"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Кира глянула за окно, в ясную летнюю ночь. Однако от одной мысли, что придется выйти наружу, сделалось холодно и неуютно. И что она скажет маме?
Он снова прислал сообщение:
— Прости. Я не подумал, что это может оказаться для тебя некомфортно. Моя жизнь… ее трудно назвать спокойной, понимаешь? Я часто рискую и принимаю непростые решения. А ты… мы же так похожи с тобой, в нас словно бы течет одна кровь, заставляя два сердца биться в едином ритме. По крайней мере мне так казалось. Вот я и считал само собой разумеющимся, что ты не испугаешься. Прости, если я ошибался…
  
Он думает, что ошибался в ней? Ну уж нет!
— Ни в чем ты не ошибся! Я уже выхожу!
— Я знал, что ты такая же, как я. Напиши мне от подъезда.
Кира уже натягивала ботиночки.
Мама вышла в прихожую:
— Куда ты собралась на ночь глядя, Соня-засоня?
— Мам, я ненадолго! Только конспекты Таньке занесу!
Историю про возлюбленного и черную жемчужину мама, конечно же, не поймет. Мама думает, что студенты все еще учатся по конспектам в тетрадках, как в средние века. На самом деле, конечно, все материалы препод забрасывает в чат еще в начале семестра. Но сейчас мамина непродвинутость Кире на руку.
— Почему так поздно? До завтра не подождет?
— У Таньки зачет завтра, прикинь! Она сама только что вспомнила!
Мама поглядела на дочь с сомнением, потом сняла с вешалки красный вязаный шарфик:
— На вот, не забудь, а то простудишься еще…
В лифте Кира одной рукой заматывала на шее шарф, а другой печатала в телефоне:
— Я уже вышла. Где твой маршрут?
В это время вся переписка в Телеграфе с ее ноутбука удалялась навсегда — вместе с контактом с белым парусом на аватаре.
  
