"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Конечно, мистер Девой, – ответил мне полковник, – выбор короля – это исключительно прерогатива ирландского народа. Россия поддержит Ирландию, и если королем станет потомок одной из ирландских королевских династий, такой, например, как О’Нилы.
– Боюсь, в таком случае, может начаться междоусобица, – вздохнул я, – ведь королевских родов было много, да и в каждом из них окажется немало претендентов.
  
Полковник опять побарабанил пальцами по столу.
– Жаль. Среди выходцев из Ирландии в России были некоторые, достигшие высоких постов на службе царю. Один из них – граф Петр Петрович Ласси, стал даже российским фельдмаршалом. Он воевал с турками и шведами, брал Крым во времена императрицы Анны Иоанновны.
А портрет генерала от кавалерии графа Иосифа Корниловича О’Рурка висит в царском дворце в Петербурге в галерее портретов героев войны с Наполеоном. Граф сражался с турками под командованием фельдмаршала Кутузова и с Наполеоном. Он отличился при Лейпциге и Краоне. Впрочем, потомков этих русских ирландцев мы не сможем предложить в качестве кандидатов на ирландский престол по вышеуказанной вами причине. Жаль, конечно…
Если хотите, можете позвать на царство кого-нибудь из представителей знатных не ирландских родов, состоящих в российском подданстве.
– Думаю, это будет лучший вариант, – кивнул я, – тем более если монархия будет конституционной. Только желательно, чтобы наш новый король согласился выучить гэльский язык и принял католичество.
– Хорошо, мистер Девой, – ответил мне полковник Бережной, – думаю, что мы найдем подходящего претендента на ирландский трон. А что касается католичества, так среди российских аристократов есть и католики.
Впрочем, подробности вам лучше обсудить с канцлером Тамбовцевым.
Я кивнул:
– Конечно, я должен буду посоветоваться и с другими борцами за свободу Ирландии. Но думаю, что большинство из них согласится на эти условия. В конце концов, пусть даже будет король, но он будет нашим королем. Ирландским, а не чиновником, присланным из проклятого Лондона. Например, нынешний король Греции – датский принц, а его супруга – внучка русского царя. И ничего, правят Элладой – страной древнейшей демократии, и никто их там не считает чужими.
Как бы то ни было, это для нас единственный реальный на данный момент шанс получить свободу. Думаю, что король независимой Ирландии лучше, чем зависимость от британской короны.
А теперь давайте все-таки обсудим проблемы создания Ирландских Королевских Стрелков. Очень многие фении сейчас в Североамериканских Соединенных Штатах. И резонно было бы создать первые отряды именно из них. Тем более что нас обещала поддержать армия Конфедеративных Штатов Америки. Но, конечно, заниматься этим на территории САСШ мы не сможем.
– Мистер Девой, – ответил мне полковник, загадочно усмехнувшись, – не могу вам пока рассказать всех подробностей, но вполне вероятно, что у нас в ближайшем будущем появится место, где мы будем готовить армию Конфедерации. Оно же как нельзя лучше подойдет и для создания полков из американских фениев. Думаю, что касается бойцов из самой Ирландии, то обучать их можно будет или там же, или где-нибудь в Европе. Просто Константинополь, вероятно, для этого не самое лучшее место – он и далеко от Ирландии, и перемещение большого количества ирландских борцов за свободу не останется незамеченным со стороны других держав.
Возможно, нам придется, обучив особым образом некоторую небольшую часть ирландских патриотов из самой Ирландии, вернуть их обратно в Ирландию для организации местной поддержки Ирландским Королевским Стрелкам. Это тоже важная работа, ибо, как говорит классик, все настоящие крепости берутся только изнутри. Скорее всего, мы именно так и сделаем, скомбинировав удар регулярной армии извне и партизанскую поддержку изнутри.
