"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Несколько мерзких серо-коричневых гусениц с сидящего рядом ниже камуфляжника попытались даже запрыгнуть и на мой лоб. Но ментальная защита ясновидящего оказалась, разумеется, на высоте, и все полупрозрачные «мохнатки» очень эффектно рассыпались прахом перед моими глазами в воздухе. А вот у сидящего рядом Виктора такой абсолютной защиты, увы, не было, потому на лбу и щеках приятеля (покосившись на него) я насчитал аж три осваивающие новые территории после удачного приземления «мохнатки».
  
— Не шевелись, бро, — шепнул я приятелю.
— Че? — обернулся ко мне Виктор.
Вместо ответа, бросив ручку, я попытался смахнуть с лица товарища мерзких гусениц. Но Витька, шарахнувшись в сторону от моей руки, сбил прицел. И вместо трех ментальных паразитов смахнуть с испуганной рожи приятеля мне удалась лишь одну «мохнатку». Что характерно, в момент соприкосновенья с паразитом я не ощутил под пальцами материального объекта, однако сбитая иллюзорная сущность вполне реально шмякнулась на парту рядом с витькиным локтем и только через секунду развеялась прахом.
Увы, повторной попытке смахнуть с его лица оставшихся паразитов помешал испуганный вопль самого Виктора, сиреной громыхнувший в тиши аудитории:
— Серый, ты че⁈
— Не дергайся. Для тебя ж, дурака, стараюсь…
Я снова мазанул ладонью по витькиному лицу. Но нескольких секунд заминки уже хватило чертовым паразитам для подготовки к внешней атаке. Гусеницы успели на совесть прилипнуть к лицу бедолаги, и моя рука впустую прошла через призрачные тела «мохнаток».
— Да пошел ты, псих долбаный!.. — отшатнулся от меня словивший повторную плюху Виктор.
— Господа, что там у вас?.. — в наш спор вмешался снизу прервавший лекцию профессор.
Отовсюду стали оборачиваться другие студенты. И я невольно увидел десятки знакомых лиц, облепленных серо-коричневыми «мохнатками». Где-то ментальных паразитов было всего пара экземпляров, но иные лица представляли собой сплошную непрерывно шевелящуюся полупрозрачную маску… Я словно угодил в эпицентр лютого кошмара. И, как в страшном сновидении, теперь вынужден был существовать в рамках навязанного зловещего сюжета, потому что не имел ни малейшего понятия: как помочь всем этим несчастным, обернувшимся ко мне людям… Фак! Я даже с сидящего рядом друга трех жалких паразитов сбить не смог. На лицах же и головах других ребят полупрозрачных «мохнаток» было сотни…
— Капустин, вы срываете мне лекцию, — вывел меня из ступора недовольный голос старика-профессора. — Сергей, будьте так добры, покиньте аудиторию.
Спорить было бесполезно. Даже сдвинувшийся на добрый метр Виктор таращился на меня теперь исподлобья, как на врага. Одна из его «мохнаток», благополучно пережив удар моей ладони, проворно засеменила вверх по лбу, и благополучно скрылась в дебрях витькиной шевелюры… В одиночку с этим непонятным сюром мне было точно не совладать.
Я молча поднялся, сунул тетрадку в рюкзак и быстро зашагал в сторону выхода.
  
