"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Ну, а на следующий день, позавтракав, мы отправились в клинику доктора Сергачева. Вот там я увидела настоящие чудеса. С помощью удивительных приборов югороссов можно, оказывается, без хирургического вмешательства заглянуть внутрь человека, осмотреть все его органы и увидеть, как они работают, здоровы они или нет.
Джорджи увели в кабинет, где велели ему раздеться до пояса, после чего поместили его в тесную камеру, велев прижаться грудью к одной из ее стенок и не дышать несколько секунд. Потом в кабинете что-то зажужжало и щелкнуло, камеру открыли, и врач – женщина лет тридцати, одетая в зеленовато-изумрудный халат, сказала, чтобы Джорджи одевался.
  
В другом кабинете врач с помощью шприца сделал укол моему мальчику в предплечье, велев три дня не мочить место, в которое был сделан укол. Доктор Сергачев, сопровождавший нас, сказал, что с помощью всех этих процедур специалисты клиники определят – болен или нет Джорджи той страшной болезнью, от которой у нас практически невозможно вылечиться.
Мне сказали, что ответы на сделанные анализы будут готовы лишь через несколько дней. А пока Игорь Петрович предложил нам отдыхать, любоваться синим морем и играть в разные активные игры. На Принкипе было несколько маленьких и смешных пони. Они были предоставлены в полное наше распоряжение. На них мои мальчики в сопровождении своих прекрасных телохранительниц могли совершать небольшое путешествие по острову и любоваться на виллы и дворцы, построенные еще во времена Византии.
В общем, детям здесь было не скучно. Они веселились, набирались новых впечатлений и знакомств, видели много нового и необычного. А чтобы немного скрасить мое времяпровождение на острове, доктор Сергачев принес прибор, именуемый ноутбуком. С помощью него можно было смотреть фильмы. Это такие ожившие картинки, с помощью техники югороссов записанные на круглые металлические диски.
Фильмы он принес самые разные. Среди них были в основном комедии и трагедии. Мне больше нравились комедии, правда, не совсем мне иногда понятные, но очень забавные. Особенно мне нравилось, когда актеры в них танцевали и пели веселые песни.
Из трагедий мне понравился фильм «Гамлет» по трагедии Вильяма Шекспира. У себя на родине я не раз бывала в замке Кронборг, который когда-то назывался Хельсингёр. Это тот самый замок, который описан Шекспиром в трагедии «Гамлет». Помню, как в первое мое посещение Кронборга у меня по спине пробежал холодок, и я на минуту представила, что из-за угла вот-вот появится тень злодейски убитого короля Дании. В фильме же я увидела совсем другой замок, но удивительная музыка, которая потрясла меня, и игра актеров, заставили поверить меня в реальность всего происходящего. Снова, как в детстве, мне стало жутко, и по моей спине побежали мурашки.
А вечером я была приглашена доктором Сергачевым на чаепитие. Так как я находилась в Югоросии на положении частного лица, и о моем присутствии на Принцевых островах из посторонних лиц никто не знал, мое приглашение к нему не могло считаться нарушением этикета.
В разговоре со мной Игорь Петрович повторил совет Виктора Сергеевича о том, чтобы я побольше закаляла моих детишек, и чтобы я убедила их заняться спортом. Ну, и чаще бывать на воздухе. Словом, воспитывать их по-спартански. Государству нужен крепкий и здоровый монарх, а не больной и немощный телом и духом. Ведь телесное здоровье вполне сочетается со здоровьем душевным. Не зря же древние говорили: «Mens sana in corpore sano» – «В здоровом теле здоровый дух».
– С Георгием, как я полагаю, будет все хорошо, – сказал доктор Сергачев, отхлебывая душистый чай из фарфоровой чашки, – судя по всему, процесс в легких у него только-только начался, и с помощью наших лекарств мы сможем побороть его болезнь раз и навсегда. А вот Николай…
– А что с Николаем? – озабоченно спросила я. – Он что, тоже чем-то болен?
– Нет, – ответил доктор, – но с его потомством у нас были большие неприятности. Я подготовил для вас подборку материалов о невесте Николая и о той наследственной болезни, которую она принесла в императорскую фамилию. Это похуже, чем туберкулез, который мы уже научились лечить. А вот ту болезнь, которой был болен сын Николая, даже у нас лечить пока не умеют.
