"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своем ребенке, и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у нее не было врагов. Но даже, окажись на ее месте одержимая манией преследования неврастеничка, с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она б все равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.
  
— Ну что, как у нас дела? — в отличии от юной мамочки, этот незаметно подравшийся сзади импозантный усач, в дорогом итальянском костюме, легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлек молодого мужчину на ближайшую лавочку. Благо «объект слежки» секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлеченный из кармана смартфон.
— Борисыч, да как ты это делаешь? — возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. — Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.
— Поживешь с мое, и не таким фокусам научишься, — отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артем Борисович Неклюдов.
— Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… — заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.
— Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.
— Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, — пожал плечами здоровяк. — В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приеме…
— А ты в это время в коридоре сидел? — нахмурился Артем Борисович.
— Обижаешь, начальник, — хмыкнул Митюня. — Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в углу дальнем там затаился. Как гребаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня аж уши заложило.
— Дальше, — поторопил усач.
— Выйдя из поликлиники, Марина покатила сюда, в сквер. Ну и, как видишь, до сих пор малую выгуливает… Практикант же, за все время моего за ней пригляда, ни разу на горизонте не замаячил.
— Хорошо, — кивнул Артем Борисович. — Значит, уже скоро должен объявиться.
— Да с хрена ли? Стесняюсь спросить! — фыркнул Митюня. — Почти десять месяцев о парне не было не слуху не духу, и вот именно сегодня, с какого-то перепугу, он вдруг обязательно должен проявить себя!
— С немалой вероятностью все так и будет, — хитро улыбнулся усач.
— Артем Борисович, объясните дураку, уж будьте так добры: откуда такая уверенность-то? — всплеснул руками здоровяк.
— А логика тут самая простая. Сергею, наверняка, интересно глянуть на своего ребенка — это раз. Но в напичканную защитными артефактами квартиру совать нос он, разумеется, остережется — это два. Сегодня, из-за планового посещения поликлиники, Марина с малюткой впервые вышла на улицу, где подобраться к ним проще простого — это три…
— Так-то она и завтра может точно так же с коляской пойти погулять, — фыркнул Митюня.
— А вот тут ты ошибаешься, — покачал головой Артем Борисович. — С завтрашнего дня на весь следующий месяц Марина с дочкой сядут на карантин, который я лично им организую. И будут безвылазно находиться в безопасной квартире, куда, повторюсь, Сергею хода нет. Еду же и прочие покупки получать станут через службу доставки — благо сейчас это вообще не проблема.
— И че?.. Ну изолируешь ты девку с его ребенком, пацан-то об этом, один фиг, узнает уже постфактум. Сегодня же, не зная твоих коварных планов, он легко может запланировать уличное свидание с Мариной на завтра. А из-за устроенного карантина, по факту, просто не сможет увидеться с дочуркой еще целый месяц.
— В том-то и фокус, Митюня, что, именно узнав все постфактум, практикант затем, с большой вероятностью, встретится с Мариной в единственный возможный день — то есть сегодня.
— Это как, блин, такое вообще возможно⁈ — всплеснул руками здоровяк.
— Ну что тебе сказать… Наш практикант полон сюрпризов.
— Э-э нет, Борисыч, так не пойдет. Сказал «а», говори и «б», — потребовал здоровяк. — Как он проделает этот фокус?
— Митюнь, я честно не знаю «как». Но… Неделю назад я заехал в институт Сергея, чтобы продлить академ нашего практиканта. Вообрази же мое удивление, когда в деканате мне сообщили, что студент Сергей Капустин, благополучно сдав все зачеты и экзамены за прошлый год, переведен на второй курс.
— Че за бред! — возмутился здоровяк. — Я в июне был там. Лично смотрел зачетные и экзаменационные листы. Везде напротив фамилии нашего практиканта стоял прочерк.
— Я тоже видел эти листы, ты ж сфоткал тогда их и мне отправил, — кивнул Артем Борисович. — А сейчас мне показали те же листы, но без прочерков, а с зачетами и отлами напротив фамилии практиканта. Я тебе даже больше скажу: один из преподавателей, восхищенный манерой Капустина сдавать экзамены без подготовки, даже снял на свой телефон, как эрудит Сергей подходит к столу с билетами, не глядя, вытягивает один из них, и тут же, усевшись перед экзаменатором, начинает без запинки шпарить ответ. Мне показали это видео. И там был точно наш практикант. Ставший, правда, чутка поздоровее, но Сергей — это точно.
— То есть, в начале лета, когда экзамены только закончились, Капустин официально считался в институте оставленным на второй год, пребывающим в академе, отпускником. А под конец лета вдруг всплыли факты, что он, на самом деле, очно великолепно сдал все экзамены, и без проблем перевелся на второй курс, — подытожил услышанное здоровяк.
— Угу, — кивнул Артем Борисович. — Заинтересовавшись этим феноменом, далее я зарылся в отчетную документацию по нашему городу. И выявил вскоре необъяснимый статистический перекос по общему количеству тяжких преступлений в Нижнем Новгороде. Вообрази, четыре месяца назад этот показатель вдруг десятикратно сократился. И далее от месяца к месяцу продолжил бодро уменьшаться. Так что в текущем месяце уже практически обнулился.
— Считаешь: практикант наш к этому как-то причастен?
— Не исключаю такой возможности… Да че там. Учитывая способность его таинственного Хозяина создавать в месте ожидаемой гибели людей эдакие жуткие отражения нашей реальности, причастность Сергея к столь радикальному искоренению городской преступности напрашивается сама собой.
— Не-не-не, вот сейчас не сходится, — запротестовал здоровяк. — После отражений, ведь, всегда оставались горы трупов. А здесь, наоборот, сокращение тяжких преступлений. То есть, совсем, выходит, без жертв.
— Не совсем так, — поморщился Артем Борисович. — Параллельно с начавшимся четыре месяца назад сокращением тяжких преступлений в нашем городе прослеживается еще четкая тенденция роста онкологических заболеваний. Конечно, здесь рост не такой впечатляющий — всего на несколько процентов, что почти в пределах естественной погрешности, но последние четыре месяца показатель по онкологии все-таки непреклонно движется вверх. И еще так же заметно возрос в городе процент бесследного исчезновения людей.
— Потерянные души? — хмыкнул Митюня.
— Похоже на то, — кивнул Артем Борисович. — Причем, счет их идет уже на десятки.
— Твою ж мать!.. И ты так спокойно об этом говоришь⁈ Ведь с таким количеством миньонов матерый хаосист от нашего города камня на камне не оставит!
— Успокойся. Во-первых, все вышесказанное пока исключительно лишь мои домыслы. Во-вторых, я верю, что у Сергея хватило ума: как-то обезопасить родной город от столь незавидной участи.
— Какого ума? О чем ты? — всплеснул руками здоровяк. — Наш практикант — всего лишь девятнадцатилетний пацан!
— Который к своим юным годам повидал и испытал уже столько, что иным древнем старцам даже не снилось.