"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Дальше слушать разглагольствования приглашенного в новостной канал ученого не имело смысла (благо, затевая эту петлю, я заранее успел прослушать с десяток подобных экспертных мнений, и был примерно в курсе о чем сейчас пойдет речь). Я выключил радио и достал из кармана активированный в больничном коридоре накануне расходник.
Молочный туман, затянувший стекло зеркальца во время пассивного ожидания, под моим взором мгновенно развеялся, и там появилась динамичная картинка кабинета главврача. Где вчерашняя надменного вида дама, сидя за рабочим столом, теперь с растрепанной прической рыдала, уткнувшись лицом в ладони. Вокруг всюду валялись скомканные салфетки. На столе стояла полупустая литровая бутылка дорогого виски и квадратный стакан, на две-трети наполненный янтарной жидкостью.
— Наталья, возьми себя в руки! — раздался хриплый мужской голос, по громкой связи доносящийся из лежащего тут же на столешнице айфона.
— Филип Альбертович, вы же слышали новости! Я — детоубийца, млять! Эти суки лишь одну меня виновной официально признали! Решали все — а крайняя я! И теперь мне ТАКУЮ показательную порку устроят, что даже вообразить тошно! — прорыдала в ответ женщина.
— Не раскисай! Мы наймем самого лучшего адвоката!..
— Меня все равно упекут в тюрьму на пожизненное! Вы ж прекрасно понимаете!..
— Наталья, ты ж боец! Нельзя отчаиваться! Ну-ка соберись!..
— Нет, я не смогу там! Тем более с ТАКИМ клеймом!..
— Милая, я сделаю все возможное! Надавлю на все свои связи! У тебя не отсидка будет, а курорт!..
— Я! Не! Пойду! В тюрьму!
— Не делай глупостей, Наташа! Это… — не дослушав, женщина схватила айфон и запустила его в стену напротив. Столкновения с каменной преградой хрупкая пластинка гаджета не выдержала и разлетелась вдребезги.
Но воцарившаяся было в кабинете тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями несчастной, продлилась не долго. Через примерно полминуты снаружи громко забарабанили в дверь, и властный мужской голос, представившись «полицией», потребовал открыть кабинет.
— Ну вот и все, пора, — вытирая слезы и сопли, констатировала распрямившаяся в кресле женщина. — Как говорится: перед смертью не надышишься, — дрожащей левой рукой дама с распухшим от слез лицом нащупала на столешнице заранее приготовленную невзрачную пилюлю и понесла ее ко рту, правой вдогонку подхватив стакан с вискарем.
Но совершить акт суицида я ей, разумеется, не позволил.
Активировавшийся по щелчку моих пальцев стазис остановил руку с опасной пилюлей рядом со ртом. Я заговорил в зеркало, и мой голос напрямую стал транслироваться в голову оцепеневшей женщине:
— Я могу прямо сейчас отменить весь этот кошмар. Больные дети снова окажутся живы, и относительно здоровы. А с тебя, соответственно, снимутся все обвинения в их убийстве… Однако благотворительностью я, разумеется, не занимаюсь. Ценой спасения из нынешней кране неприятной ситуации станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину… Вот такое вот оригинальное условие. И если согласна принять его, то, как только снова сможешь говорить, четко произнеси всего одно слово: «Жертвую!» Тогда от нынешнего позора я спасу тебя стопроцентно… Ну все, мое предложение сделано. Решение, как поступать дальше, уже за тобой. Можешь отравиться ядом, как собиралась, и умереть с клеймом детоубийцы, или произнести всего одно слово: «Жертвую!» — и весь этот кошмар тут же прекратится.
Повторный щелчок пальцев отменил действие стазиса.
Однако почти добравшаяся до приоткрытых губ пилюля снова остановилась уже по воле самой женщины.
Раздавшийся повторный стук в дверь вывел даму из шокового ступора, и «ожившая» Наталья Сергеевна отчаянно крикнула в сторону рвущихся к ней полицейских:
— Жертвую!..
— Вот и умничка, — хмыкнул я, невольно жмурясь от ослепительно-белой вспышки, сотворенной карманным зеркальцем в моей руке, за миг до превращения расходника в просыпавшееся сквозь пальцы мельчайшее стеклянное крошево.
