"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Да всем — сводить! И ничего не быстрее, геморрой тот еще. Мы уже три новых лазера заказали. Прости, никак не могу без записи. Пойду, клиент там ждет…
Расстроенная девушка поворачивается к нам. В ее носу и ушах — точки от пирсинга, они не сочетаются со скромным платьем и классической короткой стрижкой.
— Знаешь, что в этих людях ненормально? — тянет Олег. — Они все слишком уж нормальные… Или хотя бы стремятся к некоей норме.
  
— Надо понять, что это за норма, откуда она взялась… — изучаю карту в телефоне. — Тут дворец бракосочетаний через два квартала. Там аншлаг должен быть по случаю субботы. Разберемся, что тут за матримониальное поветрие.
Возле дворца бракосочетаний не протолкаться. Своей очереди ждут пять… нет, шесть расфуфыренных невест в платьях-тортах. Где-то должны быть и женихи, ну да кто вообще смотрит на этих женихов. Суетятся свидетельницы, галдят родственники всех возрастов, шныряют потные фотографы. Вглядываюсь в толпу и понимаю, что тут есть и другие пары — куда более скромно одетые, часто в возрасте, и гостей вокруг них куда меньше или нет вовсе. Такие-то, похоже, и создали статистическую аномалию. Бывает, что люди восстанавливают семью после развода, даже годы спустя — но в норме такое случается редко.
Здесь тоже из динамиков льются советские песни:
Обручальное кольцо — не простое украшенье,
Двух сердец одно решенье, обручальное кольцо.
— Как будем действовать? — спрашивает Олег.
Пожимаю плечами:
— Так и будешь вечно на меня оглядываться? Своей извилиной шевельни!
Грубовато, но ведь Олег пока не знает, что это, скорее всего, последнее наше совместное расследование. Дальше ему придется работать одному. Пусть привыкает к самостоятельности.
Олег задумывается, потом подходит к ближайшему автомату с газировкой. Половину стакана выпивает, другую льет себе на ладонь, лохматит волосы и наскоро сооружает прическу вида «взрыв на макаронной фабрике». Теперь брателло выглядит как типичный тиктокер, непрерывно снимающий рилсы.
Олег подскакивает к одной из ожидающих регистрации немолодых пар:
— Здравствуйте! Телеграф-канал «Жиза — жизнь как она есть». Меня зовут Ефим. Будьте добры, скажите несколько слов нашим подписчикам. Что привело вас к регистрации брака?
— Это интервью, что ли? — смущается полноватая дама в элегантном бежевом костюме. — Ну я даже не знаю, мы же с Сережей обычные люди, не звезды какие-нибудь…
— Наш канал как раз о самых обычных людях! — бойко импровизирует Олег. Подыгрываю ему, демонстративно снимая происходящее на телефон. — У нас молодежная аудитория, мы полагаем, ей будет полезен опыт старшего поколения…
Какой представитель старшего поколения откажется от возможности повоспитывать молодежь!
— Ну, раз так… — женщина приосанивается. — Мы же с Сережей развелись четыре года назад и только теперь поняли, что ошиблись. Как бы ни было трудно, надо сохранять брак. Ради детей и ради себя самих… Вот, женимся снова.
Дама застенчиво улыбается.
— Расскажите, что привело вас к такому решению?
— Знаете, чего я не понимала в свое время… Было какое-то ожидание идеальной любви, чтобы как в романах, идеальных отношений, идеальной жизни. А реальность, она, ну, попроще, что ли. Не такая красивая. Надо уметь принимать человека с его недостатками, идти на компромисс, прощать. Все делают ошибки, и никогда не поздно исправить их — хоть это и большая работа.
В беседу вступает жених, обычный человек Сережа — типичный скуф с выпирающим из-под тесного парадного костюма пивным брюхом. Тоже хочет повоспитывать молодежь:
— Дед мой с бабушкой шестьдесят лет прожил. Он всегда говорил — сломанные вещи надо чинить. А теперь же как, чуть что сломалось — раз и на помойку! Так и собственную жизнь можно спустить в унитаз. Я вот думал, что разведусь и эх, заживу! Дурак молодой был…
— А что изменилось? — наседает Олег.
— Ну как, нормально же с семьей жить, с детьми своими, а не вот это все… Ладно, пойду проверю, не подошла ли наша очередь.
