"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Контр-адмирал подошел к расстеленной на столе карте и стал показывать карандашом:
– Начинать будете с Туркестана, повторяя свою Ахал-Текинскую экспедицию. Надеюсь, вы с ней уже ознакомлены? – Скобелев только молча кивнул, и Ларионов продолжил: – Потом необходимо выйти вот сюда, в самое горло Ормузского пролива. Уже в наше время иранцы построили там порт Бендер-Аббас. Сейчас, в ваше время, там нет ничего, кроме нескольких рыбацких деревушек. С одной стороны, это упрощает задачу, а с другой – наоборот, усложняет, ибо все придется начинать с нуля.
  
Достигнув сего места, вы будете взаимодействовать с готовящейся сейчас к походу эскадрой Индийского океана под командованием Николая Михайловича Баранова. Самое главное для нас – это возможность закрепить свое присутствие закладкой там порта и проведением к этому порту железной дороги. И тогда не важно, что в дальнейшем случится с Суэцким каналом, который нам будет достаточно сложно защитить, Россия при любом исходе дел все равно сохранит выход к Индийскому океану…
– Кроме того, – вставил император, – Персидский залив богат залежами нефти и горючего газа. А как мы уже убедились, без нефти нам никуда. Пусть у нас уже есть Баку, но Персия во много раз богаче. Придет время, когда тот, кто контролирует нефть, будет контролировать весь мир. Вы меня поняли, Михаил Дмитриевич?
– Разумеется, ваше величество, – кивнул Скобелев. – Если России будет нужна Персия, то отправимся добывать Персию.
– Важно не только добыть, важно закрепить за собой эту территорию, – сказал Ларионов. – Но тут именно вам, Михаил Дмитриевич, и карты в руки. Вы человек опытный, в Туркестане прекрасно себя показали, так что подумайте, что еще можно сделать, чтобы уменьшить риск возникновения народных волнений.
Население там весьма религиозное, причем вера у них не та, что в Туркестане или у турок с татарами. Аятоллам своим народ верит истово, и если начнется какая-то смута, то без большой крови не обойтись. Тут политический подход нужен. Но вы все равно попробуйте.
– Самостоятельности своей персам все равно не удержать – не мы, так германцы влезут, – вздохнул Александр III. – Конечно, хотелось бы сделать все по-хорошему и без войны, но вряд ли владыка Персии Насреддин-шах Каджар будет слушать наших дипломатов, пока не загремят пушки.
К тому же шахское правительство фактически правит лишь Тегераном и прилегающими к нему окрестностями. А в провинциях – останах – власть, по сути, принадлежит губернаторам, которые присваивают собранные там налоги, «забывая» отправлять их в казну шаха. Ну, а армии в Персии как таковой нет. Есть плохо обученные сухопутные части и конные ополчения племен, которые слушаются лишь своих старейшин.
– Все понятно, ваше величество, – сказал Скобелев, внимательно слушавший императора. – Персидское государство – это что-то вроде Хивинского ханства, только более обширное по размерам.
А что касается пушек, о которых вы только что сказали, то в условиях Туркестана куда лучше годятся ракеты Засядько. Весьма грозное и, я бы даже сказал, ужасающее оружие, способное создать невиданную для других видов артиллерии плотность огня. Конечно, эти ракеты давно нуждаются в совершенствовании, но как я уже знаю, и в будущем для некоторых видов боя они считаются куда предпочтительнее обычной артиллерии.
– Да, – подтвердил Ларионов, – если на какой-то территории надо уничтожить все живое, то реактивные системы залпового огня действительно предпочтительней ствольной артиллерии.
– Вот, ваше величество, – Скобелев достал из кармана мундира сложенный вчетверо чертеж, – вот, конный станок для залповой стрельбы двадцатьючетырехдюймовыми ракетами сразу. Это как одновременный залп пяти батарей обычных пушек того же калибра.
– Это кто ж вас так надоумил? – покачал головой император. – Дорогое это удовольствие – стрелять ракетными залпами… Хотя, – Александр III повернулся к контр-адмиралу: – Виктор Сергеевич, что вы скажете?
