"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Замолчи Пузырь! — цыкнул на призрака Мах и, повернувшись к барону, смилостивился: — Ладно, забыли. Я вам верю, говорите, что мне еще нужно сделать.
— Во-первых, я хочу знать, как здесь, под водой, действуют твои способности призрачного воина.
— Нет ничего проще, — кивнул Мах. Он сделал знак деду Пузырю подготовиться к перемещению и через мгновенье был уже в дюжине шагов от Силики. Еще через мгновенье он оказался за спиной барона и, как ни в чем не бывало, подытожил:
  
— Для моего призрака что воздух, что вода, что каменная стена — все едино. Он с одинаковой легкостью проходит как сквозь первое, так и сквозь второе, и третье. Единственная сложность: здесь, под водой, видимость немного похуже, чем там, наверху, — от этого сокращается расстояние перемещения.
— Ничего, на двенадцать шагов вон смог переместиться — этого вполне достаточно, — удовлетворенно констатировал барон.
— Сейчас я смог, потому что вода в пруду отстоялась и стала прозрачной. А вот, окажись я в мутной воде…
— Ну это мелочи, — отмахнулся Силика, — воздух тоже порой бывает запыленный, задымленный или затуманенный. Главное по-прежнему можешь перемещаться!.. Так, с этим разобрались, теперь… На-ка, Мах, примерь эти галоши, одевай прямо на сапоги. А на руки эти перчатки, — Силика извлек из внутреннего кармана плаща небольшой сверток и протянул его рыцарю.
Мах развернул кусок кожи и обнаружил внутри пару галош и пару перчаток, изготовленных из какого-то серого, очень прочного, упругого и в то же время необычайно легкого материала.
И галоши, и перчатки показались Маху слишком маленького размера, но Силика его заверил, что, несмотря на твердость материала, вещи легко растянутся на ногах и руках.
Покорившись настойчивым просьбам барона, Мах кое-как натянул на сапоги обновку, после чего, скривившись от боли, собрался было обвинить барона в обмане, как вдруг галоши прямо на глазах расширились аккурат по ступне. Но на этом удивительные метаморфозы не закончились. Носки галош сделались полупрозрачными и, вытянувшись на добрый аршин, стали похожими на рыбьи хвосты.
Заинтригованный Мах торопливо натянул на руки крохотные перчатки, которые, в свою очередь, через несколько секунд так же расширились аккурат по ладоням. В отличие от галош, с перчатками произошли более скромные изменения, всего лишь появились полупрозрачные перепонки между пальцами.
— Замечательно! Великолепно! Бесподобно! — ликовал довольный барон.
— Но зачем все это, — удивился Мах. — Ведь в подводном амулете я не чувствую воды? Сейчас она для меня, как воздух. А по воздуху я плавать не умею.
— Совершенно верно, — отозвался Силика, — ты воду не замечаешь, но плавники на твоих галошах и перчатках ее ощущают. Да еще как! Сейчас ты сам убедишься в этом. Давай-ка подпрыгни и попробуй поплыть.
Мах последовал совету барона и вдруг воспарил на четыре аршина над травой и полетел!
Умом-то рыцарь понимал, что всего лишь плывет под водой, но испытываемые им при этом ощущения были сродни именно полету. Его тело не чувствовало жесткого сопротивления воды, он парил в зеленоватом «воздухе» и, если бы не постоянные мощные толчки рук и ног, пальцы которых действительно ощущали воду и отталкивались от нее, его стремительное движение вперед прекратилось бы, и, увлекаемый силой тяжести, рыцарь непременно рухнул бы на застилавшую дно озера травку.
Мах несся над землей, как выпущенная из тугого лука стрела. Под животом трава и мелкий кустарник слились в сплошную зеленую массу. Пьянящее чувство свободы переполняло рыцаря и выплескивалось счастливым смехом.
— Эй, Мах, не так быстро! Сбавь обороты! — донеслись до ушей рыцаря быстро удаляющиеся взволнованнее крики барона. — Осторожнее! Берегись!!!
Он увидел опасность, но, к сожалению, слишком поздно.
С непривычки, не рассчитав полет, Мах чересчур разогнался, и на очередном крутом вираже его вынесло из спасительной толщи воды.