Вот документы о семейной жизни вашего сына, о его будущей супруге, об их детях и о болезни будущего наследника престола. Вы можете взять их с собой и внимательно с ними ознакомиться. А завтра вечером я снова готов с вами встретиться и продолжить этот нелегкий разговор.
И Игорь Петрович протянул мне папку, сделанную из какого-то неизвестного мне материала…
27 (15) октября 1877 года, Лондон, здание новосозданного Отдела уголовных расследований на Набережной, известного в народе как Скотленд-Ярд
Сэр Чарльз Эдвард Говард Винсент, глава ОУР
В просторной комнате на стенах, обшитых пластинами из черного дерева, висели портреты королевы Виктории и легендарного сэра Роберта Пила, основателя Лондонской полиции. Над столом индийской работы с тонкими резными гнутыми ножками клубился ароматный дым трех трубок. С одной стороны стола на жестких стульях сидели двое мужчин в строгих черных костюмах-тройках, белых рубашках и полосатых галстуках. Их можно было принять за близнецов – широкие лица, носы картошкой, серо-голубые глаза, практически одинаковые аккуратно подстриженные усики. Вот только тот джентльмен, что слева, был несколько потолще, а у того, что справа, каштановые волосы были чуть посветлее.
С другой стороны стола в удобном кресле расположился франтоватого вида светловолосый молодой человек в модном фраке; впрочем, пиджак от фрака висел на специальной вешалке чуть поодаль. С первого взгляда можно было подумать, что он – секретарь или мальчик на побегушках при его собеседниках. Но подобострастность, с которой они к нему обращались, показывала, что именно он и есть их начальник. Это был не кто иной, как сам сэр Чарльз Эдвард Говард Винсент, глава недавно созданного Отдела уголовных расследований, в народе именуемого Скотленд-Ярд и расположенного по адресу здания, в котором ранее находилась Лондонская криминальная полиция.
– Сэр Говард, – обратился к нему джентльмен, тот, что потолще, – вот в этой папке те самые сведения, ради которых мы с сэром Робертом решили вас потревожить.
– Да, сэр Эндрю, – сказал молодой человек, – я вас внимательно слушаю. То, что в папке, я смогу прочитать после вашего доклада. Мне важнее именно ваш анализ ситуации и ваше мнение. Ваше и сэра Роберта.
Сэр Эндрю Кэмпбелл и сэр Роберт Пейсли были старыми сыщиками, выписанными им из Ирландии. Ведь ранее в Великобритании не было национальной полиции, и появилась она ровно неделю назад, после коррупционного скандала начала сентября этого года, который привел к полной реорганизации полиции Англии.
Вообще-то новая структура должна была быть торжественно создана лишь в начале следующего, 1878 года, но недавний инцидент с ее величеством привел министра внутренних дел, виконта Кросса, в состояние тихой паники. Больше не было надежды на гений ее величества, обратившийся в свою прямую противоположность, что и заставило всячески ускорить создание этой организации. Масла в огонь подлили и агентурные сведения полученные из надежных источников, о «Короле Викторе» и планах подготовки восстания в Ирландии, что в кратчайшие сроки заставило сформировать и Ирландское отделение ОУР.
И сэр Эндрю, и сэр Роберт происходили из шотландских переселенцев-протестантов, которые издревле были опорой английской власти в Ирландии. Они знали ирландские реалии и ненавидели ирландских католиков, что очень нравилось сэру Говарду. Сэра Эндрю, одного из ведущих сыщиков в полиции Дублина, у которого уже была вполне заслуженная репутация специалиста по организациям ирландских националистов, порекомендовал сэру Говарду лично виконт Кросс. Сэр Говард решил, что времени у него мало, а начальство лучше не злить, и выписал сэра Эндрю, заодно попросив его найти себе заместителя. И не прогадал – сэр Эндрю оказался кладезем информации и нестандартно мыслящим человеком, а сэр Роберт, в прошлом его визави из Белфаста, чуть более конвенциональным, зато необыкновенно работоспособным.