"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Знала… Но догадывалась, что ты мне не навредишь. И вообще… какой смысл жить, если никогда не чувствуешь себя живой?
Алия смотрит на меня без обычной своей оживленности — поддельной, как я давно и подозревал. Обновленный Дар позволяет не просто получить ответ на вопрос, но и заглянуть человеку в душу. Теперь я знаю, какая темная и холодная пустота переполняет эту женщину. Она действительно хотела того, что произошло, и только этого — но не потому, что безумно в меня влюблена, а потому, что обычно не хочет вообще ничего. Нет, я не был солнцем ее жизни — просто искоркой, мелькнувшей в беспросветном мраке.
  
А я ведь только что обещал себе, что больше никаких супружеских измен… Да, я был не в себе, не думал головой, и это многое объясняет, хотя ничего не оправдывает. Жалею, однако, только о том, что не успел принять душ. Скинутые на пол тряпки были заскорузлыми, и несет от меня…
— Сколько прошло времени?
— Двадцать четыре дня. Скорее всего, часть из них ты не помнишь. Ну да сейчас отчет составим, мы же с тобой снова на государственной службе… Чем больше бумаги, тем чище жопа. Душевая направо по коридору. Сейчас соображу тебе пожрать и одежду верну.
— И телефон мой не забудь прихватить!
Пока я моюсь и ем, телефон успевает зарядиться — умница Алия принесла заодно аккумулятор и шнур. Первым делом захожу на Юлькину страницу — семейные новости будут там. Выдыхаю с облегчением: у всех все нормально, без происшествий — по мелочи разве что. Листаю фотографии с Натахиного дня рожденья: мама здоровая и веселая, у сестры, похоже, серьезно все с этим автомехаником, и Юлька здорово подтянулась — полнота, из-за которой она столько переживала, быстро проходит… ЕГЭ племяшка пересдала куда лучше, чем ожидалось, но в ВУЗ не поступила все равно: резко подскочил проходной балл. О Повторе всюду пишут, как о признанном факте. Наши дети быстро становятся умнее, способнее, и, наверно, лучше нас.
Это хорошие новости, но осмыслять их некогда. Я превратил себя в оружие, и теперь надо успеть нанести удар, пока враг не успел узнать об этом и подготовиться. Ближайший подходящий рейс в самый восточный аэропорт страны — завтра; придется делать пересадку в Москве, это уж как водится. Билет беру в бизнес-класс — на старые, настоящие паспортные данные. Скрываться я не намерен — пускай встречают в аэропорту.
Проставляю в форме галочку «в один конец».
* * *
— Может, все-таки шампанского? — спрашивает стюардесса, расставляя передо мной вазочки с икрой, красную рыбу и еще какие-то деликатесы. — Скоро на посадку пойдем. Последний шанс, уплочено же! Там бутылка — в половину моей месячной зарплаты!
Сперва стюардесса держалась формально, но за десять часов полета мы с девушкой почти подружились, тем более что бизнес-класс практически пуст. Немудрено — при таких-то ценах на билеты. Я бы и сам поберег деньги, если бы не вероятность, что они мне больше не понадобятся.
— Спасибо, Ритуля. Сделай чайку, будь добра. Красная рыба нормально идет и под чай.
Нечего мне покамест праздновать, да и стоит сохранить голову трезвой. Я ведь не знаю, как меня встретят. Может, конечно, без затей, девятью граммами свинца — и стоило тогда лезть из кожи вон, усиливая Дар? Но, полагаю, так быстро все не закончится. А вот повозить мордой по асфальту могут вполне и в вертушку, скорее всего, загрузят в браслетах. Ничего, переживу. Мне всего-то и нужно что задать своему бывшему командиру один вопрос — такой, на который он не сможет ответить. Это можно и с переломанными руками-ногами сделать. Надо только, чтобы он захотел побеседовать со мной лично… и не догадался, что я отказался от главного своего преимущества.
Впрочем, к чему теперь тревожиться — дороги назад нет, не выпрыгивать же из самолета. Зато удалось поесть по-человечески, может быть, в последний раз — разговеться после почти месяца на пустой крупе. Благо на жратве для успешных людей в бизнес-классе авиакомпания не экономит.
