"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Генерал Турчанинов встретил нас у дверей своего штаба. Я сразу узнал его по фотографии, которую показывала мне госпожа Антонова. Только сейчас он выглядел значительно постаревшим и донельзя усталым. А так все то же самое: большие залысины, открывающие высокий лоб, изрядно поседевшие бородка и усы. Да и волосы сильно поредели, и седина густо украсила их. Только глаза у командующего повстанцами, поднявшимися на борьбу против бесчинства североамериканской армии, оставались проницательными и умными.
  
– Что хорошего вы хотите сообщить мне, капитан? – обратился он по-русски к Смирнову. – И что за люди рядом с вами? Как я понимаю, они не случайно оказались в наших палестинах.
– Вы правы, Иван Васильевич, – произнес я по-русски, не дожидаясь ответа капитана Смирнова. – В ваших краях мы оказались не случайно. Для начала я хотел бы передать вам привет от вашего старого приятеля, с которым вы во время войны проводили рекогносцировки и картографические съемки побережья Балтийского моря. От Николая Павловича…
Услышав мои слова, Турчанинов опешил. Впечатление было такое, как если бы стоявший перед ним индеец-апач вдруг стал читать «Илиаду», причем на языке Гомера. Но генерал быстро пришел в себя.
– Так значит, господин, простите, я не знаю вашего имени и отчества, пришли ко мне от графа…
Тут я предостерегающе поднял руку.
– Иван Васильевич, я бы хотел переговорить с вами с глазу на глаз. А имя и отчество мои – Евгений Максимович. Добавлю, что мы с вами однокашники – и вы, и я в свое время окончили одно и то же учебное заведение в Санкт-Петербурге, расположенное на Английской набережной [64].
– Тогда я попрошу пройти в дом. Я велю супруге приготовить нам кофе.
– Я бы предпочел чаю. Впрочем, вы хозяин, а на востоке говорят: «Гость – ишак хозяина».
Попрощавшись с капитаном Смирновым, мы зашли внутрь. Там нас встретила женщина лет пятидесяти от роду, опрятно одетая и приветливая.
– Надин, – сказал ей по-русски генерал, – познакомься, Евгений Максимович приехал к нам из Петербурга. Если бы ты знала, как я рад тому, что в России обо мне еще помнят. Видимо, настал тот момент, когда я снова понадобился Отчизне. Впрочем, наш гость, я надеюсь, объяснит нам цель своего приезда.
– Обязательно, Иван Васильевич. Вы правы – в России о вас помнят. У меня при себе небольшая записка от графа Игнатьева, адресованная вам. А более подробно то, что просил передать вам Николай Павлович, а также некоторые другие особы, мне поручено доложить вам лично.
21 (9) августа 1878 года. Гленелг, Мэриленд
Макс Шмидт, коммерсант, он же Евгений Леонтьев, резидент военной разведки Российской империи
Мне показалось, что генерал Турчанинов меня не узнал. Неудивительно – с того времени, когда мы вместе с ним обучались в Академии, прошло уже немало лет. Да и мы оба достаточно сильно изменились, причем не в лучшую сторону. Возраст – штука хитрая. Он, конечно, прибавляет знаний и опыта, но убавляет здоровья и юношеского задора.
Но в скромно обставленной комнатушке, куда радушная хозяйка вскоре принесла чайник с заваркой и чашки с блюдцами и куда еле-еле пробивался свет из небольшого оконца, он посмотрел на меня и неожиданно произнес, задумчиво почесывая переносицу:
– Скажите, Евгений Максимович, а мы с вами ранее не были знакомы?
– Очень может быть, – кивнул я. – Ведь мы получали военные знания в нашей альма-матер еще во времена императора Николая Павловича. Правда, в 1852 году вы уже оканчивали ее, а я, тогда еще совсем молодой поручик, только приступил к постижению таких наук, как стратегия, тактика и военная статистика.
– Значит, вы еще застали генерала Ивана Онуфриевича Сухозанета? Не забыли еще его?
– Как его, Иван Васильевич, забудешь? Суровый был служака. Держал всех нас, молодых повес, что называется, в ежовых рукавицах. Впрочем, может быть, так и надо было.
– Может быть, может быть… – задумчиво произнес Турчанинов. – Кстати, по нашей старой традиции, «академики», каких бы чинов они ни достигли впоследствии, имеют право обращаться друг к другу на ты.
– Я помню об этом. Так что, уважаемый Иван Васильевич, прежде чем мы попьем чаю и поговорим о наших планах на будущее, я попрошу вас – простите, тебя – прочитать записку, адресованную тебе графом Игнатьевым.
С этими словами я протянул Турчанинову послание канцлера Российской империи. Генерал присел за стол поближе к горящей свече, вскрыл конверт и начал внимательно перечитывать адресованное ему письмо. Во время чтения он несколько раз хмыкал, качал головой и искоса поглядывал на меня.
– Вот, значит, как, – произнес генерал, закончив чтение. – Отечеству снова понадобился его блудный сын. Мои скитания могут закончиться, и я могу хоть завтра отправиться домой, чтобы дожить там отпущенные мне Господом годы в тишине и покое. Ведь так, Евгений Максимович?
Я не стал уговаривать Турчанинова послужить России, а лишь молча кивнул. Он человек умный, и по обращенным к нему словам графа Игнатьева сам должен понять, что у человека есть не только право, но и долг. Мне вдруг вспомнилось стихотворение неизвестного мне поэта, которое я услышал от господина Тамбовцева. Правда, не все в нем было мне понятно, но главное я уловил:
 
