"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Тут я вытащил несколько купюр из кармана. Марипоса и Элиана замотали головами:
– Нет, Серхио, – за всех ответила Марипоса, – от вас мы не возьмем ни сентаво. Ведь вы теперь наш друг.
– Нет уж, красавицы, – я попытался возразить, – вам уже давно пора замуж. Так что пусть это будет вам моим подарком на будущую свадьбу.
Марипоса посмотрела на деньги и строго сказала:
– Ладно уж, если так, то возьмем по двадцать песо. Но не больше. Не возражай нам больше, а то мы обидимся! И только если ты согласишься прийти к нам на венчание.
– Заметано! – воскликнул я. – Конечно, если я на тот момент буду здесь, в Гуантанамо.
Я опять поцеловал руки девушкам, и мы с Мануэлем покинули почту.
– Мануэль, – сказал я своему юному другу, когда мы отошли от почты подальше, – после того, как закончится вся эта история с Пинкертоном, девушкам будет необходимо срочно уехать.
– Но почему, Серхио?! – громко удивился он.
– Тише, – успокоил я его. – Дело в том, что банда Пинкертона в Америке самая известная, но не единственная. Когда он исчезнет, то Паттерсон наймет еще кого-нибудь, и этот кто-нибудь сможет легко узнаться о нашей сегодняшней встрече. Понимаешь, я не хочу, чтобы эти милые девушки превратились бы в два изуродованных трупа, которые скормят акулам, плавающим в море. Помнишь, что рассказывал тебе отец о нравах янки?
– Помню, – опустив голову, буркнул Мануэль. – Так что же нам делать?
– Как я уже тебе говорил, им потребуется уехать. – Я строго посмотрел на шурина. – Лучше всего вместе с твоими сестрами в Константинополь. Там они точно будут в безопасности, ибо югоросский КГБ работает хорошо, а шпионов и преступников там не жалуют. А еще там целуют руки девушкам независимо от цвета их кожи. И вообще, Югороссия – это настоящая страна чудес.
– Ладно, – вздохнул Мануэль, – заметано. Я поговорю с Марипосой и Элианой, правда, не обещаю, что они так уж сразу согласятся.
– Ты уж постарайся, братишка, – сказал я, – ведь от этого зависит их жизнь. В следующий раз с людьми, находящимися на виду, надо будет работать куда осторожнее, с соблюдением всех правил конспирации. Ты меня понял?
Мануэль кивнул, и мы с ним отправились дальше, по направлению к тому месту, где меня ждал катер.
1 декабря (19 ноября) 1877 года. Константинополь. Дворец Долмабахче, кабинет контр-адмирала Ларионова
Присутствуют:
правитель Югороссии контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов; канцлер Югороссии Александр Васильевич Тамбовцев; глава МИД полковник Нина Викторовна Антонова; начальник штаба эскадры капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов; врио командующего войсками майор Александр Александрович Гордеев.
– Товарищи, – произнес адмирал Ларионов, – считаю, что пришло время окончательного изгнания Британии из Средиземного моря, для того чтобы окончательно и полностью устранить в нем угрозу российским интересам. Надеюсь, ни у кого нет сомнения в том, что, будучи оставленным в покое, это государство и дальше продолжит всячески противодействовать и вредить России.
– Мальта, Виктор Сергеевич? – спросил капитан 1-го ранга Иванцов.
– Она, Сергей Петрович, и не только, – ответил Ларионов. – Нина Викторовна, расскажите, пожалуйста, присутствующим тут коллегам о текущей политической обстановке в Средиземноморье.
– Как вам уже известно, – начала свой доклад полковник Антонова, – после военного поражения и дезинтеграции Османской империи большинство территорий, ранее входивших в ее состав, стали де-факто независимыми или отошли к другим государствам. Это касается островов Крит, Кипр, Родос и еще нескольких, более мелких, на которых высадились греческие войска.
