"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

31 (19) декабря 1877 года, вечер. Константинополь. Дворец Долмабахче, кабинет контр-адмирала Ларионова
Присутствуют:
правитель Югороссии контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов; канцлер Югороссии Александр Васильевич Тамбовцев; глава МИД полковник Нина Викторовна Антонова.
Когда большие напольные часы отбили восемь вечера, второе и третье лица Югороссии – канцлер Тамбовцев и глава МИД Антонова – вошли в кабинет только что вернувшегося из похода на Мальту правителя Югороссии контр-адмирала Ларионова. Хозяин кабинета привстал им навстречу.
  
– Присаживайтесь, товарищи, – сказал он, – с чего начнем?
– Наверное, лучше начать с Мальты, – ответила полковник Антонова, переглянувшись с Тамбовцевым, – дипломатическая реакция на ее захват и передачу в качестве территории, подвластной Российской империи, колеблется от скрытно-негативной до сдержанно-одобрительной. Открыто свое негодование высказывает только Великобритания, но, как известно, в последнее время эта страна вынесена за скобки мировой политики.
– Нина Викторовна, а какова реакция Госдепартамента САСШ? – поинтересовался контр-адмирал Ларионов.
– Глухое молчание, Виктор Сергеевич, – ответила Антонова, – никакой официальной реакции нет. Скорее всего, у Вашингтона имеются какие-то свои планы в отношении Великобритании. Точнее, Канады. И теперь господа из Госдепа таинственно и многозначительно молчат. Ну, и пусть молчат. Если они в конце концов как-то отреагируют на это событие, то ответим. Если будут молчать, то и мы тоже будем делать вид, что мнение САСШ нас абсолютно не интересует. По большому счету именно так оно и есть.
– Хорошо, – контр-адмирал Ларионов встал из-за стола и прошелся по кабинету, – информация о подозрительных шевелениях САСШ и их алчных взглядах на север поступает к нам из самых разных источников. Пока ничего конкретного. Но можно предположить, что американский орел-стервятник уже почуял запах падали. Нина Викторовна, по неофициальным каналам осторожно прозондируйте в Париже и Берлине их отношение к возможной аннексии Канады САСШ. И не спускайте глаз с этого направления. Президент Хейс хотя и получил прозвище «Бабушка Хейс», но ребята, которые рулят сейчас в Конгрессе, – полные отморозки, поднявшиеся на спекуляциях во времена Реконструкции. Что-то вроде наших «конкретных пацанов» девяностых, только с едва видимым налетом респектабельности. Потому можно ждать от них чего угодно.
– Хорошо, Виктор Сергеевич, – сказала Нина Викторовна, – мы приступим к этой работе и подключим к ней наших коллег из ведомства графа Игнатьева. В конце концов, та же Мальта показала, что мы успешно делаем одно общее дело. Что касается дипломатической реакции на это событие, то негативное отношение высказала только Вена. В ней до сих пор вспоминают Рейхштадтское соглашение. В ответной ноте мы указали, что Югороссия данного соглашения не подписывала, а потому мы возвращаем им их протест обратно.
– Ну и как они на это отреагировали? – поинтересовался адмирал Ларионов. – Громы и молнии не метали?
– Похоже, что с этими атмосферными явлениями у них дефицит, – ответила полковник Антонова, – пробубнили что-то невнятное, на чем все и закончилось. Мы же направили в Петербург наши предложения о полной денонсации Рейхштадтского соглашения, как полностью утратившего свою силу. Там пока думают над нашим предложением.
– Пусть думают, – сказал Ларионов, – хотя Австрия сейчас не опасна. Самое большее, на что она способна – это выкатить против России очередной протест да пожурить незлым бабулиным голоском. И, кстати, какова на все происходящее реакция Берлина?