В этот раз, пребывание в «безвоздушном» пространстве продлилось не дольше секунды. Мах даже не успел испугаться. Подобно большой щуке, он совершил изящный кувырок над неподвижной гладью пруда и вновь ушел под воду.
Неожиданная неприятность поубавила пыл рыцаря. Летать ему расхотелось. Он развернулся и осторожно поплыл обратно к башне, где спокойно дожидался его возвращения Силика.
— Мах, ты был великолепен, — похвалил барон. — Теперь, как и обещал, я выведу тебя из подводного плена. Для начала разуйся и сними перчатки.
После того, как Мах сделал это, Силика аккуратно завернул галоши и перчатки в кожу, убрал сверток обратно в карман плаща и приказал:
— Следуй за мной. И делай то же, что и я.
Барон подошел к башне и, переставляя ноги с одного выступающего камня на другой, начал медленное восхождение наверх. Мах послушно полез следом.
От подножия башни до нужного барону окна было девять аршин. Силика с Махом оказались ловкими стенолазами, и уже через пять минут они оба живые и невредимые были в спальне.
К удивлению Маха, одежда после длительного пребывания под водой не промокла насквозь, а стала лишь чуть-чуть влажной.
— Почему мы не мокрые? — перво-наперво поинтересовался молодой рыцарь.
— Нас защищала магия подводного амулета, — ответил барон. И предупреждая следующий вопрос друга, задал его себе сам: — Наверняка, тебе не дает покоя вопрос: почему, не сняв с шеи подводные амулеты, мы вновь можем свободно дышать вне воды?
— Вы читаете мои мысли, — кивнул Мах.
— Все очень просто: мы находимся в той башне, где были созданы наши амулеты, соответственно — это единственное место, где их власть теряет силу. Здесь и только здесь, без вреда для здоровья, можно снимать и одевать подводные амулеты, — раскрыл секрет барон. И без паузы предложил: — А теперь пойдем завтракать — в столовой нас уже дожидается накрытый стол. Пока мы будем есть, я расскажу тебе о своей идее спасения замка Верда. И ты сам поймешь, зачем этим утром я затащил тебя под воду.
Силика направился к двери. Маху ничего не оставалось, как идти следом.
В коридоре хозяина башни поджидала уже небезызвестная Маху парочка. При появлении Силики слуги вытянулись по стойке смирно. Вчера, едва живой от побоев, Мах не смог толком их рассмотреть. Сейчас он получил такую возможность.
Слуги были похожи друг на друга, как две капли воды, — наверное, близнецы, догадался Мах. Высокие, пожалуй даже чуть повыше самого Маха, статные, широкоплечие, волосы на головах черные, как смоль, и слегка кучерявые. Одеты оба были в одинаковые синие ливреи, на поясах висели длинные кинжалы. В лицах слуг Мах уловил некое сходство с чертами лица барона Силики, но благоразумно сделал вид, что ничего не заметил.
— Вот, Мах, позволь тебе представить, это мои доверенные слуги и телохранители — Гаран и Траб, — отрекомендовал Силика гостю своих молодцов. — Живут у меня в башне с рождения, люблю их, как собственных детей, и они отвечают мне преданной службой.
Гаран и Траб низко поклонились рыцарю.
— Лихие парни, смельчаки. Как они вчера на меня со своими кинжалами поперли! — похвалил Мах.
— А ты разве что-то помнишь? — удивился барон. — Ты был, как в бреду.
— Смутно, но помню, — заверил рыцарь.
Силика с Махом зашагали дальше.
Пропустив господ чуть вперед, слуги двинулись следом.
Вчетвером они быстро прошли короткий коридор и, спустившись по узкой винтовой лестнице на первый этаж, подошли к дверям столовой. Господа вошли, Гаран и Траб остались дожидаться их в коридоре.
Мах оказался в небольшой уютной комнате, большую часть пространства которой занимал длинный стол — как и обещал Силика, сейчас он был заставлен всевозможной снедью. Кроме стола и дюжины стульев вокруг него, никакой другой мебели в столовой не было. У стен, в молчаливом ожидании приказа, застыли четверо слуг тоже в синих ливреях, но без кинжалов. Все три окна в столовой были наглухо закрыты ставнями и дневного света не пропускали, но помещение освещалось доброй сотней горящих свечей, так что — в отличие от мрачного коридора башни, освещаемого чадящими факелами — здесь было светло, как днем.