"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Убедил, годишься в проводники, — похвалил Мах. — Ну все, ставь обратно, чего зазря плечи томить.
— Так ты здесь ночевать, что ли, собрался?
— Нет, конечно.
— Тогда пошли в мое городище, я тебя, друг Мах, со своими домашними познакомлю.
— Куда ж тут идти, скалы кругом?
— Сейчас увидишь куда. — Тролль не спеша, вразвалочку заковылял вдоль стены и, добравшись до края карниза, указал Маху на стык стены и карниза. Но и после подсказки Гобула рыцарь далеко не сразу заметил закрепленную рядом с этим стыком на выкрашенных в цвет скалы стальных скобах веревочную лестницу, само собой так же искусно замаскированную под скалу. Даже как следует приглядевшись, Маху удалось различить лишь семь первых веревочных перекладин, дальше лестница полностью сливалась со скалой, так что определить, где она кончается, ему не удалось.
— И докуда тянется эта лестница? Неужели до самого дна пропасти? — спросил Мах.
— Нет, конечно. Она длинной всего пять саженей. Нижний ее конец выведен в пещеру.
— Что-то не вижу я отсюда никакой пещеры на глубине пяти саженей, — снова глянув в пропасть, проворчал Мах. — Там такая же ровная стена, как и везде.
— Разумеется, не видишь, — осклабился тролль. — Ты бы и лестницу не увидел, если бы я пальцем в нее не ткнул. Просто поверь мне на слово, друг Мах, она там есть, и начинай спускаться.
Мах снова глянул вниз, поежился и отступил.
— А почему это я должен лезть первым!? — возмутился он. — Давай ты сперва покажи пример.
— Да мне все равно, могу и первым полезть, — пожал плечами тролль. — А ты уверен, что оставшись один не забоишься спускаться? Пока я здесь, я могу тебя видеть, контролировать твой спуск и в случае чего подбодрить.
— Никаких в случае чего не будет, обещаю, что спущусь сразу же следом за тобой, только покажи, как это делается.
— Ну как знаешь. Неволить не буду. Смотри.
— Э-э, погоди, — Мах схватил за руку уже нагибающегося к лестнице тролля. — Ты бы хоть перевязал поклажу-то, а то неровен час сорвется мешочек мой в пропасть, и прощай пять тысяч.
— Не беспокойся, друг Мах, никуда он не денется, обещаю. А чтобы тебе спокойнее было, я его одной рукой придерживать буду.
— А может, все же перевяжем? — не отпускал руку Гобула Мах, вцепившись в нее, как клещ. — Если у тебя нет веревки, я могу дать свой ремень.
— Да ну, глупости какие! — возмутился тролль. — Я сроду ничего не перевязывал, и в пропасть ничего не ронял. Хотя такие камни на своих плечах вверх-вниз таскал — нынешней ноше не чета.
— То были камни, а здесь золото, — не унимался барон. — А вдруг у тебя рука дрогнет, она, вон, вся в царапинах.
— Дались тебе эти царапины! Говорю же, мы, тролли, на такие мелочи внимания не обращаем. Друг Мах, ты что, мне не доверяешь?
— Да ну что ты, дружище, — смутился рыцарь и на мгновенье ослабил мертвую хватку. А тролль, словно только и ждал этого момента, тут же скакнул на лестницу.
Следующие пять секунд (а именно столько понадобилось Гобулу, чтобы спуститься на пятисаженную глубину) показались Маху вечностью. Он расширившими от ужаса глазами наблюдал, как мучительно медленно сползает вниз по тонюсенькой лестнице громадина тролль, как возмутительно небрежно он перекидывает с плеча на плечо драгоценный груз, как при каждом резком движении с рук и лица исполина срываются свежие капли крови и уносятся в бездонную бездну. И уж совсем не по себе несчастному наблюдателю стало, когда тролль вдруг прямо у него на глазах бесследно исчез. Еще мгновение назад Гобул спускался по веревочной лестнице, и вдруг его не стало. Он не сорвался, не полетел в пропасть, а просто пропал, как будто это был не живой тролль из плоти и крови, а бестелесный призрак Маха дед Пузырь.
Невольно в мозгу несчастного, обманутого Маха всплыла недавняя сцена, когда он объявлял троллю о содержимом сброшенного Камнем мешка, как у того нехорошо заблестели глазки.
