"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Силика, вы меня не узнаете, — едва слышно пролепетал в ответ молодой человек. — Это же я, Мах, сын Верда.
— Что? Мах? — изумленно переспросил барон. — Но… но как же ты здесь оказался?
— Вы, вроде бы, сами просили не забывать, навещать время от времени… — Мах криво усмехнулся. — Вот я и навестил.
— О да, конечно приглашал. Помню. И очень рад, — торопливо закивал Силика. — Но, Мах, как тебе удалось сюда проникнуть? Ведь низина, в которой стоит башня, еще моим дедом была надежно скрыта от посторонних отводящими взгляд заклинаниями. Я уж не говорю о тех охранных заклинаниях, которыми запечатаны все ходы в саму башню.
— Как видите, прорвался. Но с огро-о-омным трудом! — не без самодовольства констатировал рыцарь.
— Вот те на. Прорвался, значит. А я ведь был убежден, что ни одному живому существу, за исключением разве что дракона, подобное не по силам, — растерянно признался Силика и, окрыленный внезапной догадкой, поспешил добавить: — Ага, я кажется начинаю понимать. Твоя невеста вновь обратилась драконом.
— Вовсе нет, — разочаровал барона Мах. — Со дня победы над безликими Лула больше ни разу не меняла личины. И я пришел к вам один.
— Но тогда… — Силика в недоумении развел руками. — Тогда как же тебе это удалось?
Мах скривился от очередной вспышки головной боли и простонал:
— Извините, барон, сейчас мне трудно разговаривать.
— Мах, что с тобой? — забеспокоился Силика.
Он щелкнул пальцами, и полумрак коридора озарился доброй дюжиной пылающих факелов. Из конца короткого коридора, с лестницы, донесся топот бегущих слуг — башня ожила.
— О Создатель, у тебя же волосы в крови! — взволновано запричитал над избитым инспекторами-ифритам рыцарем барон. — И на плече кровь, и на спине, и на груди… О Создатель! Как же тебе должно быть больно! Какое же чудовище сделало с тобой такое? Ну ничего, ничего, еще чуточку потерпи, сейчас я помогу… Давай, обопрись о мою руку и попробуй встать. — Мах с трудом, но поднялся. — Вот так вот, аккуратненько. Отлично… Теперь пойдем, я уложу тебя на кровать и займусь ранами… Эй, ну чего застыли, как истуканы, раненого не видели? — прикрикнул Силика на двоих подбежавших слуг. — Помогите мне отвести барона Маха в спальню.
Обессиленный от боли Мах буквально повис на руках у дюжих молодцев Силики. Но стоило им сделать первый шаг в направлении слишком хорошо известной Маху комнаты, как молодой рыцарь в ужасе отшатнулся от своих помощников, выхватил меч и, оперевшись спиной о стену, приготовился биться на смерть.
Слуги Силики оказались парнями не робкого десятка, в ответ оба обнажили длинные кинжалы и, умело прикрыв широкими спинами своего барона, приготовились дать достойный отпор обезумевшему рыцарю.
— Мах, да ты с ума сошел! — возмутился Силика. — А ну прочь! — прикрикнул он уже на слуг. — Не лезьте не в свое дело.
Молодцы неохотно расступились, пропуская барона.
— Изыди проклятый! — простонал в ответ рыцарь и попытался достать кончиком своего клинка до живота барона. К счастью для последнего, в момент удара у Маха закружилась голова. Он покачнулся, и клинок проткнул пустоту в добром локте от Силики.
— Спокойно, он не опасен! — крикнул бросившимся на Маха слугам толстый барон.
— Проклятый ифрит! — простонал в бессильной злобе Мах.
«Ифрит? — удивился про себя потрясенный выходкой друга-рыцаря Силика. — Так вон оно в чем дело! Теперь понятно, что с ним стряслось и почему он в таком ужасном виде. Как он вообще смог от них живым вырваться? Что тут скажешь — везучий мальчик. Невероятно везучий мальчик!»
И уже вслух, обращаясь к едва живому рыцарю, барон добавил:
— Ошибаешься, Мах, я не ифрит и сейчас тебе это докажу.
Силика резко вскинул обе руки над головой, скороговоркой пробормотал короткое заклинание и три раза звонко хлопнул в ладоши.
Что было дальше, Мах не видел. Веки его налились свинцовой тяжестью и помимо воли закрылись. Меч вывалился из разжавшейся ладони. Но лязга от его удара о каменный пол рыцарь не услышал — он уже крепко спал.
