"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Как же я люблю каждый ее завиток, каждую родинку, каждую нотку в ее смехе…
— Поставлю, когда ответишь на мой вопрос! Оля, я ужас до чего небезупречный тип. А ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Выйдешь за меня замуж?
Оля обнимает меня за плечи и смеется:
— Ладно, ладно! Если поставишь меня на пол — выйду.
  
Глава 11
 
Пробуждение. Часть 1
   
Январь 2030 года
Открываю глаза. Потолок весело кружится, ковер на стене причудливо меняет узор, словно калейдоскоп. В голове шипастая гиря, которая при малейшем движении хотя бы даже глаз начинает медленно проворачиваться. Во рту как кошки нассали. Ох-ё, что ж я так накидался-то вчера… С универа такого не бывало, и вот на тебе — дал слабину на старости лет.
Пружина древнего дивана впивается в бок, но сил сменить позу нет. Сакраментальный вопрос «где я?» задать себе не успеваю — входит Виталя. Судя по обшарпанной обстановке, это его квартира… он упоминал, что унаследовал ее от бабки.
— А, проспался! — Виталя жизнерадостно лыбится. — А я, карочи, с утреца зашел к тебе в кабинет, а ты бухой в дрова, ваще лыка не вяжешь. Вот я тебя и отвез к себе на хату, чтоб ты в себя пришел слеганца. Не ссы, никто тебя не видел таким красивым. Я такси к пожарному выходу вызвал. И прибрался чутка в кабинете, так что все без палева.
— С-спасибо… А попить чо есть?
— Ща все по науке организуем…
Виталя выходит и через минуту возвращается с двумя щербатыми кружками в руках. Чай. Жадно глотаю и тут же чуть не сплевываю:
— Сладкий, зараза!
— Да, так и надо. С бодуна самое то, уж поверь. А если блевать потянет, то это к лучшему. Больше выйдет — чище будешь.
Похоже, он прав. Что-то такое припоминается из студенческого опыта. Эх, тогда я был моложе, организм легче переносил такой экстремизм… А может, просто память милосердно залакировала подробности.
Хорошо хоть рана на бедре уже почти зажила. Едва дохожу до сортира, держась за стеночку, а на одной ноге и вовсе не допрыгал бы.
— Теперь — душ! — командует Виталик после четырех кружек приторного чая и двух подходов к белому другу. — Такой холодный, какой можешь вынести! Потом горячий, и так по кругу! Я тебе полотенце нашел, чистое… ну почти.
Витале явно нравится раздавать начальнику руководящие указания. Что ж, следует признать, в области борьбы с похмельем он куда компетентнее меня, эксперт прямо-таки. После душа и новой порции сладкого чая каждая попытка думать уже не вызывает скрежещущей боли, словно в мозгу проворачивается ржавый винт. Но одновременно нарастает неприятное такое ощущение… то ли стыд, то ли тревога. Похоже, я вчера что-то наворотил. Где-то облажался.
В панике хватаю телефон. Он жалобно пищит о низком уровне заряда. Кое-как присобачиваю его к дешевой зарядке, торчащей из розетки. Последнее сообщение отправлено Оле, это я даже помню… предупреждаю, что заночую у себя. Всего две опечатки. В ответ — целующий смайлик. Здесь все нормалды. Больше я никому не писал и не звонил. Вроде бы гора с плеч, но… эх, еще что-то было. В оффлайне, значит, набедокурил.
Виталя торжественно вносит дымящуюся миску. По пустому уже желудку проходит спазм.
— Куриная лапша! Первое дело, — Виталя ставит миску передо мной. — Пока ты спал, метнулся тут в кафешку внизу, взял на вынос две порции.
Первую же ложку организм принимает с благодарностью. Виталя с несвойственным ему тактом выходит, а я, разглядывая выцветшие обои, воспроизвожу в памяти события вчерашнего вечера.
В начале вроде ничто не предвещало — встретились с майором Лехой в нашем обычном пабе. Три… ну ладно, четыре поллитры пива под хорошую еду экстремальными последствиями не чреваты, мы так почти каждую неделю баловались. Не в духе здорового образа жизни, конечно, но надо же иногда и согрешить. А вот вчера мы что-то разошлись, то есть расходились. Леху очередная баба бросила, и он переживал это сильнее, чем обычно… не молодеет наш ходок. Или еще хуже, у него серьезные чувства были в этот раз.
