"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Учеба, экзамены, карьера — все это давалось настолько легко, что не вызывало ни малейшего интереса. Изучение людей, их реакций и представлений о себе поначалу занимало чуть больше. В детские годы казалось, что человеческое поведение невозможно понять, его можно только выучить: на похоронах изображаем грусть, после успешно сданного экзамена — радость, когда удалось кем-то воспользоваться — благодарность. Надо только запомнить и натренировать до автоматизма соответствующие наборы мимики, жестов, устоявшихся вербальных конструкций.
Но и так называемый внутренний мир оказался не таким уж сложным уравнением. Люди проецируют внутрь себя смесь из социальных конструктов, биохимических реакций и случайно собранных травм, и этот коктейль считают уникальной личностью, в терминальных случаях — бессмертной душой. Они застревают в социальных ролях, как жирные мыши — в сужениях лабораторного лабиринта. Анализ этих нехитрых, по существу, механизмов позволил создавать маски с готовым набором личностных проявлений, не тратя ресурс на имитацию каждой отдельной эмоции. К началу полового созревания мне было уже нетрудно создавать личины и менять их по мере надобности.
Это сделало жизнь проще, но одновременно и скучнее. Последние ожидания хоть какого-то развлечения были связаны с сексом — действительно, некоторые гормональные всплески он вызывает. Но по мере изучения биохимии стало ясно, что те же гормоны можно активировать в организме и напрямую, без этих непродуктивных телодвижений и нарушения базовой гигиены — нужно просто вводить в кровь соответствующие вещества. Эксперименты с биологическими партнерами показали, что соитие и с теряющим от похоти остатки разума телом, и с покорным телом, и с захлебывающимся в крови и умоляющим о пощаде телом развлекают меня одинаково мало.
Некоторый азарт вызывала борьба за лидерство и власть. Занять доминирующую позицию в школьном классе, дворовой компании, студенческой группе, отделе организации — поначалу это выглядело достойной целью, однако тоже оказалось до отвращения легко. Из человека во все стороны торчат ниточки, как из драного вязаного свитера; потяни за нужную — и распустишь столько пряжи, сколько требуется в данный момент.
Передо мной открыты все карьерные траектории, вплоть до высших постов в стране. Вот только я постоянно спотыкаюсь о главный парадокс власти: чем выше человек в иерархии, тем сильнее на него давят со всех сторон обстоятельства непреодолимой силы и тем менее он свободен в своих действиях. На самом верху правитель и вовсе становится функцией от сил, вознесших его на эту вершину. От личности правителя ничего не зависит. Тут помогло бы разве что радикальное изменение правил игры.
Чем выше поднимаешься в иерархии, тем чаще встречаешь подобных мне. Большинство психопатов интеллектом не превосходят среднего человека, то есть чудовищно тупы; неспособность усвоить социально-приемлемые паттерны поведения мгновенно отбрасывает их на дно жизни. Те же, кто чуть поумнее, адаптируются и скоро получают преимущество. Нормотипичные люди слишком много энергии тратят непродуктивно: боятся принимать риски, сожалеют о поражениях, терзаются муками совести… Подобные мне этих слабостей лишены, хотя по интеллекту, как правило, до меня не дотягивают. Но из своих структур я их всегда устраняю — с предсказуемыми и управляемыми нормотипиками удобнее.
Моя должность отнюдь не на вершине иерархии даже внутри организации, но меня она устраивает, потому что оптимальна в плане отсутствия контроля. В каждой структуре есть черные воронки, всасывающие колоссальные ресурсы, но на деле работающие на десятую долю от возможной эффективности. Мне это позволяет без затруднений выводить средства на личный проект, если когда-нибудь он у меня появится.