* * *А когда, проморгавшись, я снова смог видеть, ожидаемо, обнаружил, что, вместо салона арендованного на пару часов авто, оказался снова в больничном коридоре рядом с оступившейся только что на ровном месте главврачом.
— Ну что вы, Наталья Сергеевна, аккуратнее надо, — подхватив тут же женщину под руку, я помог даме устоять на высоких каблуках.
— Ты?.. То есть, это были ВЫ, молодой человек⁈ Но как?.. — потрясенная внезапным возвращением почти на день назад женщина растерянно заозиралась по сторонам.
— Не благодари, — опережая следующую фразу потерянной души, скривился я. — Весьма вероятно, что очень скоро ты станешь меня за это проклинать, — не прощаясь, отвернулся от «спасенной» дамы и зашагал в сторону ближайшей лестницы.
Глава 10
— Привет, парни! Как жизнь молодая? — от моего дружеского хлопка по спинам остановившиеся у окна и чем-то горячо заспорившие Алик Егорчиков и Витька Шипов дружно вздрогнули.
— Серега?.. — на два голоса в унисон пропыхтели шокированные приятели.
— Ну а кто еще-то? — фыркнул я. — Э-э, парни, хорош дурковать. Че рожи такие, будто приведение увидели?
— Но… Как ты здесь, вообще? — разморозился первым Алик.
— В смысле: как?.. Только что на лекции, вместе с вами, полтора часа препода слушал.
— Да блин! В начале ж лекции тебя точно не было, — заспорил Егорычев. — Мы с Витькой в аудиторию первыми пришли, и рядом с дверью сели. Всех входящих видели. Тебя б стопудово заметили… Вить, ну скажи ему?
Но вместо подтверждения слов приятеля, Шипов вдруг подскочил и обнял меня.
— Серега, как здорово, что ты снова здесь!.. Пропал, на телефонные звонки не отвечаешь, сообщения игноришь… Я уж испугался, что ты на заочное перевелся. Или, вообще, как Терентьева, на коммерческий, в универ свалил.
— Да фиг дождетесь, — рассмеялся я, аккуратно отстраняя чересчур впечатлительного друга. — Во-первых, у меня бабла столько нет, как у машкиных родителей, чтоб на коммерческий переводиться. Во-вторых, мне и здесь хорошо.
— И все-таки, Серёг, как ты на лекцию незамеченным мимо нас исхитрился проскочить? — не унимался зануда Алик.
— Короче, парни, приятно было с вами поболтать, но у меня дел, вообще-то, выше крыши, — проигнорив паранойю Егорчикова, я хлопнул по плечам обоих ребят. — На работе аврал. Шеф лютует. В институт с боем приходится вырываться. Потому каждый день на занятия срываться у меня вряд ли получится. Но ближе к сессии, по любому, на постоянку подтянусь. Пока же вы, парни, меня не теряйте. Появляться периодически постараюсь. В общем, до встречи как-нибудь…
И не дожидаясь комментариев пришипленных моим напором одногруппников, я быстрым шагом рванул в сторону лестницы.
— Э-э, Серёг, погоди. Нам же по пути, — раздался вслед обиженный витькин голос.
— Серёг, правда, ведь толком даже не поговорили, — вторил ему тут же и недовольный окрик Алика.
Но, не оборачиваясь, я юркнул за поворот и, как сайгак, поскакал по лестнице вниз, широкими прыжками опускаясь за раз на три-четыре ступени, и покрывая таким макаром каждый лестничный марш буквально за три скачка.
В таком ураганном темпе спуск с шестого этажа занял меньше минуты. Но едва я выскочил на широкое крыльцо, как почувствовал уже на своем плече железную хватку знакомой широченной ладони.
— Не так быстро, пацан, — шепнула сзади на ухо пустота митюниным голосом. — Пошли-ка в машину ко мне присядем. Разговор у меня к тебе есть.
— Так-то я спешу очень, — попытался вырваться я.
Но куда там. Невидимка за спиной вцепился в меня, как клещ. К стиснувшей правое плечо ладони добавилась вторая хваталка здоровяка, цапнувшая дополнительно еще и за шиворот моей толстовки. Дабы не устраивать цирковое представление, с беспонтовым маханием руками на глазах выходящих из института студентов (некоторые из которых и так уже начинали удивленно коситься на заговорившего вдруг с пустотой одинокого парня), пришлось уступить требованию невидимки-пленителя.