"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
И мадемуазель Констанция краснела своим французским лошадиным лицом, потому что ей такого красавца-югоросса было не заполучить никогда в жизни, тем более что по тем взглядам, которые Игорь бросал на свою юную спутницу, все видели, что он тоже в нее пылко и нежно влюблен и считает дни до того момента, когда священник в церкви соединит их судьбы перед Богом и людьми.
Но Ольга знала, что самой мадемуазель Констанции тоже было грех обижаться на судьбу. Диплом врача, полученный ею в Сорбонне, аттестационной комиссией при госпитале МЧС был признан действительным, а сама она допущена до практики под руководством более опытных специалистов. Еще три года работы в больнице или амбулатории — и ее признают годной к врачебной практике на общих основаниях безо всех ограничений. Но это может не понадобиться, потому что она уже поселилась в сердце одного из русских врачей, пораженного ее умом, добротой и терпением. И если все пойдет так, как надо, то мадам Констанцией она станет значительно раньше, чем Ольга выйдет замуж.
Ольге было вдвойне приятно и то, что большинство встреченных ею военных, так же прогуливавших под руку с девушками, были младше Игоря по званию и первыми отдавали ему честь, а не наоборот. Майоров-полковников в морской пехоте и капитанов с первого по третий ранг в югоросских вооруженных силах было немного, хотя все они тоже присутствовали здесь на набережной. Нечастые встречи со старшими по званию заканчивались отданием чести и благожелательными кивками. Большинство из старших офицеров Югороссии прекрасно знали, где сейчас именно находится полковник Пушкин и что он там делает.
Играла музыка, пары кружились в вальсе под открытым небом, разбивались сердца, давались обещания и создавались новые сердечные союзы. Сегодня можно было всё. Флот шел на войну, на войну со страной, которая развязала геноцид против одного из европейских народов, чью территорию британцы когда-то захватили и теперь почитали их не лучше готтентотов. С концепцией войны, согласно которой русский солдат не должен был вступать на британскую территорию, после бойни в Корке было покончено раз и навсегда. Югороссия объявит британцам эту войну официально, как, впрочем, и Российская империя, и эта война будет вестись до тех пор, пока Англия не станет Англией, Шотландия — Шотландией, а Ирландия — Ирландией. Великобритания должна кануть в небытие раз и навсегда… Да и как может быть иначе, когда флот идет на войну!
9 апреля (28 марта) 1878 года.
Остров Корву.
Капитан армии Конфедерации Джеймс Стюарт, командир 2-го дивизиона артиллерии Добровольческого корпуса
Было тепло и по-летнему солнечно. Над ослепительно-синим морем, усеянным десятками кораблей, реяли чайки. А на плацу у гавани, где меня когда-то приветствовали генерал Форрест и майор Семмс, толпились тысячи людей в форме и с вещмешками. В отдалении на рейде маячил серо-голубой силуэт югоросского крейсера «Адмирал Ушаков», чье мощное вооружение обеспечивало безопасность как нас, так и тех моряков, что должны будут доставить нас к берегам страдающей Ирландии. Как там моя бедная Катриона, отец которой был брошен в тюрьму и приговорен к смерти, а сама она оказалась выкинута на улицу в чем была? Хорошо, что я попросил своих наставников о том, чтобы за моей любимой и ее семьей был установлен присмотр со стороны их людей. И она не осталась одна в своей беде, ее, бедную и промокшую, с полицейским шпиком за спиной, перехватили местные инсургенты и передали в самое надежное место во всем Дублине — в миссию югоросской военно-морской разведки. Как говорят в таких случаях югороссы — подобрали, обогрели, накормили.
Теперь Катриона в полной безопасности и, скорее всего, уже покинула ставшую для нее такой опасной Ирландию, направившись в Константинополь. Хотелось бы увидеть ее поскорей, но пусть она лучше будет в безопасности и не подвергает себя риску во время уличных боев, которые непременно завяжутся, когда мы войдем в город. Ведь в Дублине очень много пробритански настроенных лоялистов-протестантов, и они будут отчаянно сопротивляться нашему десанту и тем ирландским патриотам, что встанут в одни ряды вместе с нами. Больше этой сволочи только в Ольстере. Так что — пусть лучше плывет в Константинополь. Если я останусь жив, то мы встретимся с ней там, в шесть часов вечера после войны.
