"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Горящие стебли тростника подхватывались восходящими потоками воздуха, перелетали через протоки и поджигали новые, еще не задетые огнем участки. Там, где огонь уже потух, оставалась лишь почерневшая и дымящаяся земля с торчащими из нее короткими обугленными пеньками. Горел даже тот тростник, который рос прямо над водой, огонь не щадил никого и ничего. Кто бежал – бежал, кто замешкался и не успел, тот задохнулся в дыму или сгорел в пламени пожара.
  
Оставив на месте только патрули, генерал Скобелев приказал возвращать войска в расположение. Вернулись в Басру и мы. Урок болотным арабам был преподан, и теперь оставалось ждать – как они на него отреагируют.
13 (1) января 1878 года. Туркестанское генерал-губернаторство. Ташкент. Соборная площадь. «Белый дом» – резиденция генерал-губернатора Константина Петровича фон Кауфмана
Генерал-майор Столетов Николай Григорьевич
Как в Святом Писании говорится: «Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои». «Вот так и моя жизнь, – думал я, снова оказавшись в Туркестане. – Сюда я приехал десять лет назад подполковником и отсюда уехал год назад генерал-майором, чтобы быть назначенным начальником Болгарского ополчения». Но особо погеройствовать в начавшейся войне с Турцией мне не пришлось. Лишь только мои ополченцы начали хоть что-то понимать в военном деле, как Османская империя оказалась повержена, султан пленен, а болгары получили с пылу с жару уже готовое самостоятельное государство с герцогом Лейхтенбергским в качестве великого князя. Ополчение стало регулярным войском Болгарии, а я оказался не у дел.
А причиной всего случившегося стала эскадра адмирала Ларионова, невесть откуда появившаяся у входа в Дарданеллы, хотя до того никто никогда о ней не слышал. Но ее солдаты и матросы оказались самыми настоящими героями. С боем прорвавшись через Проливы, они внезапным ударом взяли штурмом Стамбул и водрузили над ним Андреевский флаг. И вот теперь Османская империя исчезла с карты мира, а вместо нее появилась Югороссия.
Потом много еще чего произошло самого разного. Окончательный разгром Турции, сражение у Саламина, где югоросский крейсер «Москва» уничтожил всю Средиземноморскую эскадру англичан. Далее было злодейское убийство императора Александра II в Софии, свидетелем которого я стал. В тот злополучный день мне случилось ехать в десяти шагах позади государя, и все произошло на моих глазах.
Новый император Александр III, похоже, решил всерьез взяться за британцев, которые, как было объявлено, оказались причастными к цареубийству. Англия оказалась в блокаде, Суэцкий канал, а затем и Мальту захватили российские войска при поддержке кораблей югороссов, а Гибралтар находится в осаде. Государь не забывал и об Азии. Начал свой Персидский поход – шутники назвали его новым походом Александра Македонского – генерал Скобелев-младший, мой старый приятель по Туркестану. А потом подошла и моя очередь.
Видимо, кто-то в военном министерстве вспомнил о моих дипломатических миссиях в Персию и в Афганистан. Персией занялся Михаил Скобелев, а Афганистан, похоже, станет моей головной болью. Тем более что англичане в 1876 году заняли княжество Читрал, граничащее с Афганистаном с востока, и тем самым открыли себе дорогу в Бадахшан.
О том, что грядет новая война Британии с Афганистаном, мне сообщил канцлер Югороссии Александр Васильевич Тамбовцев, когда я по служебным делам приехал в Константинополь, и там случайно повстречал главу югоросской дипломатии. Позднее, однако, я понял, что у господина Тамбовцева не бывает случайных встреч.
