"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Первой неожиданностью для спутников цесаревича стали наши «ангелы-хранители» из команды капитана Хвана. Они пятнистыми призраками вынырнули из кустов, когда фаэтоны приблизились к условному месту. Кузен цесаревича невольно вздрогнул, а казачки схватились за рукоятки шашек, бормоча что-то про нечистую силу. Убедившись, что прибыли свои, морпехи козырнули цесаревичу, чем вызвали его довольную улыбку, и снова растворились в кустах. Мне пришлось объяснять взволнованным казакам и герцогу Лейхтенбергскому, что это не нечистая сила, а что-то вроде «пластунов» с нашей эскадры.
  
Второй неожиданностью, буквально упавшей им на голову, стал вертолет, приземлившийся на нашем походном аэродроме. Сначала в небе засвистело, застрекотало. Потом появилась винтокрылая машина, окрашенная в серо-голубой «морской» цвет. Зависнув неподвижно в вышине, она быстро начала снижаться и вскоре коснулась колесами земли, подняв в воздух облако пыли. Александр Александрович и граф Шереметев, уже знакомые с вертолетом, невозмутимо наблюдали за его приземлением с видом знатоков, с усмешкой поглядывая на герцога Лейхтенбергского, который побледнел, как смерть, и жалобно посматривал то на меня, то на цесаревича. Ну а казаки, те струхнули не на шутку. Они дико озирались, лихорадочно крестились и, если бы не каменное спокойствие цесаревича, точно бы пустились наутек.
Цесаревичу пришлось даже провести разъяснительную работу, объяснив станичникам, что нечистый тут ни при чем, а машина сия сделана человеческими руками и летает по небу по воле Господней. Слава богу, обошлось без русского антишокового народного средства типа хорошей затрещины. Как ни странно, но простое и доходчивое объяснение Александра Александровича вполне удовлетворило и Сергея Лейхтенбергского, и казаков.
Вот вертолет взмыл в небеса, и мы начали свое путешествие. Из-за свиста и воя турбин поговорить нам во время полета толком не удалось. Но было видно, как и герцог Лейхтенбергский, и казаки с детской непосредственностью прильнули к стеклам иллюминаторов. Особую их реакцию вызвал «Аллигатор» сопровождения, который присоединился к нам, едва мы пересекли Дунай. Примерно на полдороге, уже за Разградом, мы увидели на дороге группу конных турок, сопровождавших коляску с каким-то вельможей, одетым в расшитый золотом мундир. Ну что поделаешь, что дороги небесные и дороги земные где-то соприкасаются. Получилось все в точности как в том старом анекдоте: «Идем – никого не трогаем…»
Мы бы и в самом деле не тронули этих турок, они нам и на фиг не сдались. Но вот конвой, сопровождавший этого важного господина, видать с перепугу, начал палить по вертолетам из своих карамультуков. Порох у них был дымный, и выстрелы были видны хорошо. Казаки достали свои огромные «смит-вессоны» и стали прикидывать, как бы им пальнуть сверху по супостату. Я показал им кулак – не хватало еще, чтобы в азарте они высадили стекла иллюминаторов.
Тем временем нашему сопровождению такое хамство со стороны турок не понравилось. «Аллигатор» заложил вираж, и по турецким кавалеристам, сбившимся в кучу, полетели НАРы и ударили пушечные очереди. Наши гости, от цесаревича до казаков, во все глаза смотрели на бой вертолета из XXI века с кавалерией из века девятнадцатого. Когда осела поднятая разрывами пыль и развеялся дым, позади нас на дороге остались лежать перевернутая взрывом коляска и бившиеся в запутавшихся постромках кони. Кавалеристы удирали в разные стороны, отчаянно нахлестывая своих скакунов. Но не все. На дороге валялось десятка два убитых лошадей и человеческих тел. Пилот жестом подозвал меня к себе и крикнул в самое ухо:
– Ребята просили передать, что это должно научить кое-кого уважать нас, когда мы мирно летим по своим делам.
Кивнув, я перебрался к цесаревичу и, почти крича ему в ухо, передал слова пилотов эскорта. В ответ цесаревич поднял вверх большой палец, мол, всё нормально. Дальнейший полет прошел без приключений.