 
Молвит, умирая: или – или;
 
Долг – стоять, но право – отойти.
 
Егерей эсэсовцы сменили,
 
А у нас резерва нет почти.
 
 
 
Слева полк эсэсовский, а справа…
 
Не договорил…
 
Навечно смолк…
 
Есть у человека долг и право…
 
 
 
Долг и право… долг и право… Долг…
 
Навсегда из этого доклада
 
Понял я: покуда жизнь жива,
 
Исполнять обязанности надо,
 
А не просто предъявлять права [65].
 
 
Я не знал, кто такие эсэсовцы, но стихотворение это мне очень понравилось. Надо будет потом попросить Александра Васильевича дать мне почитать стихотворения поэтов из будущего.
Тем временем в комнату вошли супруга генерала и чернокожая служанка. Они быстро накрыли на стол.
– Кушайте, Евгений Максимович, – предложила мне Надин. – И ты, Ваня, поел бы, ведь с утра на ногах, наверное, сильно проголодался.
– Благодарю вас, Надежда Дмитриевна, – поклонился я. И в самом деле, я с удовольствием отведал бы что-нибудь повкуснее галет, которыми нам приходилось перекусывать на ходу. – А мадам Турчанинова приготовила дивный ужин: на тарелке передо мной лежал сочный бифштекс, обложенный печеной картошкой.
– Вы побудьте с нами, – предложил я супруге генерала. – Вопросы, которые мы сейчас будем решать с Иваном Васильевичем, полагаю, будут интересны и вам. Вы ведь всегда сопровождали мужа в его походах. И, как мне рассказывали, даже фактически командовали полком в то время, как генерал был болен и не мог исполнять свои обязанности.
– Да, Надин, останься, – кивнул Турчанинов. – Тебе наверняка будет интересно то, о чем мы будем говорить с Евгением Максимовичем.
– Хорошо, – Надежда Дмитриевна присела на стул и, по-бабьи подперев кулачком щеку, наблюдала за тем, как мы с генералом с аппетитом поглощаем пищу.
Утолив голод, мы решили выкурить по сигаре. Я предложил Турчанинову настоящую «гавану». Коробку этих сигар мне привез с Кубы Александр Васильевич Тамбовцев. Генерал с удовольствием затянулся и произнес:
– Давно уже не курил ничего подобного. Откуда у тебя такие дивные сигары, Евгений Максимович?
– С Кубы, – ответил я. – Югороссы создали на острове свою военно-морскую базу. Их флот находится совсем рядом с берегами Америки.