– Проиграть битву, а то и войну стоит еще дороже, ваше величество, – ответил Ларионов. – Михаил Дмитриевич находится на правильном пути. Просто такой тяжелый молоток не стоит применять всуе, а только по достойной для этого цели. Зато результат в случае правильного применения будет гарантирован. – Контр-адмирал немного помолчал и добавил: – Насколько я помню, год назад с вооружения русской армии были сняты скорострельные пушки Гатлинг-Горлова и Гатлинг-Барановского с передачей их в арсеналы и на вооружение крепостей. Было бы неплохо передать часть этих пушек в распоряжение Михаила Дмитриевича из расчета хотя бы одну-две такие скорострельные пушки на пехотную роту или кавалерийский эскадрон.
Противник там привык атаковать толпой и другой тактики не знает. Так что несколько таких атак на достаточное количество картечниц – и атаковать там больше будет некому.
– А вы не преувеличиваете, Виктор Сергеевич? – усомнился император.
– Я вам дам потом почитать мемуары о том, что должно было бы случиться через тридцать пять – сорок лет, во времена Первой мировой войны. Там впервые в большом количестве применили следующее поколение этих картечниц – пулемет «Максим». Утром был полнокровный полк в две тысячи штыков, а вечером из него делают сводную роту…
При правильном применении оружие это страшное, и противник будет просто сметен с поля боя. Так что, ваше величество, картечницы для этого похода, пожалуй, стоит выделить. Ну а Михаил Дмитриевич не посрамит славу русского оружия.
– Хорошо, – резюмировал Александр III, – уговорили вы меня. Только сделаем так: возьмете с собой офицера из Главного артиллерийского управления, и по окончании похода мне нужен четкий и ясный рапорт о том, в каких условиях, какое оружие и как оно себя показало – поскольку есть у нас любители гвозди табакеркой с бриллиантами заколачивать. Никакой казны не хватит.
– Так точно, ваше величество, – ответил Скобелев, – рапорт будет.
В этот момент где-то впереди взревел паровоз, и император поморщился:
– Все, Михаил Дмитриевич, закончилась наша беседа. Через пять минут отправляемся. Вы сядьте, составьте план и телеграфируйте мне – какие пехотные и кавалерийские части, и какое дополнительное вооружение и снаряжение вам понадобятся для похода. И учтите, что выступать вам придется из Ташкента уже в ноябре-декабре, так сказать по холодку, – Александр III крепко пожал руку генералу Скобелеву. – Ну, Михаил Дмитриевич, давайте, с богом!
– С богом, ваше величество, – ответил Ак-паша, пожимая руки Александру III и контр-адмиралу Ларионову. – Времени осталось действительно совсем мало, так что ждите мою телеграмму уже через неделю.
Еще раз прогудел паровоз, и генерал выскочил из царского поезда. Впереди у него было много дел и длинная дорога, которая только начиналась на Киевском вокзале. И, даст Бог, изменится судьба этого по-настоящему великого полководца и не придется ему умереть при весьма странных обстоятельствах в московской гостинице с символическим названием «Англия» в постели проститутки Ванды.
12 августа (31 июля) 1877 года. Константинополь
Рафаэль Семмс, главнокомандующий флотом Конфедеративных Штатов Америки
Вот так. Вчера президент Дэвис зашел ко мне и объявил, что я отныне являюсь главнокомандующим флотом Конфедерации. Я поблагодарил, конечно, но про себя подумал: титул пышный, но этого флота, как недавно сказал Александр, пока нет, равно как и самой Конфедерации. На что я ему возразил тогда, что даже если флота нет, но стимул к тому, чтобы он появился, теперь есть.
Сегодня я, наученный горьким опытом, оделся в строгую тройку при галстуке. В машине, как назвал самобеглую повозку Александр, он меня предупредил – по агентурным сведениям, сегодня будут обсуждаться моменты, которые нужно будет держать в тайне даже от президента Дэвиса и прочих членов делегации. Когда я поинтересовался, зачем же он берет меня с собой, Александр ответил, что пригласили нас обоих, но что в определенные моменты – например, когда речь пойдет о деньгах – вероятно, мне придется их подождать – вряд ли сеньор Руис захочет их обсуждать в моем присутствии. Тем более что согласно той же негласной информации, Испания остро нуждается в деньгах, и поэтому предложит России аренду и некоторых других территорий, включая, вероятно, и кое-какие карибские, а возможно, что и не только.