"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Доброе утро, Михаил Иванович, – поприветствовал адмирал Ларионов князя Хилкова, после того как тот почтительно поклонился императору. – Я знаком с вами заочно и должен сказать честно, восхищаюсь вашей работой в Министерстве путей сообщения. Ведь вы уже успели поработать на Курско-Киевской и Московско-Рязанской дороге…
Князь Хилков был удивлен и польщен тем, что глава Югороссии так досконально знал его биографию. А адмирал Ларионов продолжил начатый разговор и в очередной раз удивил князя:
  
– Михаил Иванович, – сказал глава Югороссии, – я слышал, что в молодости вам довелось поработать в САСШ на строительстве Трансатлантической железной дороги, причем начинали вы свою трудовую деятельность простым рабочим, а закончили заведующим службой подвижного состава и тяги. Наверное, в Российской империи сейчас нет такого служащего Министерства путей сообщения, который лучше вас знал бы, как организовать строительство железных дорог в такой огромной стране, как Россия.
Князь даже опешил, услышав эти слова. А тот, загадочно улыбаясь, продолжал хитро поглядывать на Хилкова.
– Простите, Виктор Сергеевич, – князь, наконец, вспомнил имя и отчество адмирала, – не скрою, я весьма удивлен как вашей информацией о моей скромной персоне, так и вашей идеей об организации строительства железнодорожных магистралей в нашем государстве. Насколько я знаю, в последние годы были построены такие железные дороги, как Москва – Курск, Москва – Воронеж, Москва – Нижний Новгород. Новые линии были проложены в морские порты на Балтийском и Черном море – в Одессу, Ригу, Либаву. Этого разве мало?
– Мало, ничтожно мало, князь, – вмешался в разговор император Александр III, – сейчас по железной дороге невозможно добраться до очень важных, но отдаленных территории нашей огромной империи. Особенно это касается территорий за Уралом и в Туркестане.
Царь взял с вагонной полки свернутую в рулон карту Российской империи и развернул ее на вагонном столике.
– Вот, посмотрите, – сказал он, положив огромную ладонь на карту. – Сибирь, Дальний Восток – до наших портов добираться посуху долго и опасно. Без железной дороги, которая соединит европейскую и азиатскую части Российской империи, нам никак не обойтись. Можно сказать, что это вопрос жизни и смерти.
Поэтому, князь, своим именным указом от сегодняшнего числа я создаю новое министерство – Железнодорожного строительства, которое на регулярной основе займется проектированием и строительством железнодорожных магистралей. Мы не имеем права отдавать этот важнейший вопрос на произвол частного капитала, а уж тем более иностранного. И именно вам, князь, я хочу предложить возглавить это новое и очень важное министерство…
Пока князь Хилков приходил в себя после такого неожиданного предложения, император, посмотрев на продолжавшего хитро улыбаться адмирала, еще раз любовно провел ладонью по карте и потом, взяв со стола карандаш, стал им, словно указкой, водить, показывая трассы будущих магистралей.
– Самое главное для нас, князь, – сказал он, – это построить Транссибирскую магистраль. Ее протяженность – шесть тысяч верст, и она соединит Москву и Владивосток, пройдя через всю Сибирь и Дальний Восток. По мере строительства от нее будут отходить ветки в Туркестан, Среднюю Азию.
Помимо этой магистрали необходимо строить железные дороги, скажем так, промышленного значения. Магистрали должны связать крупные европейские города империи с промышленными районами: Донбассом, Криворожьем, Уралом. По Закавказской железной дороге Баку – Тифлис – Батуми будет перевозиться нефть в черноморские порты и в Югороссию…
Князь Хилков зачарованно слушал императора. А тот, войдя в раж, продолжал:
– Поймите, князь, железные дороги – это кровеносные сосуды, которые пронизывают все тело империи и несут жизнь. Будущие станции должны стать центрами цивилизации в забытых богом районах нашей страны. В них будут построены рудники, заводы и фабрики. Там образуются новые промышленные районы, появятся школы, больницы, университеты. Вы понимаете, князь, как важно то, что я хочу вам поручить?
Князь, наконец обретший способность говорить, стал благодарить императора за оказанное ему высокое доверие и честь.