Иногда я думаю — что могло бы сделать жизнь хотя бы немного интересной? Цель, которая выглядит достойной — преобразовать общество таким образом, чтобы мне не приходилось больше без конца притворяться. Да и нормотипики… некоторые из них, быть может, еще способны осознать, что этические нормы, альтруизм, долг, сентиментальные привязанности — это ложь, навязанная социумом. На самом деле человек — животное, ведомое жаждой доминирования, агрессией и похотью. Мир должен принадлежать тем, кто честен с собой и не маскирует внутреннюю пустоту фальшивыми мыслеконструктами. Не все, конечно, осилят принять себя такими, какие они есть, но что с того? Все равно планета перенаселена.
Проблема в том, что в настоящих условиях не существует позиции, с которой можно проводить настолько радикальные преобразования. Чтобы власть давала настоящие возможности, а не формальный статус и тонну обязательств, общество должно пройти через нешуточные потрясения. Ядерная война неплохо сработала бы, но развязать ее не получится — слишком серьезные силы этому противодействуют; в существующее мироустройство вложены большие деньги, и никто не позволит вот так за здорово живешь пустить их на ветер. Следовательно, кризис нужно создавать другими, принципиально новыми инструментами, для которых не существует системы противовесов. Для этого необходимо по большому счету одно: знание, которого нет ни у кого больше. Увы, суперзлодеи, в одиночку создающие орудия Судного дня в секретных лабораториях, существуют только в комиксах. Сейчас эпоха корпораций, которые идут ноздря в ноздрю, потому монополия на знание невозможна.
Пожалуй, будь у меня возможность исполнить одно желание, выбор был бы таков: эксклюзивное знание о технологии, которая способна породить серьезные потрясения. На волне борьбы с этими потрясениями получить чрезвычайные полномочия — вопрос техники. Причем не стоит сразу лезть на ключевые позиции, лучше поначалу играть неприметную роль, а потом… хаос — благоприятная среда для устранения конкурентов. А там уже отчаянные времена потребуют, как водится, отчаянных мер.
Ладно, довольно пустых мечтаний. На часах 15:59, пора отправляться на…
Стоп.
Перемена планов.
Полная перемена планов.
Да-а, это выглядит по-настоящему интересным. Наконец-то!
Конечно, потребуется время. Год… нет, больше, с учетом подготовки. Сейчас как раз начнется хаос — не того уровня, который мне нужен, но достаточный для подготовительных мероприятий; массовые исчезновения людей никого не удивят, они и так будут происходить в силу многих факторов. К моменту, когда ситуация стабилизируется, основы проекта должны быть уже заложены. Потом надо будет дождаться, пока мои орудия Судного дня дозреют и войдут в силу. А весной тридцатого года я пущу их в ход. Произойдет прорыв. Надо будет убедиться, что назовут это правильно: прорыв.
Это будет чертовски жаркая весна.
Яна Каляева
Даром-2. Выплата
Глава 1
Врет, как будто за это платят
Февраль 2030 года
— Это не работает! — изо всех сил стараюсь пригасить раздражение в голосе. — Видишь, Аля, нельзя просто так взять и передать Дар, как проездной в трамвае.
— По крайней мере, до сих пор нам не удалось доказать обратного, — покладисто соглашается глава аналитической группы Штаба, убирая за ухо прядь темных растрепанных волос.
Эта женщина в свои сорок с хвостиком выглядит почти девчонкой — не из-за какой-то особенной красоты, скорее очень уж просто держится. Джинсики, худи, забавные гримаски, застенчивая улыбка… Легко забыть, насколько Аля на самом деле умна и опасна. Это ведь ее группа за четверть часа проанализировала дневники безумного сверходаренного, и ее голос из динамика убедил психопата задушить подельницу. А по виду и не скажешь: Аля легко со всеми переходит на ты, выглядит легкомысленной, даже чуть расхлябанной, да и имечко это девчачье… Полностью ее зовут Алия — глубокие темные глаза выдают татарские корни. Фамилию и отчество она ни разу не называла, а я и не спрашивал. В Штабе лишних вопросов задавать не положено.
— Я все понимаю о важности этих исследований, — стараюсь говорить спокойно. — Но сколько раз еще надо побиться головой о стену, чтобы убедиться — оно не работает?