– Поскольку Германия – член Континентального альянса, а захват Мальты ни в коем случае не ущемляет германских интересов, то Берлин уже прислал свои поздравления. Пока канцлер Бисмарк и император Вильгельм не построят для Германии современный военный флот, основным направлением ее агрессии будет безответная Франция. Ну, и еще, они не против поучаствовать в очередном перекраивании европейских границ. Конечно, они бы хотели получить кое-что из «австрийского наследства», но Бисмарк – умный политик, все же не хочет полностью аннигилировать лоскутную империю. В жизни может случиться всякое. Реакция Парижа на происходящее сдержанно-испуганная. Там боятся делать резкие движения, понимая, что Германия внимательно наблюдает за ними и активно ищет повода для повторения экзекуции, которая была проведена Пруссией семь лет назад. Они сейчас надеются на одну лишь Россию, рассчитывая, что не в ее интересах полный разгром Франции.
– Полный разгром Франции, действительно, не в наших интересах, – сказал Тамбовцев. – Ее ослабление – да, полезно. А полная гегемония Германии в Европе чревата в будущем для нас большими неприятностями. Пока Бисмарк жив, мы можем их не опасаться. А если он умрет?
– Да, а кто придет на смену Бисмарку? – задумчиво произнес Ларионов. – Надо, пока не поздно, выращивать среди германского истеблишмента мощную пророссийскую партию, которая в случае смерти Железного Канцлера выдвинет из своей среды нового лидера, который заменит Бисмарка.
– Хорошо, Виктор Сергеевич, – сказала Антонова. – А теперь давайте поговорим о Корке. Наша разведка, пытаясь дезинформировать англичан по поводу даты и места предстоящего ирландского восстания, явно перестаралась и добилась весьма неожиданного для себя результата…
– Скорее, – добавил канцлер Тамбовцев, – это британцы стали такими нервными, и теперь в каждом ирландце видят заговорщика. Наша невинная провокация, которая должна была заставить их несколько напрячься, обернулась кровавыми эксцессами. Судя по всему, они совершенно не в курсе наших настоящих планов и потому и принялись палить из пушек по воробьям.
– И какова международная реакция на случившееся в Корке? – поинтересовался Ларионов.
– Как всегда, разная, – ответила Нина Викторовна. – Берлин, Петербург, Копенгаген и даже Париж выказали возмущение кровавой расправой над ирландцами. Вена сдержанно сочувствует Лондону, а Вашингтон опять загадочно молчит, что снова наводит нас на определенные размышления.
– Хорошо, – сказал Ларионов, – САСШ у нас и так в особом списке, наряду с Великобританией. Александр Васильевич, скажите, готовы ли мы принять у себя определенное количество ирландских беженцев и позаботиться об их нуждах?
– Мы уже принимаем и трудоустраиваем беженцев из самой Британии, – ответил Тамбовцев, – в основном тех, кто бежит от безработицы и хаоса в экономике, вызванных морской блокадой. Думаю, что и для ирландцев у нас найдется место.
– Отлично, Александр Васильевич, – сказал адмирал Ларионов, – нам нужны рабочие руки. А что у нас на кубинском направлении?
– Группа майора Рагуленко базу Гуантанамо уже покинула и направилась на остров Корву для проведения завершающего этапа подготовки. В настоящий момент на Кубе осталось подразделение подпоручика Кукушкина для обеспечения нашего экономического присутствия на этом острове. К запуску готовы несколько бизнес-проектов по созданию совместных предприятий с Германией и Российской империей в сфере промышленной переработки сахара, табака, добычи и переработки никелевой руды. Весь вопрос только в том, насколько быстро будут реализованы планы по его аренде. Пока этот остров не принадлежит нам. И мы не хотим рисковать, вкладывая средства в его экономическое развитие. Ибо администрация в Гаване ненадежна. Коррупция просто зашкаливает.
– Неужели? – удивился Ларионов. – Тамошние чиновники действительно настолько продажны?
– Это не то слово, Виктор Сергеевич, – рассмеялся Тамбовцев, – все продаются, и все покупаются. Причем просто по демпинговым ценам. И верить ни одному чиновнику нельзя – он с легкостью необычайной возьмет ваши деньги и тут же, что называется, не отходя от кассы, с радостью переиграет все в пользу следующего взяткодателя. Если мы возьмем этот остров в аренду, то всю тамошнюю администрацию надо гнать в шею. Посадить их на пароход со всеми их чадами и домочадцами и отправить прямиком в Кадис. Мы уже ведем работу по поиску и подготовке альтернативных местных управленческих кадров. Думаю, что эта проблема тоже будет решена.