"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— …тот самый рыцарь, помочь которому просит барон Силика! Ты — переодетый в женское платье мужчина!!!
Маскироваться дальше не имело смысла, и Мах признался:
— Да, я барон Великостальского королевства, сэр Мах, к вашим услугам, мадам.
— Эй, стража! — вдруг взревела глава клана Желтых Змей.
На ее зов из-за двери выскочили Суфа с помощницами.
  
— А ну-ка взять его! — приказала мадам Бодж.
— Кого «его»? — общее недоумение выразила совершенно сбитая с толку Лиса.
— Его! — Мадам указала пальцем на Маха. — Это не амазонка, а переодетый девой рыцарь!
Мах и глазом моргнуть не успел, как с обеих сторон у него на руках повисли две совсем не хилые воительницы: Лиса и Суфа. Арбалетчицы тоже не стояли без дела — одна отобрала у пленника меч, вторая сняла с его плеча сумку.
— Мадам, но как же так, ведь барон Силика меня заверил…
Но договорить рыцарю не позволили.
— Заткните ему рот! — распорядилась Бодж. — Он из Великостальского королевства и возможно умеет колдовать!
Лиса запихнула Маху в рот первую подвернувшуюся под руку тряпку.
Суфа сорвала с него платье, под которым оказалась белая нательная сорочка, заправленная в черные кожаные штаны. Поверх сорочки веревкой были примотаны два толстых мешочка с лесным мхом, имитировавшие женскую грудь. Амазонка срезала их ножом.
Дева Маха исчезла окончательно и бесповоротно, а ей на смену пришел призрачный воин по имени Мах.
И совершил перемещение.
Висевшие на руках рыцаря амазонки лишившись пленника ухнулись на пол. Мах же живой, невредимый и совершенно свободный возник прямо перед мадам Бодж. Воспользовавшись замешательством предводительницы амазонок, он выхватил ее меч и приставил отточенное лезвие к ее шее.
Выплюнув тряпку, рыцарь зашептал на ухо мадам:
— Видит Создатель, не хотел я, чтобы так вышло, но ты сама виновата. Теперь, полагаю, мы можем спокойно поговорить. — И, повысив голос, он крикнул телохранительницам: — Эй, амазонки, давайте без глупостей. Арбалеты, алебарды, мечи и ножи на пол. Живо! Иначе я перережу горло вашей драгоценной мадам.
Застывшие в дверях амазонки подчинились.
Гордо вскинув голову, мадам Бодж смело ему ответила:
— Нам не о чем говорить с тобой, подлый наемник! Сколько вам с Силикой заплатили за мою голову?
— Не говори ерунды! — прикрикнул на нее рыцарь. — Я вовсе не собираюсь тебя убивать. Ты же прочитала письмо и знаешь зачем я здесь.
— Нет, я не прочла и половины, — брезгливо поморщилась мадам. — Как только я узнала, что ты рыцарь…
— Понятно, — нетерпеливо перебил Мах. — Тогда я тебе расскажу о цели своего визита. Я хочу арендовать у тебя на пару дней дракона.
— Что? — возмутилась мадам. — Ты! У меня!! Дракона!!!
— Ну, конечно, не у тебя лично — у твоего клана Желтых Змей, — поправился рыцарь.
— Какая наглость! — возмутилась седовласая.
— Я щедро заплачу, — заверил Мах. — У меня с собой пятьсот золотых. В мой сумке. Скажи своим амазонкам, пусть достанут и пересчитают.
— Твое золото уже наше, — усмехнулась мадам Бодж. — Убьешь ты меня или нет — не важно, амазонки все равно не выпустят тебя отсюда живым. Ты оскорбил их мадам — подобное они не прощают! Тебя будут пытать, ты сдохнешь гораздо более мучительной смертью чем я!
— Бодж, откуда столько твердолобого упрямства? — Рыцарь укоризненно покачал головой. — Помнится двадцать лет назад ты была гораздо сговорчивее. По рассказам Силики…
— Тогда я была наивной дурой, — перебила заложница. — Теперь я — мадам Бодж, глава клана Желтых Змей. Тебе, жалкий мужлан, этого никогда не понять! — Рукой отбив меч, она вдруг грянулась перед Махом на колени. И скомандовала кому-то за его спиной:
— Чего ждешь! Атакуй!!!
— Мах! Сзади!! — истошно заорал дед Пузырь, но было слишком поздно.
В следующее мгновенье спину рыцаря опалило огнем, и от невыносимой боли он тут же потерял сознание…
Когда Мах очнулся, все его тело саднило от ожогов. Нательная сорочка сгорела дотла, кожаные брюки потрескались, скукожились, но под огненным шквалом выстояли, правда в нескольких местах все же прогорели насквозь. И без того чудовищную боль усиливали веревки, безжалостно впивающиеся в опаленную огнем кожу. Из-за тугих пут рыцарь не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Еще он буквально утопал в окружающем ужасном зловонии.
В отсветах колеблющегося света, проникающего в темницу из-за решетки, Мах разглядел, что лежит на охапке гнилой соломы в крохотной — шагов семь в длину и четыре в ширину — комнатенке.
Разумеется, перво-наперво Мах обратился за разъяснениями к своему всезнайке-призраку:
— Пузырь, что стряслось? Где я?
Но ответа почему-то не последовало. Мах выждал несколько секунд и возмутился:
— Эй, Пузырь, что за шутки! У нас нет времени для глупых игр! Немедленно отвечай на мои вопросы! Что случилось? Где я? И как мне отсюда выбраться?
Вновь в ответ тишина.
Мах грозился, ругался, просил, даже умолял призрака откликнуться, но все его усилия были тщетны — дед Пузырь не отвечал.
Удушливая волна отчаянья захлестнула рыцаря. На него обрушилось одиночество. Он только теперь осознал, насколько сроднился за последние три месяца с озорным стариканом и отчетливо понял сколь мало может без поддержки вездесущего деда.
— Может, так оно и к лучшему, — с тоской в голосе подытожил Мах. — Все одно, о драконе с мадам Бодж я не договорился. Значит, завтра утром родовой замок обречен. А вместе с ним исчезнут и отец с Лулой.
Боль и отчаянье сделали свое черное дело — Мах вновь провалился в забытье.
И не услышал, как скрипнула решетка, и к нему в темницу прошмыгнули две амазонки.
  
