"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Зайдя на мост, он остановился. Воздел руки к небу и в таком положении замер. Время потянулось мучительно медленно.
Мах глядел на одиноко стоящую на мосту фигуру и на все лады клял про себя неторопливость рыцаря-мага — и тут же успокаивал себя мыслью, что старый опытный барон хорошо знает свое дело и раз он медлит, чего-то выжидая, значит так надо. Молодого рыцаря колотил нервный озноб, он ненавидел себя за это проявление слабости и ничего не мог с собой поделать. Вынужденное бездействие угнетало, но… Все, что зависело от него — уже было сделано. Теперь спасение отца и невесты было целиком в руках Силики. А ему оставалось лишь ждать…
  
— Не сомневайся, барон Силика знает, что делает, — пытался подбодрить подопечного дед Пузырь. Выходило не ахти как, но призрак не сдавался: — Видел, как лихо он с волшебной книжкой расправился! И с замком также будет, поверь мне!
— Тогда чего же он там так долго копается? — прошипел в ответ рыцарь.
— Готовится, настраивается, чтобы все сделать четко и без ошибки! — разъяснил призрак.
— Да осталось всего минуты две, и замок исчезнет! — кусая губы, пробормотал Мах.
— Смотри! Ну, что я говорил! — радостно воскликнул дед.
Силика резко опустил руки вниз, и тут же у него над головой в ясном безоблачном небе грянул оглушительный раскат грома. Едва заметный в свете восходящего солнца замок стал быстро-быстро наливаться позабытыми им было живыми, яркими красками.
Не прошло и полминуты, как он уже во всей красе, величественный, грозный и без намека на прозрачность, возвышался в середине лесной поляны перед глазами изумленных людей и оборотней.
Но вдруг у стоящих на поляне земля задрожала под ногами. И тут же всюду по стенам замка побежали ветвистые трещины, послышался треск ломающегося камня, из на глазах расширяющихся разломов в ров полетело каменное крошево. Над донжоном замка взвился мощный смерч, и во все стороны полетели обломки разбитой им черепицы.
— Нееет!!! — не помня себя от ужаса заорал Мах.
Стоящему ближе всех к замку рыцарю-магу пришлось гораздо хуже, чем остальным. Деревянный мост у него под ногами заходил ходуном и, буквально на глазах, стал рушиться: лопнули массивные подъемные цепи, и один из обрывков пребольно стеганул барона по спине, страшно затрещали крепчайшие дубовые брусья, лежащие на них доски стали крошиться на части и падать в ров. Одна доска выскочила из-под левой ноги Силики. Нога провалилась, барон потерял равновесие и грянулся на колени. И это болезненное падение спасло ему жизнь, потому что в следующее мгновение над его головой просвистели три здоровенных куска черепицы; если бы он стоял, они бы его непременно посекли — теперь же лишь один из кусков слегка оцарапал барону кожу на затылке.
К чести Силики, он не испугался, не поддался панике и не утратил самоконтроля.
Все произошло очень быстро. Разрушение замка длилось не более пяти секунд, когда, стоя на коленях на полуразрушенном мосту, барон развел руки широко в стороны, выкрикнул короткое заклинание и быстро-быстро хлопнул три раза в ладоши.
Сразу же после этого прогремели подряд три гулких раската грома, и прямо из ясного неба хлынул ливень.
Волшебный дождь в буквальном смысле слова смыл все разломы и трещины на стенах замка, извел ужасный черный смерч и восстановил проплешины на разбитой крыше. Ну и еще до нитки промочил всех стоящих на поляне людей и оборотней.
— Ну, чего рты раззявили! Быстрее в замок! — обернувшись к сотоварищам, крикнул Силика.
Сам он, как ни в чем не бывало, вновь стоял на крепком, без малейших следов разрушения подъемном мосту.
— Барон, моя благодарность к вам не знает границ! — ликовал подбежавший к рыцарю-магу Мах. — Если бы не вы…
— Рано благодаришь. Я замешкался с контрзаклинанием, — недовольно перебил Силика.
— Но ведь разрушение остановлено, и замок в порядке!
— Все не так просто, Мах. Разрушенный камень восстановить несложно, а вот разрушенное человеческое тело!.. — пояснил барон и торопливо зашагал к распахнутым воротам.