Рита приносит чай и улыбается — в салоне словно бы становится светлее, а симпатичное, но в общем-то ординарное личико стюардессы тут же кажется достойным журнальной обложки. В середине полета Рита призналась, что обаятельная улыбка — это Дар; семнадцатого декабря она проходила экзамен на повышение квалификации. Теперь ей постоянно достается бизнес-класс на самых длинных, то есть выгодных для набора летных часов рейсах — что, в целом, не так уж важно, потому что через месяц она выходит замуж за топ-менеджера нефтяной компании.
А я-то думал, девушка просто на редкость обаятельна… ее Дар подействовал на меня так же, как на любого другого человека. Ладно, если выживу — привыкну.
Перед посадкой умудряюсь задремать, потому положенный мне как пассажиру бизнес-класса приоритетный выход к трапу пропускаю; надеюсь, комитет по встрече не истолкует это как признак слабости. Наблюдаю, как мимо тащатся пассажиры из эконома — толкают перед собой чемоданы, волокут уставших капризничающих детей, на ходу натягивают пальто и куртки. Да, осень на Дальнем Востоке — это не бабье лето средней полосы, а я теплой одеждой не озаботился. Но вряд ли именно это окажется проблемой.
— Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию! — на последнем заряде бодрости выдает положенную речевку Рита и добавляет уже от себя: — Удачи тебе, Александр!
— Спасибо, Ритуля. Удача мне понадобится…
Меня и вправду встречают — но совсем не так, как я полагал. То есть на краю поля стоит вертолет с распахнутой дверцей — это одна из самых дорогих моделей в мире, кажется, Sikorsky S-92. Возле него выстроен отряд — шестерка в полной полевой броне… без знаков различия, естественно. Это все совершенно ожидаемо. Но вот кто стоит у трапа… моргаю два раза, но нет, зрение меня не обманывает.
Это девчонка лет пятнадцати — волосы убраны в небрежный хвост, одежда в модном спортивном стиле, на поясе — кобура с пистолетом. И лицо… я никогда эту соплюшку не встречал, но ее черты знакомы мне намного лучше, чем хотелось бы: четко очерченные скулы, тяжеловатая квадратная челюсть, глубоко посаженные льдисто-голубые глаза. В девчачьем варианте это не смотрится красиво, но, определенно, производит впечатление. Как и сам факт, что Ветер отправил встречать меня родную — биологически, по крайней мере — дочь.
— Здравствуйте, Александр, — девчонка протягивает руку для крепкого, уверенного пожатия, которого совсем не ожидаешь от пигалицы ее возраста. — Я Кристина. Кристина Ветровна. Отец очень рад, что вы наконец приехали.
Хмыкаю:
— Кристина Ветровна… Как будто бы имя не совсем подходит к отчеству.
— Имя тупое, правда. Мне его мамаша дала, — девчонка досадливо поводит плечом, словно отгоняя от себя ненужное и пустое. — И отчество в документах еще от отчима. Но теперь я работаю на своего настоящего отца.
— И давно?
— Три месяца назад он меня разыскал. Это лучшее, что случилось в моей жизни. Так, что он просил сделать… а, телефон. Сдайте, пожалуйста. У нас на базе все без телефонов. Конфиденциальность, такое все.
Один из спецназовцев с закрытым тактической маской лицом подходит ко мне с металлической коробкой. Просьба вежливая, но ясно-понятно, что у меня нет вариантов, кроме как ее выполнить. Выключаю телефон и кладу в коробку. Спецназовец закрывает ее с такими предосторожностями, словно внутри — взрывное устройство. Впрочем, в наши времена ведь и подобное — не редкость.
— Отлично, спасибо за сотрудничество, Александр, — бодро говорит Кристина. — Теперь пойдемте! Отец свой личный вертолет прислал. Там только нету, ну, этого, туалета. А лететь минут сорок. Если вам надо — можно в аэропорт пройти, в бизнес-зал…
Интересно, девчуля сама додумалась или папа подсказал?
— Нет, спасибо, нормально все… А для чего тебе пистолет, Кристина? Чтобы смотреться круто?
— Х-ха! Я у отца лучший стрелок в команде!
Девчуля лихо выхватывает пистолет из кобуры, почти не целясь, трижды стреляет вверх — и на землю шмякается птица. Служащие аэропорта в оранжевых жилетах вздрагивают, замирают на миг, нервно оглядываются — и тут же возвращаются к своим делам. Даже охранники отводят глаза.