Флота Конфедерации не хватило бы для того, чтобы разместить всех нас и наше вооружение. Поэтому адмирал Семмс привел недавно целую флотилию транспортных кораблей с Восточных Азор. На один из них, «А Бонита да Терсейра», мы вчера погрузили нашу батарею, после чего нас накормили праздничным ужином и впервые за долгое время дали как следует отдохнуть. Сегодня же нам предстоит дальний путь, в ту самую Ирландию, откуда мои предки когда-то в незапамятные времена перебрались в Шотландию.
Далее мы должны будем всего лишь разгромить армию красномундирников, считающуюся теми, кто незнаком с армией Югороссии, самой сильной в мире. Это будет первый аккорд в нашей борьбе, за которым, с Господней помощью, свободу обретут и мой Юг, и Шотландия моих предков. Клянусь, с моей стороны не будет пощады солдатам в красных мундирах, ибо они есть настоящее зло, а как любят говорить наши югоросские инструкторы — зло должно умереть.
Скажу сразу — если бы в войне между Штатами у нас были подобные орудия и достаточно снарядов, то мне было бы все равно — столько против нас янки — десять тысяч или миллион. Мы убили бы их всех и по трупам вошли бы в горящий Вашингтон, который сейчас кажется мне городом сплошных грехов и пороков. Но мои инструктора говорят, что, когда хочешь вывести тараканов, совсем не обязательно сжигать дом. Наша задача не разнести в пух и прах город, потому что от этого ничего не изменится, а лишь уничтожить тех, кто превратил его в оплот зла и беззакония.
На небольшую платформу вышел Виктор Брюс, пока еще некоронованный король Ирландии. Я ожидал длинной и скучной речи, но он всего лишь сказал:
— Ирландцы, наступило время освободить нашу многострадальную родину от тирании, которая угнетает нас уже не одну сотню лет. Вперед, к свободе и к славе! Да поможет нам Господь, который нашими руками должен наказать эту злобную и кровожадную, выжившую из ума старуху Великобританию! Но мало будет сделать Ирландию свободной. Да будет наша Ирландия домом для всех — католиков, протестантов и православных! И только тогда мы все победим. И мы никогда не забудем тех, кто будет сражаться с нами плечом к плечу — югороссов, русских, конфедератов и шотландцев! Да будет наша победа прелюдией к освобождению родины наших братьев! Помните это, даже если мне или кому-то из вас не суждено будет дожить до этого светлого дня! Да помогут нам Господь, Пресвятая Богородица и святой Патрик! Fág an Bealach!
Последние слова, как я уже знал, являлись ирландским боевым кличем.
После него выступил генерал Форрест, чья речь была еще короче:
— Ваше величество, спасибо вам за добрые слова. Братья-южане, прежде чем справедливость восторжествует в наших землях, мы должны помочь нашим братьям в Ирландии. И именно в этой войне будет коваться новая армия Конфедерации. Вперед, к победе!
Затем вышел Колин Мак-Диармид, глава Корпуса Роберта Брюса, который, также поблагодарив Виктора Брюса, вдруг начал цитировать знаменитое стихотворение Роберта Бернса:
Вы, кого водили в бойБрюс, Уоллес за собой,Вы врага любой ценойОтразить готовы.Близок день, и час грядет.Враг надменный у ворот.Эдвард армию ведет —Цепи и оковы.Тех, кто может бросить мечИ рабом в могилу лечь,Лучше вовремя отсечь.Пусть уйдут из строя.Пусть останется в строю,Кто за родину своюХочет жить и пасть в боюС мужеством героя!Бой идет у наших стен.Ждет ли нас позорный плен?Лучше кровь из наших венОтдадим народу.Наша честь велит сместиУгнетателей с путиИ в сраженье обрестиСмерть или свободу!