– Николай Григорьевич, – сказал мне тогда он, – британцы, похоже, желают снова испытать свою судьбу и еще раз влезть в Афганистан. Вы знаете эту страну и согласитесь со мной, что в эту страну легко войти, а вот выйти оттуда потом совсем непросто. Правящий сейчас эмир Афганистана Шер-Али не желает стать послушной марионеткой Англии и готов с оружием в руках защищать независимость своей страны. Но одному ему с британцами не справиться. Поэтому эмир еще в сентябре 1876 года предложил Туркестанскому генерал-губернатору фон Кауфману установить дружественные отношения с Российской империей. При этом не исключалась возможность заключения договора об оказании военной помощи. Правда, тогдашний глава российской дипломатии канцлер князь Горчаков был категорически против каких-либо дружеских союзов с эмиром Афганистана.
– Но теперь князь Горчаков ушел в отставку, – сказал Александр Васильевич, – и у руля российской дипломатии стоит граф Николай Павлович Игнатьев. И его мнение по этому поводу совершенно другое. Он помнит о вашей дипломатической миссии в Кабул десятилетней давности. И потому он желает снова направить вас туда.
Канцлер Тамбовцев как в воду смотрел. На другой день мне передали телеграмму, подписанную государем, в которой мне предписывалось со всем поспешанием выехать в Туркестан, где в Ташкенте меня будут ждать более подробные инструкции.
И вот я снова в тех местах, откуда я отправился на войну. Милейший Константин Петрович встретил меня как родного. Он был несказанно рад, что я вернулся в Ташкент целым и невредимым.
После неизбежных в таких случаях расспросов и поминания наших общих знакомых, некоторые из которых, увы, уже покинули наш мир, мой гостеприимный хозяин неожиданно стал серьезным и перешел к тому, из-за чего меня направили из Болгарии в Туркестан.
– Николай Григорьевич, – начал он, – в Ташкент тайно прибыло посольство от афганского эмира Шер-Али. Они готовы вести предварительные переговоры о военном союзе между Российской империей и Афганистаном. Если начало переговоров будет успешным, то вам предписывается отправиться с посольством в Кабул, где, при достижении полного согласия с эмиром Шер-Али, подписать союзный договор. Пакет с инструкциями по ведению переговоров и все необходимые для этого документы привез несколько дней назад фельдъегерь из Петербурга.
Я попросил генерала фон Кауфмана дать мне два дня для ознакомления с полученными документами, после чего договориться о моей встрече с Мухаммет-Джан-ханом, одним из военачальников эмира Шер-Али, возглавившим тайное посольство.
Константин Петрович согласился и предоставил мне комнату в своей резиденции, где я без помех мог бы внимательнейшим образом перечитать документы, которые мне прислали из Петербурга.
Скажу честно, они меня весьма удивили. Я не знаю, кто их автор. Могу только отметить, что писал их человек, досконально знавший все закоулки афганской политики, о планах британцев по захвату Афганистана и превращению его в форпост против России. Похоже, что у автора всех этих документов были свои глаза и уши не только во дворце эмира Шер-Али, но и во дворце королевы Виктории.
В документах обращалось особое внимание на ненадежность наследника афганского престола Якуб-хана и предлагалось поближе познакомиться с племянником эмира Абдуррахман-ханом. В свое время он вместе со своим отцом Афзул-ханом поднял мятеж против Шер-Али. Ему даже удалось завоевать Кабул, но после смерти его отца Шер-Али выгнал его из столицы, и Абдуррахман-хан вынужден был бежать из Афганистана. В 1870 году он прибыл в Самарканд и попросил убежища у генерала Александра Константиновича Абрамова, где и проживает по сей день. Он очень доволен русским гостеприимством и клянется, что никогда этого не забудет. При этом неизвестный мне автор документа советовал сделать все, чтобы помирить Шер-Али с племянником.
«Гм, – подумал я, – а этот всезнающий человек прав. Шер-Али стар, часто болеет. Якуб-хан действительно трус и может при сильном нажиме британцев пойти на соглашение с ними. Тогда понадобится человек, который возглавит афганцев и поведет их в бой против англичан. И было бы неплохо, чтобы будущий эмир Афганистана был человеком, который будет благосклонно относиться к России и помнить об оказанной ему помощи».