11 августа (30 июля) 1877 года, утро. Константинополь, госпиталь МЧС
Андрей Иванович Желябов
И все же цареубийство произошло! Но я рад, что никто из российских революционеров к этому оказался не причастен. Даже те из моих товарищей, которые мечтали убить Александра II, остались в стороне. Как сказал Александр Васильевич Тамбовцев, к этому преступлению приложили руку британцы. Ну, они душегубы еще те. Я читал, как они расправлялись над захваченными в плен мятежными сипаями: привязывали человека к дулу пушки, а потом выстреливали холостым зарядом. Особенно веселило этих джентльменов то, как разрывало выстрелом тело несчастного индуса, а его голова взлетала вверх и, кружась, падала на землю. Мне это рассказал наш замечательный художник Василий Васильевич Верещагин. А какое у него было лицо при этом!
Работы у нас в госпитале стало поменьше. Боевые действия в основном закончились, и раненые поступают теперь редко. Чаще всего это местные милиционеры и ополченцы, которые воюют с еще рыскающими в округе шайками турок-дезертиров и черкесов. Те зверствуют ужасно, но и наши, если настигнут шайку, то в плен никого не берут. И правильно делают.
Один раз довелось видеть человека, которому не посчастливилось попасть к ним в плен – греческого милиционера, у которого эти изверги отрубили руки и ноги, после чего бросили умирать. Даже югоросские медики не смогли его спасти. Может, это и к лучшему – страшно подумать – как жил бы такой человек, и каково было бы его родственникам. Теперь и я бы, при всей моей доброте, задушил бы собственными руками этих зверей в человеческом обличье!
А насчет того, что у меня стало поменьше работы – это я говорю неспроста. У меня появилось что-то вроде личной жизни. Познакомился я с одной женщиной из будущего. Зовут ее немного странно – Жанна Владиленовна. Имя ее мне знакомо, хотя у русских оно употребляется довольно редко. Ну а имя ее отца – я такого вообще раньше никогда не слышал. Когда я спросил, что оно обозначает, Жанна долго смеялась, а потом объяснила мне, что ее батюшку так назвали в честь великого революционера – Владимира Ильича Ленина. От первых слогов и получилось – Владилен. Я читал в книгах, которые мне давал Александр Васильевич, об этом человеке, но первый раз услышал, что его именем в будущем называли людей.
Ну, а фамилия у моей новой знакомой была обычная – Герасимова. Она работала на плавучем госпитале «Енисей» операционной медицинской сестрой. Что такое медицинская сестра, я уже знал, а вот насчет операционной… Жанна объяснила мне, что профессия ее очень важная, и ни одна хирургическая операция без ее помощи не состоится.
А познакомились мы с ней, когда госпиталь принимал очередную партию раненых. Среди прочих оказался молоденький солдатик с тяжелой контузией. Он был без сознания и бледен до синевы. И вот, когда мы перегружали раненых с носилок на каталки, у этого солдатика остановилось сердце. Я пощупал его пульс – сердце у бедняги не билось. Машинально я снял с головы белую шапочку, которую носил во время работы вместе с белым халатом.
В это время ко мне и подскочила Жанна. Боже мой, какой она мне показалась красивой в том момент! Светло-русые волосы выбились из-под шапочки, на щеках румянец, синие глаза сверкали, как топазы. Она гневно посмотрела на меня и употребила выражение, которое я раньше слышал только от извозчиков и одесских грузчиков-биндюжников.
– Что стоишь….! – крикнула она. – Надо спасать парня! Непрямой массаж сердца делать умеешь?
Я машинально кивнул, слегка опешив от всего происходящего. А про массаж сердца я немного знал – доктор Сергачев мне уже показывал, как это делается, да пару раз я видел, как врачи из будущего проводили это действо.
Ничего сложного нет, но необходимы определенные навыки. Человека надо положить на твердую поверхность и ритмично нажимать на его грудную клетку. Одна ладонь кладется на нижнюю половину грудины, поверх помещают другую руку. Массаж производят быстрыми толчками, тяжестью всего тела, не сгибая руки в локтях.
Я кивнул Жанне, и она скомандовала мне:
– Делай массаж, а я буду делать искусственное дыхание. – И, нагнувшись над лежавшим неподвижно солдатиком, приникла своими прекрасными губами к его посиневшим устам. Честно признаюсь, на мгновение мне захотелось оказаться на месте этого несчастного.