Приземление на палубу авианосца прошло незаметно и буднично. Конечно, вид с высоты на гигантский корабль, рядом с которым хищный силуэт «Адмирала Ушакова» казался игрушечным, впечатлил всех, даже тех, кто его уже видел. Впрочем, долго им любоваться не пришлось, нас там уже ждали, и поэтому вертолет сразу же пошел на посадку. «Полковника Александрова» встретили прогуливающиеся по палубе майор Османов с султаном Абдул-Гамидом. Они обменялись рукопожатиями, как старые знакомые, можно сказать, почти друзья. Цесаревич представил им своих спутников. Узнав, что перед ним сам бывший правитель огромной империи, «Тень Аллаха на земле», герцог Лейхтенбергский от изумления несколько растерялся, а казаки, те вообще остолбенели, словно их отоварили пыльным мешком по голове.
Чуть позднее один из них тихо подошел ко мне и шепотом спросил:
– Вашбродь, а что, это и взаправду султан турецкий?
На что я ответил любознательному станичнику:
– Да, это его султанское величество Абдул-Гамид Второй, в ночь на двадцать пятое мая плененный нашими «пластунами» в Константинополе.
Казак уважительно посмотрел на султана, а потом на майора Османова, одетого в непривычный для того времени пятнистый камуфляж.
Почти сразу же после приземления подошел вахтенный офицер, который передал нам приглашение пройти в адмиральскую каюту. Командующий эскадрой контр-адмирал Ларионов сообщил нам, что пока наш вертолет дозаправляется топливом для дальнего перелета, он будет рад выпить с нами чаю и обговорить кое-какие насущные вопросы.
Казакам предложили пообщаться с морпехами, а остальные пошли вслед за вахтенным офицером. Мы вошли в ярко освещенное помещение, где нас уже ждал контр-адмирал.
– Александр Александрович, я рад снова видеть вас, – с широкой улыбкой сказал командующий эскадрой наследнику российского престола. От такой фамильярности у герцога Лейхтенбергского глаза полезли на лоб. Ну а цесаревич, как ни в чем не бывало, так же широко улыбнувшись, ответил на приветствие адмирала:
– Виктор Сергеевич, я не менее вас рад снова быть вашим гостем!
Затем наследник повернулся к своим спутникам:
– Господа, разрешите вам представить: контр-адмирал Российского флота Виктор Сергеевич Ларионов, победитель турок, освободитель Константинополя!
Адмирал слегка поморщился от славословий в свой адрес. Когда ему представили герцога Лейхтенбергского, он с жалостью посмотрел на молодого человека. Я понял адмирала. В нашем времени Сергей Максимилианович Лейхтенбергский, сын великой княгини Марии Николаевны, сестры императора Александра II, и герцога Максимилиана Лейхтенбергского, внук императора Николая I и правнук Жозефины Богарне, был убит в бою 12 октября 1877 года. Турецкая пуля, попавшая ему в голову, уложила наповал 27-летнего генерал-майора. Все произошло в нескольких метрах от цесаревича, который в то время командовал Рущукским отрядом.
Но теперь история развивалась по другому сценарию, и Сергей Лейхтенбергский, скорее всего, должен остаться в живых и оставить свой след в истории.
За чаем контр-адмирал Ларионов вкратце рассказал нашим гостям из Российской империи о предстоящем путешествии.
– На вертолете вы долетите до острова Лемнос, где в гавани Мудроса вас уже ждет гвардейский ракетный крейсер «Москва». Тотчас после вашего прибытия крейсер снимется с якоря и отправится в Пирей. Визит будет неофициальный. Цесаревич встречается со своей кузиной – чисто семейное мероприятие.
– А вот вам, Александр Васильевич, – адмирал повернулся ко мне, – предстоит провести негласные переговоры с греческим королем и с премьер-министром. Не обессудьте, но вам у нас придется побыть кем-то вроде канцлера. Цель переговоров – склонить греков к военному и экономическому союзу с Югороссией. Можно пообещать им кое-какие территории ныне уже покойной Османской империи. Например, Крит, где население давно уже стремится воссоединиться с материковой Грецией. Впрочем, скажите им, что всё будет зависеть от степени их лояльности к Югороссии. А еще, Александр Васильевич, я попрошу вас встретиться с дипломатами некоторых европейских стран, чтобы обозначить нашу позицию. Думаю, что пришла пора организовывать свою государственность. Впрочем, эту тему мы еще с вами обсудим.