Вот всем хорош наш майор: и из себя орел, косая сажень в плечах, и работа пусть нервная, но все же героическая, и премиями начальство не обижает, и хата приличная в центре. Обаятельный — любую рассмешить может. И даже по характеру не сволочь, не без закидонов, конечно, но нормальный, в общем-то, мужик. Красотки любого возраста на него западают только в путь, а вот потом все у Лехи с ними идет наперекосяк. Это потому, что он главного про женщин не понимает. Хорошему мужику женщина простит многое: и работу сутками напролет, и бытовое раздолбайство, и даже, как выяснилось, загулы налево. Одного не прощают: когда мужчина сам не знает, чего хочет. Когда сегодня «люблю — трамвай куплю», а завтра «ой я такой одинокий волк». Женщина может потерпеть, сжав зубы, но недолго. А потом если с таким мужчиной и остается, пытаясь сама что-то за него захотеть, свой ум в его голову вложить — это разве что от бабской безысходности, с отчаяния, и ничего путного в итоге не выходит.
Сам я всю жизнь придерживался этого принципа, а вот теперь… уже не так уверен. Так радовался, когда Оля согласилась выйти за меня такого, какой я есть, а теперь точит иногда червячок изнутри: не слишком ли легко она это приняла? Я ведь в любви ей не признавался — даже выражение «признаться в любви» недолюбливаю, словно в преступлении каком-то. И ей это вроде бы все нормально… но почему? Олю сложно заподозрить в меркантильности, но она практична, а я, как ни крути, удобен ей. И мне все удобно… Да чего мне еще надо, черт возьми?
Лехе я пытался растолковать, что с женщиной главное знать, чего хочешь; но дело это оказалось гиблое. Отчего-то такая простая вещь у него в слепое пятно попадает. Люди, даже умные, порой наглухо не понимают того, чего понимать не хотят. Леха все время жаловался на то, что она, зазноба его, сказала и сделала; я пытался переключить его на то, что говорил и делал он сам, но впустую. Наверно, в пылу спора сами не заметили, как приговорили по пятому и шестому пиву, а там уже понеслось… Просидели до закрытия заведения, а это два ночи. Помнится, официант раза три нам напоминал, что паб закрывается.
Тем не менее я благополучно вызвал такси и доехал до дома, и там у меня были все шансы проспаться. Тогда бы отделался головной болью наутро — противно, но не смертельно. И вот что-то же пошло не так… а, ключи! Уже у двери я похлопал по карманам, понял, что ключей нет, и решил, что оставил их в офисе. Снова вызвал такси, поехал в бизнес-центр, нетвердой походкой дошел до кабинета… и вот там вместо ключей нашел почему-то полочку с дареным алкоголем. Крепкое я пью редко, но подарки копятся, уже заняли в шкафу целую секцию. Такая коллекция есть у всякого отечественного предпринимателя, работающего в сфере услуг — если он хорошо работает, разумеется, и клиенты стремятся выразить благодарность. Почему мне показалось, что попробовать прямо сейчас марочный коньяк будет отличной идеей? А потом соблазнился еще чем-то… кажется… в общем, дальше все чрезвычайно смутно. Уснул я, что ли, мордой в стол? То-то шея как деревянная. Как пришел Виталя и дотащил меня до такси — этого не помню уже совсем.
И самое паршивое — было что-то еще. Что-то нехорошее. Вот в этом промежутке между марочным коньяком и пробуждением на допотопном диване.
Входит Виталя:
— Слышь, я уехал — меня тут Катюха на заказ вызвонила. Ты отдыхай давай сколько надо. Чай и сахар я на столе оставил. Дверь захлопывается, ну, разберешься, в общем.
— Да, разберусь. Спасибо тебе, Виталий. Спас меня и от похмелья, и от позора…
Виталя лыбится во всю рожу. Минуту спустя хлопает дверь в квартиру. Завариваю себе еще две кружки чая из дешманских пакетиков, по ложке сахара в каждую. Виталя прав — эта бурда в самом деле помогает прийти в себя.
Что же, черт возьми, вчера случилось? Ну кого я мог встретить в офисе ночью? Массирую виски, выуживаю из памяти разрозненные фрагменты. Синенький халатик, такое что-то. А, ну да. Надежда, таинственная ночная уборщица. Стыдно, что она меня видела пьяным вусмерть. Виталя-то ладно, свой в доску, а перед посторонним человеком, да еще перед женщиной, неловко. Но только ли в этой неловкости дело? Откуда тогда саднящее чувство, будто я что-то отчудил… Господи, ну не приставал же я к ней? Такого за мной не водится! Нет, не это, точно не это… но что-то неладное произошло.