Как только молодой рыцарь пробудился и раскрыл глаза, к нему тут же обратился сгорающий от любопытства барон:
— Мах, теперь-то ты убедился, что я не ифрит? Ведь каждому известно, что ифриты не могут околдовать человека, тем более — призрачного воина, — не без некоторой иронии сказал Силика.
— Откуда мне это знать, — пробормотал Мах спросонья. — Я не каждый.
— Расскажи, что же тебя вынудило лезть в окно моей башни?
Мах огляделся. Его окружали темно-синие, пустые стены, над головой нависал куполоподобный серый потолок, пол застилал толстый коричневый ковер, местами обильно припорошенный белым пухом. И еще он увидел злосчастное распахнутое окно.
Сам он лежал на той самой огромной кровати, правда уже на новой, мягкой и чистой перине — видимо, пока он спал, изодранную старую слуги барона успели заменить. Голову рыцаря стягивала тугая повязка. Вместо изодранных лохмотьев белой шелковой сорочки теперь на нем была легкая шерстяная рубашка желтоватого оттенка.
Рядом, в изголовье кровати, сидел Силика и приветливо ему улыбался. Но даже присутствие барона не избавляло рыцаря от страха перед зловещей комнатой. Казалось, сейчас из трех ее углов выйдут неумолимые инспектора и, поигрывая полосатыми дубинками, двинутся на него…
Рука метнулась к поясу. Не обнаружив спасительной рукояти меча, Мах обречено посмотрел на барона:
— Силика, что происходит? Зачем вы меня снова сюда принесли?
— Спокойно, Мах, — сказал барон. — Я уже упредил стражей-ифритов и снял с этой комнаты охранное заклинание. Теперь можешь чувствовать себя в любом уголке башни, как дома, — заверил он.
— Я тоже не чувствую магии, — подтвердил незримый дед Пузырь. — И что ифриты не могут тебя заколдовать, барон не врет.
Рыцарь поморщился.
— Голова болит, да? — тут же забеспокоился призрак. — Не мудрено, после того последнего удара чудо, что жив остался.
— Все из-за тебя. Не мог, что ли, быстрее в коридор вылететь, — проворчал Мах.
— Что ты сказал, Мах? — не понял барон.
— Если комната безопасна, то почему вы меня обезоружили? — вместо ответа спросил все еще обеспокоенный рыцарь.
— С чего ты взял? — даже обиделся хозяин башни. — Ты же мой гость. У меня и в мыслях не было… Он тебе мешал — я и снял… Вон твой меч.
Силика указал на стену над изголовьем кровати, на которой на неприметном крюке висел клинок Маха.
— Извините, Силика, я не должен был сомневаться в вашем благородстве, — раскаялся Мах.
— Ладно, не бери в голову. Я не обижаюсь, — махнул рукой отходчивый барон. — После пережитого тобой ужаса, сомнения — естественная реакция.
— Силика, а что это за странные инспектора напали на меня тут? — спросил Мах, поднимаясь с ложа и присаживаясь рядом с бароном. — Они все время несли какую-то несуразную чушь. Предъявляли мне непонятные обвинения. Постоянно твердили, что я чего-то нарушаю, и требовали какие-то права.
— Это ифриты — стражи моей башни, — с готовностью начал объяснять барон. — Их принял на службу еще дед более полувека назад, и с тех пор они верой и правдой служат нашему дому. Что же до их странного поведения, то, вероятно, оно как-то связано с их предыдущим местом службы… Дед рассказывал отцу, что при первом его знакомстве с ифритами — они обратились к нему «товарищ полковник», лихо козырнули, как заправские стражники, и отрапортовали, что готовы выполнять любые его поручения. Подобное рвение показалось ему забавным, и он не стал ничего менять. Впоследствии ифриты стали обращаться «товарищ полковник» к моему отцу, а теперь вот и ко мне. Странности нисколько не мешают ифритам в работе. Напротив, все эти их чудные вопросы помогают деморализовать непрошеного гостя, и я, как дед и отец, закрываю на них глаза.
— Жуткие типы эти ифриты вашего деда! — поежился рыцарь. — До сих пор от одного воспоминания — мороз по коже. Брр!.. Наверняка они великолепные охранники от воров, но… Силика, я ведь не вор! Я — благородный рыцарь и, с легкой руки короля, владетельный барон, как и вы! И я представился инспекторам-ифритам, объяснил, что в башне по вашему приглашению. Они же пропустили мои слова мимо ушей, объявили нарушителем и бросились мутузить своими полосатыми дубинками. Я чудом спасся! Неужели столь радушный прием уготован всем вашим гостям?