"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Странно, в теневой параллели же всегда светло. Не знал, что тамошние твари предпочитают ночную тьму.
— А я разве сказала, что это теневые твари? — хмыкнула Серафима.
Мой ответ прервала знакомая череда хлопков. Исчезла последняя стая перебитых царусов, и на заляпанном кровью пороге, вместо сгинувших трупиков «пушистиков», появились и стали неспешно перекатываться навстречу друг дружке «ртутные» капли энергосути.
  
— Это свернутая аномалия, Сергей. Теневые твари, по сути, здесь такие же гости, как мы с тобой, — не дождавшись ответной реплики, продолжила вещать Серафима. — И местные здесь не теневые, а аномальные твари.
— Какие они?
— Чертовски опасные. Особенно для толком не обученной неумехи-двадцатки.
— Да че, блин, сложно, что ли, ответить?
— Поблинкай мне еще тут, — фыркнула Серафима и рывком поднялась с дивана. — Все, хорош, лясы точить. Договорим в убежище… Собирай свои трофеи, и выдвигаемся.
Опустившись на корточки, я потянулся кольцом к горошине энергосути, самостоятельно образовавшейся на полотенце, слиянием воедино всех выпавших со стаи царусов «ртутных» капель, но тут же был остановлен рукой Серафимы, неуловимо быстрым смазанным рывком вдруг преодолевшей разделяющие нас метры, и оказавшейся на коленях напротив.
— Сережа, я сказала собирай, а не поглощай, — сделала мне строгий выговор женщина-молния. — Ты сегодня энергосутью уже по бровищи накачался, дневной лимит в разы перевыполнил, чудо, что в кому от передоза не впал.
— Да, какая еще, нафиг, кома?! Энергосуть же, наоборот, меня энергией живительной заряжает. И до кучи еще очки развития и бонусы начисляет, — возмутился я, продолжая отчаянно тянуться кольцом к источнику эйфории.
Но перехватившая мою кисть женская рука была непреодолима словно каменная десница.
— Похоже, у тебя, малец, уже стойкая зависимость к этой дряни развилась, — покачала головой Серафима. — От греха подальше, пусть пока твои трофеи у меня побудут на хранении.
Не дожидаясь моего согласия, дама подхватила свободной рукой горошину с полотенца из-под моих пальцев. Отпустив меня, Серафима ловко переместилась на коленях дальше по ковру и собрала горошины с двух других полотенец. И первой же метнувшись к порогу, добавила к объединенному шарику энергосути трех стай еще не слившиеся в единую горошину «ртутные» капли четвертой.
— Запоминай, получилась слитная энергосуть уровня девять и одна десятая, — объявила Серафима, под моим ненавидящим взглядом разгибая спину, поднимаясь на ноги и спокойно убирая похожий на лесной орех «ртутный» шарик в карман штанов.
— Так не честно! — я досадливо хлопнул ладонью по ковру. — Сама говорила — это моя добыча!
— Преодолеешь зависимость, отдам… Сергей, правда, время нас уже поджимает. Хорош капризничать, вставай и пошли.
— Но я хочу сейчас!
— А я хочу, схватить тебя за отросшие патлы, и от души приложить пару раз мордой о стену! — зло рявкнула в ответ Серафима. — И, клянусь, я сделаю это, если ты немедленно не оторвешь от пола свою задницу, и не пойдешь, пока еще добровольно, следом за мной… Ну? Считаю до трех. Раз…
Памятуя, как быстро способна действовать эта с виду грузная дама, когда это ей нужно, я благоразумно подчинился, вскочил на ноги и, понурив голову, поплелся за Серафимой к выходу из квартиры.
  