– Мы, в смысле Югороссия и Российская империя, – перебил Антонову адмирал Ларионов, – собственно и не возражали против этого. Скажу больше – мы приветствовали такое развитие событий. В конце концов, это не более чем восстановление исторической справедливости. Все исконно греческое должно стать греческим, за исключением, разумеется, тех территорий на побережье Малой Азии, которые отходят в зону ответственности Югороссии. Впрочем, Нина Викторовна, извините, продолжайте, пожалуйста…
– Спасибо, Виктор Сергеевич, – сказала полковник Антонова. – Я продолжаю. Ангорский эмират, являющийся правопреемником Османской империи – естественно, в урезанном виде и с ограничениями в отношении его вооруженных сил, – в настоящее время реально контролирует только Малую Азию, за вычетом участков побережья Эгейского, Мраморного и Черного морей, населенных преимущественно греками и, как уже было сказано, отошедших в сферу ответственности Югороссии. Восточнее линии Трабзон – Джейхан власть ангорского эмира в настоящее время не распространяется. Тамошние паши, все как один, перестали отправлять Абдул-Гамиду собранные ими налоги и провозгласили себя независимыми правителями. В общем, феодальная раздробленность в ее классическом виде. Формальным поводом к мятежу послужило понижение статуса нашего старого знакомого Абдул-Гамида с султана до эмира. В результате такого развития событий император Александр Третий принял решение взять под свою руку территории современных нам турецкого и иракского Курдистана, Сирии, Ливана, Палестины и Иордании и таким образом воплотить в жизнь еще одну затаенную мечту российских императоров об освобождении Святой земли от власти мусульман.
– «Яко два Рима падоша, а третей стоит, а четвертому не быти»? – процитировал капитан 1-го ранга Иванцов.
– Именно так, коллега, – ответила полковник Антонова. – Но, кроме идеологии, Александром Третьим движут еще и практические соображения стратегического характера. Российский контроль над Ближним Востоком должен упрочить политическое и экономическое положение России и на корню устранить все предпосылки к будущему превращению этого региона в зону хаоса.
– Понятно, Нина Викторовна, – кивнул Иванцов, – война с Турцией закончилась очень быстро, при этом армия отмобилизована, ресурсы не растрачены, так почему бы не взять то, что само идет в руки? Другой вопрос, как на это отреагируют в Берлине? Там, кажется, уже появилась идея строительства железной дороги Берлин-Багдад?
– Сергей Петрович, – сказал адмирал Ларионов, – как непосредственный участник переговоров, могу сказать, что такой идеи там пока еще нет. И вряд ли она появится, потому что на трассе предполагаемой железной дороги возникла Югороссия. А в обход нашей территории построить такую дорогу просто невозможно. И потому немцы этой идеей заморачиваться не будут. Посовещавшись с Александром Александровичем, мы пришли к мнению, что для того, чтобы Германия в будущем доставляла нам как можно меньше проблем, ее экспансионистские устремления следует направить в противоположную от нас сторону. Например, в Африку – осваивать британское и французское наследство. Для этого немцам придется строить огромный военный и транспортный флот, которого у них сейчас нет, что надолго займет их внимание и ресурсы. Как мы уже знаем по историческому опыту, огромные колонии, удаленные на большое расстояние от метрополии, не принесли в итоге счастья ни Испании, ни Франции, ни Британии. Но раз уж так случилось, и императору Вильгельму Первому очень хочется сделать Германию великой колониальной державой, то пусть он займется этим делом.
– Для того чтобы подтолкнуть Германию двинуться по нужному нам пути, – сказал канцлер Тамбовцев, – мы уже вступили в переговоры с некоторыми из крупных немецких промышленников, предложив им за соответствующую плату или долевое участие предоставить все технологии, необходимые для постройки современного флота. В первую очередь наше предложение заинтересовало такого любителя построения вертикально интегрированных холдингов, как Альфред Тиссен. В ближайшее время он собирается лично выехать в Константинополь. Тут мы его и дожмем.
– А в чем смысл? – спросил Иванцов.
– Смысл заключается в том, – ответил Тамбовцев, – что Тиссену необходимы наши технологии, а нам – самое современное на данный момент германское промышленное оборудование, требующееся для переоснащения, мягко говоря, отсталой местной промышленности. Интерес взаимен, а потому и сотрудничество будет выгодным для всех.