"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Певцы, приехавшие со всех концов Европы, исполняли арии из популярных опер и серенады. Но всех затмил – во всяком случае, мне так показалось – наш Игорь Кукушкин, который был приглашен на эту свадьбу со своей молодой женой. Поначалу он немного робел в окружении знатных персон, но потом, выпив немного, расхрабрился. Взяв гитару, подаренную ему испанским послом, он вышел на середину зала и, сказав, что посвящает песню новобрачным, запел:
  
 
 
Когда вода всемирного потопа
 
Вернулась вновь в границы берегов,
 
Из пены уходящего потока
 
На берег тихо выбралась любовь
 
И растворилась в воздухе до срока,
 
А срока было сорок сороков.
 
 
 
И чудаки – еще такие есть —
 
Вдыхают полной грудью эту смесь.
 
И ни наград не ждут, ни наказанья,
 
И, думая, что дышат просто так,
 
Они внезапно попадают в такт
 
Такого же неровного дыханья…
 
 
И мы, пришельцы из будущего, и люди XIX века – все затаив дыхание слушали балладу, посвященную тем, кто хотя бы раз в жизни испытал божественное чувство любви. Какие простые и в то же время удивительные слова:
 
 
Но вспять безумцев не поворотить,
 
Они уже согласны заплатить.
 
Любой ценой – и жизнью бы рискнули,
 
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
 
Волшебную невидимую нить,
 
Которую меж ними протянули…
 
 
А Игорь продолжал перебирать пальцами струны гитары и, с улыбкой глядя на свою ненаглядную Наденьку-Мерседес, пел:
 
 
Свежий ветер избранных пьянил,
 
С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
 
Потому что если не любил,
 
Значит, и не жил, и не дышал!
 
 
После того, как замолк звон гитарных струн, еще секунд двадцать в зале царила тишина. Потом все взорвалось аплодисментами и криками «Браво!». Игорь поклонился жениху и невесте, сидевшим за отдельным столиком, и, бережно держа в руках гитару, отправился к своей супруге.
Ну, а потом супруги Лейхтенбергские на свадебном вертолете – правда, без цветов и воздушных шариков – вылетели в Варну. Оттуда они отправятся в Софию, где и начнут обживать свое семейное гнездышко. А для меня началась самая горячая пора. Ведь гости, приехавшие в Константинополь, жаждали общения с человеком, который занимался внешней политикой Югороссии. То есть со мной. И пренебрегать таким общением было просто неразумно.
  
Бремя русских
   
Пролог
 
Есть такое выражение – затишье перед бурей. Да и какое там затишье! Война за освобождение Балкан от османского ига закончилась, но продолжают греметь выстрелы и литься кровь.
Мир, взбаламученный появлением на политической карте нового государства – Югороссии, тревожно замер. Куда теперь понесет этих неугомонных и таинственных югороссов, для которых превратить в руины могущественную империю с многовековой историей – проще пареной репы.
Британия повержена, Австро-Венгрия с замиранием сердца ждет решения своей участи, Германия, заключив союз с Россией, вожделенно поглядывает на обмершую от страха Францию.
Неспокойно и на другом берегу Атлантики. САСШ, страна, которая едва-едва пришла в себя после кровопролитной Гражданской войны и закончила Реконструкцию, еще не подозревает, что разгромленные конфедераты уже готовы взять реванш за поражение. А ирландцы, ненавидящие своих вековых угнетателей, – мечтают о свободе. И не только мечтают.
Они активно готовятся к решающей схватке с одряхлевшей Британией, которой правит выжившая из ума королева.
На обломках поверженной Османской империи возникло новое государство – Ангорский эмират, во главе которого встал бывший султан Абдул-Гамид. Экспедиционный корпус русских войск под командованием «Ак-паши» – генерала Скобелева, готов выступить в поход, который до смерти напугает британцев. Но целью этого похода будет не Индия. России не нужны лавры Александра Македонского. Она заботится о своей растущей экономике.
Словом, нет мира на земле, хотя и войны вроде бы нет. Все впереди.
А пока Россия копит силы, ибо, к сожалению, единственное, с чем сейчас считаются в этом суетном мире – это сила. Ведь еще нет ни Лиги Наций, ни ООН, и все противоречия между государствами решает исключительно она – грубая военная сила. Закон джунглей царит также и в политике, и в экономике. И чтобы выжить в этом мире, надо всегда иметь под рукой оружие. И верных союзников. И то и другое у Российской империи теперь есть…
  
Часть 1
 
Разминка перед схваткой
 
1 сентября (20 августа) 1877 года. Утро. Петербург. Аничков дворец. Кабинет императора.
Присутствуют: царь Александр III, контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов, промышленник Николай Иванович Путилов, профессор Дмитрий Иванович Менделеев, князь Михаил Иванович Хилков, финансист Николай Христианович Бунге
За окнами царского кабинета было видно еще по-летнему голубое небо. Природа лишь готовилась встретить осень. Минуло жаркое и бурное лето, перевернувшее весь ход истории, как лемех плуга, перевернувший пласт жирного, как масло, чернозема. Началась новая история России и всего мира. Войны, похоже, уже закончились, а мирные дела еще только начинались.
– Господа, – император внимательно посмотрел на тех, кто сидел за большим круглым столом в его кабинете, – я пригласил вас сюда, чтобы сказать вам следующее, – Александр III помолчал с минуту, а потом продолжил: – Экономическое развитие Российской империи должно быть ускорено. Нам надо наращивать нашу экономику и развивать промышленность настолько быстро, насколько это возможно. Благосостояние нашего народа, устойчивость наших финансов и конкурентоспособность наших товаров должны возрастать с той же скоростью, с какой мы будем увеличивать наши производственные возможности. Один великий человек однажды сказал, что Россия должна пробежать за десять лет тот путь, который другие государства прошли за столетия. Иначе ее сомнут.
Сейчас мировые державы находятся в шоке и в некотором расстройстве от самого факта появления на свет Югороссии, младшей, но могучей и энергичной, скажем так, нашей сестры. Но этот шок скоро пройдет, и тогда, возможно, нам придется противостоять объединенным силам Европы и Америки. Когда это случится – не знаю. Но я могу предположить, что уже через пятнадцать-двадцать лет мы должны быть готовы к подобному развитию событий.
– Ваше императорское величество, – спросил князь Хилков, – вы говорите о будущей войне со всей Европой? А как же тогда тот союз, который мы заключили с Германией, Данией и Швецией?
– В жизни нет ничего вечного, Михаил Иванович, – ответил император. – Союзы – как люди, они живут и умирают. Сей договор даст нам те требуемые пятнадцать – двадцать лет для мирного развития. Можете спросить у Виктора Сергеевича – он подтвердит вам, что политика стран часто меняется под влиянием экономических конъюнктур. Сегодня они одни, а завтра – другие. И тогда договоры под влиянием изменений в политике становятся просто ничего не значащей бумажкой.
– Именно так, – кивнул контр-адмирал Ларионов, – как ни прискорбно это сознавать, но господин Маркс констатировал: «капитал при 100 процентах попирает все человеческие законы, при 300 процентах – нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». А самое прибыльное дело, как известно – это грабеж соседа. Маржа при этом доходит до тысячи процентов, и кружит головы финансистам и промышленникам сильнее, чем виски. Исходя из этого, мы и должны строить нашу внутреннюю и внешнюю политику.