"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Между тем шестеро бодрствующих людей и оборотней тоже не теряли времени даром. Двое гвардейцев Маха, превратившись в когтистых страшилищ, остервенело шипя, встали по обе стороны от своего господина, а стражники, обнажив мечи, прикрывали с боков барона Верда. Все вместе они образовали в центре гостиной небольшой круг, закрыв своими телами беспомощных товарищей.
Под яростным натиском тоскующих по еде чудищ, полуторасаженная дубовая дверь сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол гостиной.
Мах поудобнее перехватил меч и недобро глянул на надвигающихся от дверей чудовищ.
— Ну, с кого начнем? — сухо, по деловому осведомился сделавшийся видимым дед Пузырь.
— Вон с того красавца с тремя зубастыми клювами на лбу, — выбрал жертву Мах и, переместившись, молниеносно отсек чудищу покрытую студенистой мерзкой слизью когтистую лапу.
«Еда-а! Так близко-о!» — возликовало сразу несколько восторженных голосов.
Мах поспешно перенесся обратно за спины верных оборотней. А на то место, где он был мгновение назад, обрушился целый шквал разнокалиберных щупалец и лап. От досады, что лакомая еда исчезла прямо из-под носа, двое монстров даже сцепились друг с другом. Но эта склока в стройных рядах надвигающихся чудовищ длилась недолго. Товарищи мигом приструнили возмутителей спокойствия, просто и эффективно: разорвали на куски и сожрали.
В это время первое чудище, трехметровая гусеница — убийца Кучерога — добралась до кольца обороняющихся, и лихие гвардейцы Маха вступили в бой. Оборотни сработали четко и слаженно, отомстили чудищу за друга, буквально искрошив его гибкое тело своими острыми когтями.
За спиной Маха стражники тоже схлестнулись с хвостозадым монстром.
Мах приготовился к новому перемещению, но не успел. Грянул приказ отца:
— Живо все шаг назад!
Стражники с оборотнями повиновались. Круг обороняющихся существенно сузился. Старый барон резко вскинул руки над головой, скороговоркой выкрикнул заклинание, и на том месте, где только что стояла живая цепь обороняющихся, запылал ярко-желтый огонь.
Наседающие чудища бросились было следом за отшатнувшейся «едой», но самые быстрые, вступив в желтый огонь, запылали, как просмоленная пакля. Остальные, наученные суровым опытом, растерянно остановились.
Вскоре чудища заполнили все пространство гостиной и столпились за кольцом огня живой шевелящейся стеной щупалец, жал, когтей и зубов. Куда ни глянь, всюду были отвратительные клыкасто-зубастые, очень голодные морды. Поначалу они пихались, переминались, клацали зубами, и вдруг их всех будто парализовало. Монстры замерли, дружно устремив взоры на затаившихся за огнем людей и оборотней. В гостиной воцарилась мертвая тишина.
«Хочу ку-ушать!.. Вона она, еда-а!.. Как мно-ого еды-ы!.. Хочу-у!.. Еда-а!.. Так бли-изко!..» — зазвучала в голове у Маха сводящая с ума разноголосица. Он буквально физически ощутил их кошмарный голод и ему стало безумно жалко несчастных созданий, до конца своих дней вынужденных ежесекундно ТАК страдать. Остро захотелось хоть чем-то облегчить их участь. А они молили лишь о еде. О еде! Только о еде. ЕДЕ, ЕДЕ, ЕДЕ…
— Стой! Куда! — как из тумана донесся откуда-то сзади взволнованный окрик деда Пузыря. Но его легко заглушило очередное «Еда-а!.. Мно-ого!.. Хочу-у!..»
— Ааа!!! — разрезал умиротворяющую тишину чей-то душераздирающий крик. — БРАТВААА!!! СПАААААА!.. — и он захлебнулся на полуслове.
Этот крик вывел призрачного воина из накатившего было оцепенения. Мах встряхнулся, как со сна, огляделся по сторонам и с ужасом обнаружил, что стоит всего в полушаге от желтого разделительного огня, и уже даже занес ногу, намереваясь его перешагнуть. А с той стороны его уже с нетерпением поджидает обливающееся слюной пятиглавое страшилище.