Глава 29
 
Глава 29
До окончания пары оставалось еще более получаса, и коридор встретил меня ожидаемой пустотой и тишиной.
Скоротать оставшееся время решил в институтском буфете. Не то чтобы я был голодным, мама перед отъездом накормила, разумеется, нас с Наткой сытным завтраком. По после многодневной голодовки в недавнем рейде я до сих пор не избавился от неуемной подсознательной тяги к еде, потому появившуюся возможность дополнительного перекуса воспринял с энтузиазмом.
Мой аппетит даже не перебило наличие знакомых ментальных паразитов на лице скучающей за буфетной стойкой знакомой красотки с внушительными буферами (забыл сбросить действие Третьего глаза, и, как следствие, получил новую порцию шок-контента). Полупрозрачных «мохнаток» на фейсе девушки обнаружилось немного, я насчитал всего три гусеницы: на лбу, над верхней губой и на правой щеке. Паразиты вяло копошились каждый на своем месте, и агрессии на захват новых территорий не проявляли. Мой подсознательный порыв избавить бедняжку от этой мерзости на лице на корню пресекла сама буфетчица, когда, интуитивно что-то почувствовав, почесала пальцем под носом. На моих глазах ее пальцы несколько раз насквозь прошли через полупрозрачное тело затаившейся над пухлой губой «мохнатки», не причинив при этом паразиту ни капли урона. В памяти тут же всплыла собственная неудачная попытка повторного смахивания паразитов с витькиного лица, и пришло осознание того: каким ублюдком я предстану в глазах девушки, если сейчас ни с того ни с сего вдруг шарахну ладонью ей по лицу…
— Молодой человек, вы что-то выбрали? — улыбнулась мне фигуристая красотка.
— Рогалики и кофе будьте добры, — озвучил я стандартный для нашего буфета заказ, и приложил добытую из кошелька карту к считывающему экранчику на кассе.
Красотка за считанные секунды нашаманила мне горку фирменных рогаликов на тарелке и чашку растворимого кофе. Подхватив нехитрую снедь и запивку, я уселся с этим богатством за самый дальний из трех пустующих столов и принялся пировать…
— Ну кто бы сомневался!.. — из навеянной вкусняшками нирваны меня вырвал знакомый женский голос. — Кобелина ты все-таки, Капустин. Вот, как есть, кобелина.
Витюхин прогноз относительно появления Терентьевой к третьей паре, похоже, только что накрылся медным тазом.
Обернувшись, я увидел троицу громил в камуфляже рассаживающихся за соседним с моим столом, и задержавшуюся у буфетной стойки Машку, в непривычном темно-синем брючном деловом костюме и пышным розовым бантом на шее, в тон розовым же сумочке и туфлям на высокой шпильке.
— Че, Катюх, кобелина этот к тебе не приставал? — уловив мой растерянный взгляд, выпендрёжница Терентьева начала откровенно работать на публику.
— Да что вы, девушка. Это очень скромный и тихий мальчик, — заступилась за меня буфетчица.
— Мальчик… гы-гы-гы… — заржали амбалы за соседнем столом. Презрительный хохот этих имбецилов меня, разумеется, ничуть не задел. Но задержать на них заинтересованный взгляд все же вынудила неожиданная реакция «мохнаток» (сплошным ковром облепивших физиономии каждого) на неистовый гогот хозяев. Во время хохота камуфляжников ментальные паразиты на их лицах (до того момента активно шебуршащиеся, ползающие друг по дружке и толкающиеся за свободные участки) вдруг дружно застыли, скрывшись наполовину под лицевой кожей. От чего физиономии гогочущих мордоворотов превратились в сплошь затянутые полупрозрачным ворсом крошечных пушистых антенн дополнительные площади интенсивного ментального воздействия…
— Давай, Катюх, сообрази нам с парнями, как обычно, — распорядилась Терентьева (снова на себя возвращая мое внимание) и, вытащив из брючного кармана внушительную котлету налички, отщипнула пару верхних купюр и небрежно швырнула их на буфетную полку… Лицо и шея самой Терентьевой, кстати, в отличии от ее горилл-охранников и девушки-буфетчицы, оставались идеально чистыми. Как не приглядывался, я не заметил там ни единого ползущего паразита.
— Ну здорово что ль, душа пропащая, — неожиданно крепко для хрупкой девушки хлопнув меня по плечу (без ожидаемого поцелуя, хотя бы вежливого в щеку), Машка по-хозяйски плюхнулась на соседний стул за моим столом.
— И тебе не хворать, — буркнул я в ответ, изо всех сил старясь удержать холодное равнодушие на лице. Но ее глумливая ответная улыбка шутя разрушила все мои отчаянные потуги… Фак! Фак! Фак! Это же Машка Терентьева! Моя Машка! С которой мы всего неделю назад счастливо жили вместе на съемной хате, и спали под одним одеялом. Она снова сидит в шаге от меня. Такая родная и… Такая отчужденная. С какого-то перепуга взирающая на меня уже с высока, как на нашкодившую собачонку.
Словно в подтверждение моих мыслей, Терентьева зло сощурилась и спросила:
— Слышь, чудило, ну и где тебя целую неделю носило?
Я аж рогаликом поперхнулся от столь вопиющего хамства. К счастью, затянувшуюся из-за моего кашля паузу заполнила своим появлением буфетчица. Фигуристая барышня, подрулив к нам с заставленным чашками и тарелками подносом, выставила перед Машкой тарелку с рогаликами и большую чашку зеленого чая.