Часть четвертая
 
ВО СНЕ И НАЯВУ
 
Спина закоченела от ледяного ветра, и Мах захотел повернуться на другой бок. Но стоило ему шевельнуться, как все тело пронзила боль. Рыцарь застонал и раскрыл глаза.
Тут же справа прозвучал удовлетворенный голос:
— Смотри-ка, кажется очухивается помаленьку.
— Пузырь, где ты был? — едва слышно прошептал рыцарь. — Я тебя звал, звал, а ты…
Но его перебили. На этот раз раздался женский голос:
— Вовремя. Как раз подлетаем к Великостальскому королевству. Надо, чтобы он показал дорогу.
Кривясь от боли, Мах повернул голову в сторону говоривших, однако смог разглядеть в ночи только неясные силуэты. Определенно, он уже был не в темнице. Стягивающие его ноги путы исчезли, но руки были по-прежнему туго связаны.
— Здорово, дружище, — поприветствовал его Шаран, склоняясь над лежащим рыцарем. На купце по-прежнему было амазонское платье. Мах с горечью понял, что это его голос поначалу он ошибочно принял за голос призрака.
— Эй, как самочувствие? — в свою очередь озадачил Маха все еще неопознанный, но без сомнения знакомый, женский голос.
— Мах, это Лика, помнишь, наша недавняя проводница по крепости, — пришел на помощь памяти рыцаря добряк Шаран.
Оставив вопрос амазонки безответным, Мах спросил сам:
— Что происходит? Где я?
— Мы летим на драконе, — пояснил Шаран.
— На драконе? — удивился Мах.
Его глаза уже привыкли к ночному мраку. Приглядевшись, он обнаружил, что руки вовсе не связаны, а по локоть протиснуты под тугую веревку. Превозмогая боль Мах приподнялся на локтях и огляделся.
Первое, что бросилось в глаза рыцарю, — полуторааршинный дубовый щит, закрепленный у основании шеи дракона. Он надежно защищал находящихся сзади людей от встречного ветра. Спина у дракона оказалась на диво ровная, на ощупь она была очень похожа на булыжную мостовую — эдакая площадка, две с половиной сажени длинной и сажень шириной. Чуть правее себя Мах увидел сидящего на коленях Шарана. Единственной рукой купец крепко держался за веревку, натянутую вдоль спины крылатого исполина. Под другой такой же веревкой были зажаты руки Маха. Подобных страховок на широкой спине дракона рыцарь насчитал с добрую дюжину. Амазонка обнаружилась у самого щита. Несмотря на сильный встречный ветер, развевающий ее длинные волосы и пузырящий платье, она стояла в полный рост. В руках бесстрашная дева сжимала толстые ремни, концы которых крепились в голове дракона, ими она управляла грозной «пташкой».