У Маха все внутри похолодело от нехороших предчувствий, и он заторопился следом за бароном. За ним в створ ворот проследовали не отступающие ни на шаг от «папы»-рыцаря оборотни. Потом — Бубл, Шаран и последней, подзывая свистом верного дракона, — Лика.
Чудесная, неземной красоты, радуга исчезла, и вынырнувший из волшебного забытья барон Верд стал ошалело озираться по сторонам.
Он по-прежнему находился в своем рабочем кабинете, но почему-то сидел не в удобном мягком кресле за столом, а на столе, поджав ноги.
Почти сразу же Верд заметил стоящего на пороге кабинета молодого слугу. Парнишка привалился спиной к дверному косяку и, подобно самому барону, теперь растерянно озирался по сторонам.
Верд бодро соскочил со стола, намереваясь строго отчитать наглеца, дерзнувшего так запросто, без стука вломиться в его кабинет… Но!
Вдруг пол у него под ногами заходил ходуном, и, прямо на глазах изумленного барона, на стенах стали появляться ветвистые трещины, а с потолка посыпалась каменная крошка. Стекла в окнах с хрустальным звоном лопнули, разлетевшись на мириады мелких, как пыль, осколков, и в кабинет ворвался ледяной, пронизывающий до костей, ураганный ветер, который легко, как пушинку, подхватил растерявшегося Верда и крепко приложил рыцаря-мага о ближайшую стену. Слугу вынесло куда-то в коридор.
Светопреставление длилось секунд пять от силы и исчезло также внезапно, как и началось: раз — и все. За разбитыми окнами зашумел сильный дождь, и с первыми тяжелыми каплями, упавшими на подоконник, стих ветер, прекратилось полотрясение, исчезли трещины на стенах, а в окнах появились целые и невредимые стекла.
Верд чувствовал себя отвратительно. При ударе о стену он вывихнул правую руку, и теперь она словно пылала огнем. Но кроме этой, вполне понятной, травмы, у него теперь при каждом движении почему-то кружилась голова. Стало трудно дышать — каждый новый глоток воздуха сопровождался острой болью в груди, словно легкие были заполнены битым стеклом. У барона вдруг заболел живот, будто он отравился. И, в довершение вышеперечисленных бед, обе его ноги свела страшная судорога, будто они долгое время пролежали в ледяной воде.
К счастью, Верд был рыцарем-магом. Корчась от боли, он пробормотал несколько исцеляющих заклинаний, которые подействовали мгновенно.
Старый барон, покряхтывая, поднялся на ноги и, едва передвигая еще плохо гнущиеся ноги, заковылял в коридор.
Здесь он почти сразу же наткнулся на слугу.
Парень беспомощно распластался у стены прямо напротив двери в кабинет. Он был смертельно бледен, его бил озноб. Обе руки несчастного были неестественно вывернуты за спину. Молодой человек тяжело, с хрипом, дышал, при каждом выдохе у него на губах надувались и лопались кровавые пузыри.
Верд склонился над слугой и зашептал ему на ухо исцеляющие заклинания…
Лика с драконом остались во дворе замка. Управляющий с купцом отправились обследовать состояние его подвалов.
Силика, Мах и его двенадцать оборотней вошли в донжон и теперь шагали по мрачному коридору первого этажа. Их движение замедлялось частыми остановками — в коридоре они едва ли ни на каждом шагу натыкались на неподвижные тела покалеченных заклинанием разрушения людей и сердобольный Силика не мог пройти мимо. Он останавливался у каждого, ощупывал тело, выискивая множественные болячки, и читал на ухо несчастному исцеляющие заклинания.
— Силика, ну сколько можно! — вспылил Мах, когда барон склонился над очередным, пятым по счету, покалеченным слугой. — О, Создатель! Если вы будете останавливаться у каждого бедняги — а их вон сколько! — мы до столовой вовек не добредем!
— Спокойно, Мах, я знаю что делаю! — отрезал барок, отходя от оживающего на глазах слуги.
— Силика, но как же отец с Лулой! — и не подумал успокоиться молодой рыцарь. — Вы тратите драгоценное время на слуг, а там, — он махнул рукой вглубь коридора, — в страшных мучениях умирают господа! Нужно быстрее к ним!..