Глава 11
 
— Послушай, мне смысла нет тебя обманывать, — остановившись на очередной лестничной площадке, зашептала развернувшаяся ко мне Серафима. — Нам еще минимум трое суток придется здесь терпеть общество друг друга. И если ты из-за каждого пустяка вот так рожу кривить начнешь…
— Ага, пустяка, — перебил я. — У тебя б так же добычу прикарманили, посмотрел бы я, как ты после этого радовалась.
— Да че ж ты, Сережа, тугой-то такой? Говорю же: взяла трофей твой лишь на хранение. Мне чужого не надо! Уже завтра твоя зависимость к бесконтрольному поглощению этой дряни ослабнет, и я со спокойным сердцем верну тебе честно заработанный трофей… Могу кольцом покляться, если не веришь.
Не дожидаясь моего согласия, Серафима цапнула мою правую руку и стиснула в своей богатырской пятерне так, что наши кольца невольно прижались друг к другу.
Перед глазами тут же загорелась строка системного лога:
Внимание! Ясновидящая Серафима Светлых обязуется завтра в полдень вернуть вам принятую на хранение энергосуть 9,1 уровня.
— Да я б и так поверил, — проворчал я, разминая отпущенную руку.
— Ага, видела я, как ты поверил, — фыркнула Серафима. — Ладно, пошли дальше.
— А почему трое суток-то? — спросил уже у спины женщины, когда мы возобновили спуск по лестнице.
— Запитка пентаграммы завершится, — откликнулась Серафима, не оборачиваясь, на ходу.
— Че?
— Позже объясню. В спокойной обстановке. А сейчас тццц, отсюда нас уже на улице слышно. Не хотелось бы на выходе с любопытной тварью столкнуться.
Последние три этажа подъездной лестницы мы преодолели в гробовом молчании.
Некогда запиравшаяся на магнитный замок мощная подъездная дверь теперь, сорванная с петель, валялась метрах в трех от порога на огороженном лавочками асфальтовом пяточке.
Из осиротевшего проема мне открылся знакомый вид на пустынную улицу, с кольцом берхов, пустивших корни прямо посередь дороги, с вереницами припаркованных вдоль обочины машин, и с клочьями розовой травы на длинных придорожных лужайках. О вечернем времени недвусмысленно напомнила густая, практически чернильная тень дома напротив, уже вплотную подобравшаяся к дороге, и полностью поглотившая лужайку на противоположной стороне.
— С ума сошел! Убери сейчас же! — шикнула на меня Серафима, когда, для придания себе уверенности на пугающей скрытой угрозой улице, поворотом кольца я активировал в руке копье.
Пришлось подчиниться, и потом выслушать еще на ухо короткий инструктаж:
— Чтоб никакой самодеятельности! Четко выполняешь, что скажу. Глядишь на меня, и делаешь всё тоже самое один в один. И самое главное! Видишь тень через дорогу? Ни в коем случае к ней не приближайся! Там таится смерть!.. Все понял?.. Ну с богом…
Про тень я, разумеется, нихрена не понял. Но уточнить ничего не успел. Торопыга Серафима, цапнув меня за рукав, уже потащила на улицу.
Выскочив из подъезда, мы тут же спрятались за ближайшей припаркованной у обочины машиной, и короткими перебежками стали дальше перемещаться от одной тачки к другой, двигаясь таким незамысловатым макаром в сторону перегородивших проезжую часть берхов.
На бегу я, разумеется, не забывал крутить во все стороны головой, и рванувшего вдогонку за нами рвача из дальнего подъезда заметил даже раньше Серафимы.
— Вот сука! Принесла ж нелегкая! Уже почти ж дошли! — прошипела дама, оглянувшись с моей подачи на преследователя. — Так, практикант, сиди здесь и не отсвечивай. Я быстро.
Не позволив мне вставить и слова, Серафима выскочила из укрытия и двинулась навстречу чудовищу, с огромными, как два копья, рогами и острым, как топор палача, роговым гребнем.
Яря себя перед схваткой, рогач на бегу стал цеплять рогами стоящие у обочины машин, сминая в гармошку двери и выбивая стекла. На поднятый им шум из подъездов пятнадцатиэтажной высотки стали выскакивать царусы и бестии (подъездные двери везде в доме оказались выбиты, и свободное перемещение теневых тварей на улицу ничто не затрудняло), но претендовать на добычу могучего рогача не решались и растерянно замирали на пороге, а ожидании скорой кровавой развязки.
Когда дистанция с рвачом сократилась до считанных метров, Серафима, сымитировав испуг, метнулась от рогатого монстра на другую сторону дороги, но у самого края поглотившей там уже все тени, применив так восхитивший меня недавно рывок, мгновенно отскочила на несколько метров в сторону. А вот преследующий ее по пятам рвач так же молниеносно погасить набранное ускорение не смог, и, протаранив залитую тенью машину, тоже целиком сгинул в чернильном мареве.