"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

22 (10) июня 1877 года, утро. Залив Ферт-оф-Форт
По блистающей глади залива бесшумно скользит королевская яхта «Альберта». Погода сегодня на диво как хороша: светит солнце, кричат чайки, умеренный ветер веет морской свежестью. Яхта легко и плавно идет под парусами. Пары в котлах не разводят, чтобы дым из трубы не мешал пассажирам наслаждаться соленым воздухом, дующим с моря. Милях в двух от яхты на берегу видны черные точки. Это конные патрули таможенной службы, двигающиеся к месту высадки супруги герцога Эдинбурского и сопровождающих ее лиц.
  
Но никто пока не собирается нарушить давно заведенный порядок и попытаться помешать отдыху августейших особ. Яхта, белея парусами, плавно, словно лебедь, плывет по волнам. Все благостно и безмятежно, в такую прекрасную погоду, конечно же не может случиться ничего плохого.
В носовой части яхты стоят две женщины, госпожа и служанка. Служанка, одетая в яркую красную юбку и ослепительно-белую блузу. Она держит на руках полуторагодовалую девочку, Марию. Самая младшая, восьмимесячная Виктория-Мелита, на руках у любящей матери. Альфред-младший, которому еще не исполнилось и трех лет, одной рукой держится за юбки матери, другой – за руку служанки. За непоседливым мальчуганом надо следить в оба. Не дай бог, если он неожиданно побежит к планширю, чтобы полюбоваться на бегущую волну. Так и до беды недалеко.
Великая княжна Мария Александровна, привыкшая в России на ногах выстаивать многочасовые церковные службы и не менее многочасовые светские и придворные приемы, удивляется изнеженности англичан, которые даже в соборе предпочитают сидеть на скамьях, ворча на жесткость и неудобство. Британский собор более похож на театр, чем на храм Божий. Эти господа даже просто на ногах не могут постоять перед Богом, что уж говорить обо всем остальном. Внезапно служанка Энн как бы невзначай касается локтем руки своей госпожи:
– Ваше королевское высочество, кажется, начинается…
Тогда же и там же
Герцогиня Эдинбургская Мария Александровна
Не зная, что должно произойти, я невольно напряглась. Я знала, что меня сейчас будут спасать из неволи, но было непонятно, откуда придет мне помощь и каким образом это произойдет.
Берег Шотландии уже слегка подернулся туманной дымкой, а море вокруг яхты было пустынно. Передо мной мелькали лишь отвратительные рожи команды. Перед самым отплытием команду яхты заменили. Капитан Эндрюс, преданный лично мне, со своими матросами остались на берегу, а на борт «Альберты» поднялись моряки, собранные со стоявших в Эдинбурге кораблей королевского военно-морского флота.
Капитан Эндрюс, по мнению майора Смита, был последнее время слишком почтителен ко мне, стараясь не замечать, что я нахожусь фактически под арестом. Он ужасно злил и эту противную миссис Вильсон, когда обращался ко мне «ваше королевское и императорское высочество». Остался на берегу и юнга Тим, что всегда улыбался мне, когда мы с Фредди выходили на морскую прогулку, и такие вежливые и исполнительные матросы. А эти «лаймиз» похотливо поглядывали на меня и Энн, отпуская втихаря сальные шуточки.
Внезапно Энн отпустила ручку моего малыша и закричала, указывая куда-то в море, чуть в стороне от нас:
– Смотрите, смотрите, ваше высочество, морское чудовище!
Я увидела примерно в двух сотнях саженей от нас что-то огромное и черное. Гигантская туша рассекала волны пенным следом, мелькнул черный плавник, потом чудовище нырнуло и снова ушло на глубину. Лишь размытое черное пятно показывало, что оно все еще здесь и не собирается плыть в открытое море.
На борту яхты поднялась суета. Матросы, перешептываясь, боязливо показывали рукой за борт и поминали какую-то «кракена» и морского змея. Миссис Вильсон вскочила с шезлонга, стоявшего у надстройки, откуда она поглядывала на нас, и подбежала к майору Смиту.
Капитан яхты приказал матросам ставить все паруса, намереваясь догнать стремительно плывущее существо. На грот-мачте были подняты флажные сигналы, и сопровождавший нас бриг пошел чудищу наперерез, пытаясь отрезать ему путь в море. Все напряженно вглядывались в морскую даль, ожидая нового появления монстра.