Мах отшатнулся и просветленным взором торопливо оглядел товарищей. В центре спасительного круга остались лишь барон Верд — его глаза были широко распахнуты, но смотрели в никуда, он что-то монотонно нашептывал себе под нос — и шестеро связанных самоубийц. Остальные четверо защитников, вернее уже только трое — двое безоружных стражников и перекинувшийся в людскую личину оборотень — сейчас, подобно Маху, стояли у самого огня и ошарашено пялились друг на друга. Не хватало Стока — выходит, это его смертельный крик предупредил остальных.
Первым заговорил Жёваный:
— Папа, нам нужно связать друг друга по рукам и ногам. Иначе они нас сожрут.
— Вяжи, — распорядился Мах. В просветлевшей было голове снова завертелись жалобные стенания голодных монстров.
«Еда-а!.. Вку-усная!.. Хочу ку-ушать!..»
Мах болезненно скривился и, схватившись руками за уши, обреченно опустился на холодный пол. Голоса нарастали, провоцируя на смертоносную помощь… Но как только Мах снова «поплыл» и попытался встать, чьи-то крепкие руки ловко накинули ременную петлю ему на плечи и, приспустив до живота, крепко затянули, лишив рыцаря возможности даже шевельнуть руками.
— Эй, ты чего это себе позволяешь? — прикрикнул Мах на охомутавшего его Жёваного.
— Папа, ты сам только что приказал мне всех связать, — напомнил оборотень, умело затягивая еще одну жесткую петлю на ногах рыцаря.
— Я приказал связать других, а не меня!
Но гнев рыцаря нисколько не смутил Жёваного, он спокойно возразил:
— Но тебе тоже угрожает опасность. А насчет остальных — не беспокойся, я их уже связал.
— Ну-ка немедленно меня развяжи! — приказал Мах.
— Нет, — твердо возразил оборотень.
— Что?! Ты мне сказал нет?!
— Если нам удастся пережить эту ночь, утром можешь прирезать меня за неповиновение, — спокойно разъяснил оборотень.
— Болван, а как же ты? Кто свяжет тебя? Я бы мог это сделать.
— Нет необходимости, я знаю секрет мертвого узла и легко смогу связать себя сам. Вот, смотрите. — И Жёваный стал проворно опутывать самого себя ремнями по рукам и ногам.
Уяснив, что переубедить заботливого оборотня у него не получится, Мах раздраженно отвернулся и, уставившись на желтый огонь, продолжил сочувствовать голодным бедняжечкам…
Первое, что увидел Мах, очнувшись после недолгого забытья, было участливое лицо верного призрака.
— Как самочувствие? — приветствовал пробуждение подопечного дед Пузырь.
— Нормально, — прошептал Мах. Он по-прежнему лежал на полу гостиной, внутри спасительного круга, но теперь комнату заливал яркий солнечный свет, а это могло означать лишь одно…
— Поздравляю! Вы выстояли, — озвучил его догадку призрак.
Руки и ноги Маха оказались свободными от пут, он приподнялся на локтях и осмотрелся. После ночного нашествия подземных чудищ гостиная теперь являла собой весьма жалкое зрелище. Первое, что бросилось в глаза — поразительная пустота вокруг: мебель, ковры, занавески за ночь бесследно исчезли из комнаты. Все четыре стены от пола до потолка были безобразно расцарапаны и зияли множеством глубоких выбоин. А пол гостиной, за границей огороженного желтым огнем, спасительного круга, был покрыт толстым слоем белесой пыли.
— Что это? — спросил Мах, указав рукой на удивительно белый пол.
— Все, что осталось от ночных гостей, — охотно пояснил призрак.
— Так это не пыль, а пепел?
— Разумеется, пепел. Видел бы ты, как эти твари друг за дружкой вспыхивали в утренних лучах!
— Понятно. Часть чудищ не успела сбежать под землю и изжарилась.
— Они бы все успели, да твой отец ни единого монстра из этой комнаты не выпустил, — возразил дед Пузырь.
— Отец? — Мах растерянно оглядел лежащих рядом стражников и оборотней. — Пузырь, а куда подевался отец? Что с ним стряслось?! Неужели, защищая нас, он погиб?! О Создатель! Почему ты меня не разбудил?!
— Спокойно, Мах, с бароном Вердом все в порядке, — заверил призрак. — Он отдыхает.
— Где?
— В спальне.
— В какой еще спальне?!
— Нет, так дело не пойдет. Эдак мы с тобой битый час будем препираться. Давай-ка я тебе расскажу по порядку обо всем, что тут стряслось после того, как ты потерял сознание.