А адмирал, согнав улыбку с лица, добавил:
– Михаил Иванович, я тоже хочу поздравить вас с новым назначением и сказать, что должность у вас будет хлопотливая, а работы, как говорят у нас, выше крыши.
Вы настоящий профессионал и прекрасно понимаете, что строить железную дорогу – это значит своими силами изготовить нужное количество рельсов, станционного оборудования, проложить сотни мостов через реки, мелкие – безымянные, и такие огромные, как Обь и Иртыш, соорудить тоннели вокруг Байкала – словом, провести грандиозную работу с рабочими, которые лишь вчера были крестьянами и не слышали ни разу паровозного гудка… Все это – самый настоящий подвиг, по сравнению с которым строительство Трансатлантической дороги в САСШ – обычная рутинная работа.
– Как говорил великий Суворов, – ответил Ларионову неожиданно повеселевший князь Хилков, – «Мы – русские! С нами Бог! Нам все по плечу!»
– Похвально, – пробасил император. – Михаил Иванович, я рад, что не ошибся в вас. И еще прошу вас запомнить: я верю вам и буду внимательно наблюдать за работой вашего министерства. Если вам нужна будет поддержка – вы всегда найдете ее у меня.
– А я хочу добавить от имени руководства Югороссии, – сказал адмирал Ларионов, – что вам, Михаил Иванович, надо будет встретиться с нашими специалистами, которые готовы поделиться информацией о новых методах строительства дальних магистралей. Поверьте, им есть, что вам рассказать… Да и с помощью наших карт можно будет найти наиболее оптимальные маршруты для строительства новых железных дорог. Я думаю, вам стоит как можно скорее отправиться в Константинополь и обратиться к нашему канцлеру Александру Тамбовцеву. Время не ждет.
Адмирал опять хитро улыбнулся и посмотрел на императора. Тот неожиданно для князя подмигнул адмиралу. Хилков понял, что они знают что-то, что неизвестно ему. Причем то, что касается именно его. Вот только что именно?..
10 августа (29 июля) 1877 года, утро. Одесса, городской вокзал. Царский поезд
Император Александр III, контр-адмирал Ларионов и вице-адмирал Андрей Александрович Попов
Едва князь Хилков покинул императорский вагон, как в салон вошел следующий визитер, приглашенный к новому императору России. Не оставляя на потом важнейшие начинания, Александр III стремительно брал вожжи в свои руки. Многое нужно было сделать еще вчера.
Одним из важнейших искусств, которое должно было превратить Россию в по-настоящему великую морскую державу, было кораблестроение. С этой целью в Одессу был вызван вице-адмирал Андрей Александрович Попов, лучший русский кораблестроитель второй половины XIX века, автор проекта броненосца «Петр Великий», который сыграл в военном судостроении столь же эпохальную роль, как и британский линкор «Дредноут» и первая американская атомная подводная лодка «Наутилус» после него.
– Здравствуйте, Андрей Александрович, – первым поприветствовал вошедшего адмирала император и указал на стоящего в глубине вагона человека в незнакомой, но несомненно морской форме: – Знакомьтесь, контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов. В настоящее время он в некотором роде коллега, исполнивший вековечную мечту России и утвердивший в Черноморских проливах Андреевский флаг.
– Здравствуйте, ваше императорское величество. С господином Ларионовым я уже заочно знаком по нашим газетам, рассказывающим о его героических делах. – Попов замялся: – Но, ваше величество, разве Югороссия – это Россия?
Император Александр III и адмирал Ларионов переглянулись, потом российский самодержец погладил свой, в отличие от известных портретов, гладко выбритый подбородок и сказал:
– Андрей Александрович, то, что я вам сейчас скажу, должно остаться между нами. Для всех иностранных держав Югороссия в настоящий момент не является Россией, что автоматически снимает с нас немалое количество дипломатических и юридических проблем. Уж слишком много ненужных бумаг подписали мой покойный папа и канцлер Горчаков, желая задобрить старушку Европу. Кроме того, разгребать оставшийся от турок тлеющий костер на Балканах удобней людям, напрямую не связанным с Петербургом, но тем не менее являющимся русскими по духу и крови.