Глава 11
 
По понятиям. Часть 1
 
Апрель 2030 года
«Местные жители вышли на пикет против пропускного режима на въезде в город Ивановский. Напоминаем, с двадцать седьмого марта введены пятидесятикилометровые охраняемые зоны особого режима вокруг всех атомных электростанций страны и ряда других особых объектов».
Запускаю прикрепленное к новости видео: дорогу перекрывает блокпост, перед которым выстроилась очередь легковушек. Пара усталых росгвардейцев пытается успокоить небольшую толпу орущих, машущих руками людей.
— Как я паспорт предъявлю, если паспорт у меня дома, а домой-то вы меня и не пускаете! Рожу я его вам, что ли? — брызгает слюной мужик.
— Меня дочка ждет, я ее со своей мамой оставила! — кричит молодая женщина. — Ну и что, что мы здесь не прописаны? С каких это пор нельзя не по месту прописки жить, у нас что, крепостное право? А ну, пустите меня к ребенку!
Дальше на записи — городская площадь. Белый Ленин вяло машет рукой куда-то в сторону светлого завтра, которое, судя по глубоким выбоинам в асфальте и криво заколоченным ларькам, наступило где угодно, но только не здесь. Под памятником собрался пикет человек в сорок. На самодельных плакатах надписи: «Долой блокаду», «За что нас закрыли⁈», а до кучи — «Мэра и депутатов — в шкуру пенсионеров», «Верните украденные льготы» и «Позор ворам и мошенникам из ЖКХ». Видимо, протестующие заодно решили выгулять старые плакаты — не пропадать же добру.
Камера выхватывает бабку в сером пуховом платке:
— Безобразие! Ко мне дочка ехала, лекарства везла! Так сначала дорогу перекрыли, а теперь и эту, как ее, сотовую связь обрубили! Что же это делается? Мы тут — как в осаде!
— А говорят, авария была, как в Чернобыле, — влезает в кадр мужик в поеденной молью меховой шапке. — Власти скрывают правду, всех нас угробить решили! А йод в аптеке закончился вчера еще! Я счетчик Гейгера достал из дедова подвала, так он не включился даже — такой фон!
— Почему же вы остаетесь в городе? — спрашивает корреспондент. — Разве вам перекрыли выезд?
— Да нет, вон автобусы стоят… — признается мужчина. — Только куда ехать-то, где жить? А вдруг обратно не пустят? От наших властей не знаешь, чего и ждать! Совсем о простых людях не думают!
Если бы власти о тебе не подумали, ты бы уже мог быть радиоактивным пеплом, дурья твоя башка, только для ношения древней шапки и годная… Хотя нет, это все-таки не наша АЭС. Меры безопасности применяются везде. Вряд ли росгвардейцы сдержат сверходаренных — особенно если, как в прошлые два раза, у них будет комбо атакующего и защитного Даров. Но по крайней мере нас известят об их приближении — больше шансов, что мы успеем… Если еще будет, кому успевать, что далеко не факт, в свете последних событий-то.
Врубаю новостной ролик на другую тему. Симпатичная корреспондентка на фоне нарядной пешеходной улицы — кажется, это Никольская в Москве — тарабанит профессионально-приподнятым тоном:
— Тем временем продолжается блокировка Телеграфа. Это решение вызвало широкий резонанс среди пользователей и экспертов в области информационных технологий. Официальные лица заявляют, что блокировка инициирована в ответ на использование платформы для распространения нелегального контента и угрозы национальной безопасности.
Секундная пауза для вздоха — и отточенная речь продолжается:
— Пользователи мессенджера уже начали делиться своими реакциями в социальных сетях. Многие высказали недовольство, отметив, что Телеграф стал важной частью их повседневной жизни, незаменимым средством общения и ведения бизнеса. Также многие отмечают, что даже не заметили блокировки или узнали о ней только из новостей, продолжая пользоваться привычным мессенджером, поскольку принятые правительством меры оказались неэффективны. Послушаем, что говорят люди на улицах.
Ролик продолжается нарезкой уличных интервью:
Парень с подбритыми висками:
— Ха, они своей блокировкой Госуслуги только вырубили и другие свои же сервисы. Телеграф иногда чутка тормозит, но работает ок норм.
Девушка с тоннелями в ушах:
— Никто не имеет права отменять Телеграф! У меня там двадцать тысяч подписчиков, чаты, переписки — вся жизнь!
Немолодая женщина в вязаной шапке:
— Телеграф? А он что, работает еще? Кому теперь нужно телеграммы отправлять, есть же эсэмэски… Я еще студенткой была, когда мать мне телеграммы посылала, помню, в общагу мне почтальон их приносил, на бумажных лентах отпечатанные. Их еще без предлогов писали, потому что пословная оплата была. А потом у всех телефоны появились, телеграммы не нужны стали.
Эту-то даму зачем добавили в репортаж? По приколу? Вот постареют журналюги, пусть над ними так же прикалывается молодежь будущего, когда они сами не будут шарить в каких-нибудь новомодных тирьямпампациях. А в целом ясно-понятно: не может ничего поделать с проклятущим мессенджером и вся королевская конница, и вся королевская рать. Например, на моем ноуте он преспокойно работает.
Перехожу к следующей новости. «Первый апелляционный суд окончательно отклонил апелляцию гражданки Салтыковой. Салтыкова судилась с бывшим работодателям, обвиняя его в дискриминации по признаку одаренности. Таким образом, действия компании, уволившей сотрудницу за предоставление заведомо ложных сведений о Даре, признаны правомерными. С этого момента нет оснований считать графу „ожидаемый от соискателя Дар“ в описаниях вакансии незаконной. Работодатель вправе требовать от работника тот Дар, который нужен для эффективного исполнения должностных обязанностей».
Оппа… Ну здравствуй, дивный новый мир с уже практически официальной элитой. Интересно, каково эту новость читать подросткам. Давненько я с Юлькой не созванивался…
В спальню заходит Оля. Надо же, я даже не заметил, как она пришла с работы… Оля садится на край дивана рядом со мной и спрашивает:
— Как ты сегодня себя чувствуешь?
— Да нормально я себя чувствую… Почему вообще спрашиваешь? А у тебя как дела?
— У меня дела нормально. Как обычно. А вот ты четвертый день лежишь на диване, только в телефон смотришь, даже на тренировки не ходишь.
— Как-то так все накопилось… устал. А чего у тебя пальцы холодные?