— А я, болван, еще боялся, как бы он не уронил мой мешочек, — зашептал себе под нос убитый горем Мах. — Идиот, кретин! Ведь это уже был его мешок с золотом. Надо было срубить нафиг эту лестницу мечом, и пусть бы он вместе с золотом в пропасть ухнулся, хоть бы не так обидно было. А Палуч тоже тот еще гусь! У-у, вражина подлая! Наплел мне с три короба, что, мол, мы с Гобулом теперь роднее братьев родных. А я поверил в эту чушь. Идиот, кретин!..
Из ступора рыцаря вывел бодрый голос деда Пузыря:
— Эй, ты чего это нюни-то распустил!? Тролль тебя внизу дожидает! Беспокоится, как там его добрый друг Мах! А друг Мах тут в тоске и печали на луну воет! Нехорошо, Махуня, так подолгу на друзей напраслину наговаривать. Не по-рыцарски это как-то.
— Так что, он не сбежал с моим золотом? — спросил на глазах оживающий барон.
— Представляешь, этот израненный придурок на самом деле втемяшил себе в голову, что ты его друг. И сейчас собирается лезть обратно наверх, чтобы узнать, что случилось с драгоценным другом Махом. Так что не убивайся ты так, Махуня, через минуту-другую у тебя появится замечательный шанс перерубить лестницу и сбросить тролля в пропасть…
— Ну что ты, дед Пузырь, я вовсе…
— Слышал я, как ты вовсе, — перебил неумолимый призрак. — Что, благородный рыцарь Мах, оговорил честного товарища, а теперь совестно стало?
— Стало. Признаю, был не прав.
— Эх ты, паникер. Глаза бы мои на тебя не глядели!
— Ну все, Пузырь, хватит, сколько можно меня корить. Я уже раскаялся, а повинную голову меч не сечет.
— Давай живо на лестницу. Не хватало еще, чтобы за тобой, как за маленьким дитятей, тролль возвращался.
— Так там, что ли, правда есть пещера?
— Разумеется, есть. Просто вход в нее искусно замаскирован, вот ты его отсюда и не видишь.
— Ну ежели так, тогда понятно…
— Лезь давай! — рявкнул на подопечного теряющий терпение призрак.
— Да я лезу, лезу, — покорно залепетал Мах, опускаясь на колени на краю карниза.
— Ну и чего сидим? Кого ждем? — не унимался приставучий дед. — Теперь протяни руки и возьмись за лестницу.
— И где эта треклятая лестница?
— Ты глаза-то открой, в слепую долго шарить придется.
— Умные все больно, — проворчал себе под нос Мах. — Может, я высоты боюсь, и от вида пропасти голова у меня кружится. С закрытыми глазами как-то спокойнее.
— Значит, когда на орле летел, высоты не боялся, а здесь вдруг забоялся?
— Нашел что сравнивать! Там надежная опора у меня под задницей была, а здесь какая-то хлипкая лесенка… Ну наконец-то, кажется, я что-то нащупал. Пузырь, это лестница?
— Она самая. Ну же, смелее…
Дальше дело у Маха пошло попроворней. Намертво вцепившись обеими руками в первую веревочную ступеньку, он заставил себя оторваться от карниза и шагнуть в пропасть. Следующие пару секунд рыцарь беспомощно болтался на руках, пытаясь зацепиться ногами за нижние ступеньки. Когда же обе его ступни обрели, наконец, надежную опору, Мах переместил руки на ступень ниже, присел и, нащупав левой ногой очередную веревочную перекладину, опустил к ней и правую. Вот так, шаг за шагом, медленно, но верно, он стал спускаться по веревочной лестнице.
Осторожный спуск Маха растянулся минуты на полторы, за это время истомившийся долгим ожиданием тролль дважды высовывался из пещеры и, убедившись, что с другом бароном все в порядке, снова исчезал в неприметном схроне. Наконец Мах преодолел пятисаженную дистанцию и вдруг ощутил, как нога, в поисках очередной ступени, провалилась за какую-то перегородку. Он взглянул под ноги и с изумлением обнаружил, что левая нога по колено ушла в стену.
— Пузырь, что происходит? — запаниковал рыцарь.
— Да все нормально, просто ты дополз наконец до пещеры и обнаружил ее маскировку. Спускайся дальше, и поймешь, в чем здесь секрет.
Успокоенный рыцарь продолжил спуск и очень скоро с головой погрузился в «стену», за которой обнаружилась обещанная троллем пещера. Сама же «стена» в месте прохода оказалась обычным шерстяным ковром, на лицевой стороне которого был искусно вышит рисунок, точь-в-точь имитирующий поверхность отвесной скалы. Ковер надежно крепился к настоящей скале стальными скобами, и закрывал от посторонних глаз вход в пещеру.