Из динамиков несется трогательное:
А я тебя по-прежнему люблю
И на тебя с надеждою смотрю,
И ты меня когда-нибудь поймёшь,
Подойдёшь и за руку возьмёшь.
Олег переходит к следующей паре. Приятно наблюдать, как он работает. Братюня умеет располагать к себе людей, особенно женщин: с молодыми затевает легкий, ни к чему не обязывающий флирт, а у старших вызывает материнские чувства. Забавно, пока отношения с Олегом у меня были напряженными, я считал его угрюмым и эгоцентричным никчемушником. Наверно, он вел себя так именно со мной.
У многих скромных возрастных пар истории похожие. Не все восстанавливают отношения после развода, некоторые женятся впервые, но без каких-то африканских страстей, а потому, что людям же нужна семья, нормально же жить в семье, без семьи же жить ненормально… От вопроса, почему они осознали это именно сейчас, люди так или иначе уклоняются, мямлят что-то невразумительное или сворачивают разговор — совсем как та очередь у центра занятости.
Только одна пожилая женщина в металлических очках — не невеста, родственница — задумывается, наморщив лоб, и наконец выдает:
— Знаете, об этом ведь товарищ Антонов говорил… У нас весь педагогический коллектив его выступления смотрит, я только ради него в социальной сети зарегистрировалась… А он давно всех учит, что взрослые обязаны показывать детям образец нормального поведения. Воспитывать не словами, а личным примером. Как мы можем ожидать, что молодежь создаст семьи, если в старшем поколении два брака из трех заканчиваются разводом? Моей дочери непросто было простить мужу измену, но я рада, что они смогли преодолеть это и сейчас восстанавливают брак. У детей должен быть отец…
Товарищ Антонов… что-то смутно знакомое. Фамилия распространенная, но именно в сочетании со старомодным словом «товарищ»… Быстро проверяю, продолжая имитировать съемку — это тот самый учитель, который призывал видеть проблему молодежи в старшем поколении. Я и не знал, что он живет в этом городе… и, похоже, пользуется авторитетом не только в Сети.
Наконец ЗАГС принимает всех жаждущих заключить брак. Беру нам с Олегом в ларьке по кофе и по сосиске в тесте. Садимся на скамейку в ближайшем сквере. Напротив улыбчивая женщина в сияюще-белой наколке продает вафельные стаканчики с пломбиром.
Мимо проходит парочка — он в брюках и рубашке, она в светлом платье. Девушка оживленно говорит кавалеру:
— Мама сказала, она не против, если мы временно у нее поживем. Ты такое хорошее впечатление на нее произвел…
Следом за этой парой идет другая. Растрепанная девчонка с густо подведенными глазами орет сутулому парню:
— Да ты задрал в корягу! Все время продалбываешься! Я на днюхе вчера дура-дурой была, говорила всем, что ты щас придешь! А ты был недоступен и трубку не брал!
— Ну я же говорил, предки в поход утащили! Обещали, что на день только, а потом колесо пробили, и там сеть не ловилась…
— Блин, да ты достал уже! Вечно у тебя то понос, то золотуха!
Парень, несмотря на жару, надвигает на лицо капюшон толстовки и угрюмо молчит.
Надо ли говорить, что первая пара — люди явно старше восемнадцати, а вторая — младше.
Возвращаемся в свой временный дом. Олег тут же уходит вести разведывательную работу на кухню — слышу через стенку оживленный Любин говорок — а я утыкаюсь в телефон. Как и каждый день, проверяю Юлькину страничку, и у меня отлегает от сердца: родные живы-здоровы. Юлька до сих пор не бросила ни работу, ни учебу — молодец, девчуля, взялась за ум… Стоп, так же ведь и Люба о своей дочери говорит. Листаю дальше — Юлька хвастается новой татуировкой на плече, маленькой и изящной. Раньше я бы, может, не одобрил — но по крайней мере у меня дома не происходит то же, что здесь. Совсем параноиком становлюсь с этой работой…
Олег приносит мне с кухни миску жаркого и два куска свежего хлеба — догадался, что я не в настроении общаться с Любой. Вообще, надо признать, я не в форме — вроде как в педагогических целях предоставил брату играть первую скрипку, но на самом деле просто башка занята тревогами о родных и переживаниями из-за своего плана. Как там Юрий Сергеевич — передал материалы Алие? Разыскал Надежду? Это же все мне куда больше надо, чем ему… Я — пешка, мной можно и пожертвовать. С другой стороны, какой-никакой шанс победить Кукловода в его логове…