моем родном штате Нью-Йорк, а колыбель штата, город Нью-Йорк, выразил желание стать свободным портом.
Я хочу от имени нашей страны встать на колени перед жертвами Второй Реконструкции и попросить прощения у тысяч людей, которые потеряли близких, у обесчещенных женщин, у людей, потерявших последнее имущество. И пообещать им, что ни один преступник – будь то служащий цветных полков, либо один из тех, которые руководили ими – не уйдет от ответственности. Более того, мы согласились передать самых злостных преступников в трибунал, который будет созван в Чарльстоне по примеру Дублинского.
Увы, нам придется согласиться на эти требования, равно как и на передачу Индейской территории, территории Нью-Мексико и юга Калифорнии Конфедерации. Север Калифорнии и Южный Орегон, состоящий из штата Орегон и территории Вашингтон, а также Аляску, придется отдать Югороссии в счет того, что эти территории были ранее отторгнуты от Российской империи.
Кроме того, в ряде пограничных штатов – Канзасе, Колорадо, Неваде, а также на территории Дезерет, также известной как Юта, пройдут референдумы о принадлежности этих штатов. Мы договорились о том, что мы признаем результаты референдумов, но добились того, что в других пограничных штатах – в частности, в Огайо, Айове и Индиане, а также на территориях Вайоминг и Дакота – таких референдумов проводиться не будет, хотя, как нам известно, на юге Огайо и Индианы многие симпатизируют Югу.
Но не все новости скверные. Нам не придется ничего платить – ущерб, причиненный южанам, мы договорились компенсировать передачей города Вашингтона. Практически готовы к подписанию ряда коммерческих договоров, который позволит нам взаимовыгодно торговать с Конфедерацией. Нью-Йорк останется финансовым центром как САСШ, так и КША. И, наконец, мы получим доступ для нашего торгового флота к ряду тихоокеанских портов, принадлежащих как Конфедерации, так и Югороссии.
Но это можно будет сделать, только если у нас вновь появится легитимная законодательная власть. Поэтому прошу все штаты нашего союза как можно скорее прислать новых сенаторов либо подтвердить полномочия имеющихся. Выборы в Палату представителей состоятся, как обычно, в первый вторник ноября, который в этом году выпадает на пятое число. Новоизбранным конгрессменам придется начать работу уже в понедельник, восемнадцатого ноября. Но работать придется всем нам, начиная с меня. Ведь именно нам предстоит заново построить нашу страну – пусть она будет меньше, чем раньше, но мы должны сделать жизнь в ней лучше для всех.
Дорогие сограждане, и вы, будущие граждане Конфедерации. Давайте попробуем сделать все, чтобы хотя бы последующие поколения жили в мире и согласии. И если кто-то считает, что я поступил неправильно, пусть баллотируется в президенты через два года и сделает все так, как считает нужным.
10 сентября (29 августа) 1878 года. Аннаполис, Мэриленд
Полковник Нина Викторовна Антонова, министр иностранных дел Югороссии
Издалека Аннаполис был похож на картинку из рекламного буклета – красивые здания, окаймляющие набережную, башни и купола чуть поодаль… Но романтика прекратилась, как только мы сели в приготовленный для нас автомобиль с флажками Югороссии и КША и поехали в сопровождении двух бэтээров через город по дороге в Вашингтон. Слева и справа то и дело попадались сгоревшие дома, а на многих уцелевших висели черные траурные ленточки. Тем не менее практически на каждом висело по флагу Конфедерации – часто самодельному – а с обочин и из дворов нас радостно приветствовали местные жители.
Нас – это президента Джефферсона Финиса Дэвиса, новоиспеченного генерал-майора армии Югороссии Славу Бережного и министра иностранных дел Югороссии в моем лице. Пришлось одеться элегантнее – вряд ли здесь поймут, если дама придет в мундире. Для них эпатажным является уже тот факт, что министр – женщина. Как бы то ни было, именно мне президент Дэвис галантно уступил место спереди.
Другие виновники происшедшего – генерал Форрест, генерал Турчанинов и другие – уже находились в бывшей столице Североамериканских Соединенных Штатов, ныне, согласно подписанному перемирию, перешедшей вместе с окружавшими ее штатами Мэриленд и Виргиния в состав Конфедерации. Столицей же последней вновь стал Ричмонд в штате Виргиния. Временно, такое у меня было предчувствие.
Дорога к Капитолию заняла всего-то около пятидесяти километров мимо поместий, частично превращенных в руины, и через городки и деревни, названия которых я так и не узнала, но которые пострадали ничуть не меньше, чем Аннаполис. Но даже в самой маленькой деревушке нас встречали ликованием.