Охваченные азартом моряки желали только одного – догнать неизвестное животное. Лишь одна я молилась за спасение неведомого мне зверя, настолько редкого, что, по словам одного из офицеров, его удается увидеть лишь раз или два в столетие. Не знаю, почему я его пожалела – из чувства милосердия или, может, назло миссис Вильсон, которая потеряла свое обычное хладнокровие и, как большая черная ворона, прыгала по палубе.
Как мне показалось, рулевой засмотрелся на плывущее чудовище, и яхта внезапно свалилась под ветер. Паруса заполоскали, и их хлопанье было похоже на пушечные залпы. От внезапного толчка я едва удержалась на ногах и чуть было не выронила мирно спящую на моих руках дочку. Я с тревогой посмотрела на Энн – она победно улыбалась.
Разрумянившаяся от волнения девушка шепнула мне на ухо:
– Потерпите, ваше высочество, сейчас всё закончится.
Оглянувшись назад, я едва не закричала от ужаса. Снаружи, из-за борта, на палубу прыгнуло несколько блестящих от пота, голых чернокожих дикарей. В руках они держали странное оружие, напоминавшее короткое ружье со странным, уродливой формы коробом внизу.
Рулевой, оказывается, не засмотрелся на чудовище. Он был мертв. Его труп повис на штурвале, а на его спине расплывалось круглое кровавое пятно. Моряки на палубе остолбенели при виде чернокожих пришельцев из ада, а те продолжали расстреливать их из своих страшных ружей. Хлоп-хлоп-хлоп…
Никто даже не успел понять, что происходит. На палубе, словно кучи окровавленного тряпья лежали тела офицеров и матросов. Майор Смит попытался было выхватить револьвер, схватился за живот и ничком рухнул на палубу. Рядом с ним с простреленными головами валялись два его помощника.
Яхта совсем потеряла ход. Рядом с нами через борт перепрыгнули двое чернокожих монстров. Сдвинув на лоб стеклянные очки, они вскинули к плечу свое оружие, загораживая своими телами меня, моих малюток и Энн.
Хлоп-хлоп-хлоп. Теперь огонь велся с двух сторон. Экипаж яхты в панике метался по палубе и падал, словно скошенная трава. Почти никто не успевал даже крикнуть. Миссис Вильсон неожиданно ловко для старухи выхватила из сумочки маленький двуствольный пистолет, но тут же на ее лбу появилось отверстие, из которого толчками стала хлестать кровь. Я закрыла ладонью глаза маленькому Альфреду, чтобы он не видел эту бойню.
Еще несколько секунд, и из тех, кто был на яхте, в живых остались только мы с Энн. Мы и мои крошки. Бедняжки, что с нами сделают эти страшные люди в черном! Неужели это и есть обещанная мне помощь?!
Проснувшись, у меня на руках заплакала Виктория-Мелита. Услышав детский плач, один из тех, кто прикрывал нас своим телом, обернулся. Его стеклянная маска была поднята наверх, а под ней была видна обычная розовая человеческая кожа. «Черный» посмотрел на запястье левой руки. Он улыбнулся мне и на чистом русском языке произнес:
– Минута двадцать пять. Контроль!
Господи, боже мой! Я увидела вполне симпатичное лицо молодого человека. Встретила бы такого среди офицеров гвардии хоть в Петербурге, хоть в Лондоне, и не удивилась. Небрежным жестом он приложил руку к виску:
– Ваше императорское высочество, старший лейтенант Федорцов, вооруженные силы Югоросии. Мы посланы вашим батюшкой, чтобы сопроводить вас в Россию, к семье и мужу. Ваше пребывание на земле Туманного Альбиона подошло к концу. – Он улыбался, а глаза у него были холодные, как воды Северного моря, из которого он вышел. Сразу видно – Человек Войны.
Господи, я чуть чувств не лишилась от неожиданности! Стою и не знаю, что сказать. Безжалостные люди эти югороссы. Они беспощадно перебили всю команду яхты, не сделавшую им ничего плохого. Конечно, я и слезинки не пролью по этой злобной миссис Вильсон или по майору Смиту… Теперь все они предстали перед Престолом Господним. Боже мой, ну за что! Ведь они, хоть и грубый и наглый сброд, но ведь совсем не причастны к грязным делам моей злобной свекрови.