"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Новости меня порадовали. Между Валуевыми и эскимосами Доськи развернулась за этот месяц настоящая скрытая война. В Диксоне, где жила родня княжны, сгорел склад с пушниной, затонуло пару рыболовных траулеров, а у нескольких отелей началась ни с того ни с сего череда поломок, из-за которых они на время закрылись, хотя до того приносили немалый доход. Но это был только ответ Валуевых на действия гостей с севера. В Красноярске по неизвестным причинам сгорели три магазина, два склада алхимических трав и несколько десятков платных биотуалетов, которые принадлежали Валуевым. А так же неизвестные совершили несколько разбойных нападений на младших членов графского рода, избил и поломав конечности. В общем, всё шло так, как мне и хотелось, но неделю назад все эти происшествия будто отрезало! Обе стороны прекратили боевые действия, будто бабка отшептала.
  
А потом, значит, Валуевы стали наведываться ко мне в Академию, тряся Альфию, и ожидать моего появления. Мда, такая себе картина. Но кто им мог подсказать⁈ Никто же не видел, что это я сделал! Или видел? Или догадался? Но кто⁈ Точно не один из них. Какой-то третий кукловод! Или всё таки эскимосы или Валуевы? Ыыыыыы, как всё сложно!
Ради интереса поискал новости про Артура и Досю. Тут было повеселее! Моё интервью всё же напечатали в той газетёнке, даже не сильно переврав. И это вызвало изрядное бурление! А через три или четыре дня Артура застали с его любовнице. Я знал, я точно знал, что она есть! Подлец! И любовницей оказалась княжна Виктория — их сняли несколько посетителей в кафе, когда они ссорились и орали друг на друга. Виктория? Да это же та сучка, двоюродная сестра или кто там Доси! Она ещё подначивала Феодосию, мол, «а кто это тут, артурова любовница, штоле⁈». Вот же сучка без стыда и совести! Пока что непонятно, чем всё закончится, но вроде отцы Феодосии и Виктории встречались с Артуром, как говорят слухи, и помолвку с Досей то ли разорвали, то ли как-то перекинули на Викторию. Доська, опять же по слухам, рыдала три дня, а теперь ходит, как привидение, у Виктории тоже морда недовольная, а Артур после этого строит из себя пай-мальчика и ходит из дома только в университет.
Ох, вот пусть втроём и разбираются! А про меня забудьте, забудьте! Нету никакой Кати Малининой, была, но теперь исчезла. Чтоб я ещё хоть раз с кем-то из этой аристократической швали общаться стал! Да ни за что в жизни! Ну, кроме родственников Яги, конечно.
— Ягунька, а туалет у вас тут где? — когда уже стало невтерпёж, я решил побеспокоить подругу.
— Уф, я уз думала, сто ты вообсе не хочес! — выдохнула та и отложила ноут. — Посли, показу!
Вскочив, я стал одеваться — и не нашел свою куртку и шапку. В немом вопросе посмотрел на подругу.
— Бабуска сказала, сто тебе нузно носить всё насе. Вот и куртка, и сапака.
Яга протянула мне их. Хм, а неплохие, лёгкие, удобные, куртка вся в вышивке, как и остальные вещи, а шапка и меха какого-то зверя вроде норки.
Одев всё, что мне уже успели дать, я внешне выглядел почти как местная — в мокасинах, в штанах, с выбивающимся из-под куртки сарафаном почти по щиколотки, в куртке до бёдер и меховой шапке. Только волосы, заплетённые в свисающую из-под шапки косу, были рыжими, а не чёрными, как почти у всех тут. Ну и разрез глаз, конечно.
Главное, потом нормально пописать и покакать в этом, а не запутаться, упасть и опозориться.
При дневном свете стойбище казалось ещё более нарядным, чем ночью. Яркий, сверкающий снег, десятки юрт с узорами на боках — как я теперь видел, это были разнообразные сцены с конями, то они мирно паслись, то топтали каких-то волков и носорогов, причём кони были по размерам раз в десять больше на этих рисунках. Иногда попадались изображения всадников на конях, но никогда не видел мирных сцен про вспахивания полей и подобного. Видимо, Яговский род любил вышивать только военные победы или быт своих коней.
— Вот. — Яга подвела меня к стоящей немного отдельно от других юрте. — Это для девосек! А вон та. — она указала на юрту неподалёку. — Для палней! Не пелепутай!
— Э? А какие отличия-то⁈ — ну серьёзно, небольшая юрта посреди снежного поля, как я их отличу.
— На этой изоблазена кобыла, а на той — конь!
— Нет, ну после этого-то сразу всё стало понятно, доооо! — я преувеличенно важно покивал.
— У кобылы глива заплетена, а у коня — нет! — уже строже пояснила Яга, раздосадованная моей недогадливостью.
— Всё, поняла, уяснила! Честное слово!
Внутри всё оказалось довольно приятным, пахли какие-то благовония, а множество кабинок были отделены друг от друга стенами и дверями из шкур. И туалеты были не дырками в полу, а вполне себе унитазами, правда, над дырками в полу, уходящими на неизвестную глубину. Явно работа мага с Благословением земли.
— Пойдём к дедуске! — когда мы закончили со своими делами и, вымыв руки, вышли, Яга схватила меня под руку и потянула к центру стойбища.
— Зачем?
— Бабуске ты понлавилась, надо есё, стоб и дедуске. Тогда тосно лазлесат остаться!
Надо так надо. Я позволил себя вести, куда надо.
Дед Яги обнаружился у входа в большую, даже огромную юрту, метров так в тридцать диаметром и с потолками метров под пять высотой. Он сидел на расстеленной прямо на снегу шкуре, рядом стояли печки, на которых исходили паром чайник и немаленький казан, испускающий аппетитные запахи. Помимо деда на шкуре сидело ещё десятка три мужчин, которым прислуживали уже довольно старые женщины.
И сила этого собрания потрясала! Слабейший из них был на уровне четырёх Благословений, а сам Яговский дед имел ауру мага с шестью Благословениями! Приглушенную, как и у остальных, а то мы не могли бы подойти к ним. Да уж, неудивительно, что это аристократический род. Такое собрание ничем не уступает графьям из первой десятки Красноярска.
— Я сама поговорю. — прошептала в ухо подруга. — А ты улыбайся и кланяйся, когда я буду!
— Хорошо!
Мы подошли, поклонились, и Яга что-то начала втирать деду на монгольском. Тот буркнул в ответ что-то неразборчивое и глянул на меня, Яга ответила, дёргала за руку — я поклонился. Дед снова буркнул, Яга ответила, снова дёрнула, мы вдвоем поклонились и отошли. Всё это время остальные мужчины сидели молча, разглядывая нас. Или даже меня одного, если уж быть точным.
Ну, это неудивительно. Я всё же сильно отличался от них светлой кожей и цветом волос. Слышал историю от сестры, что её подружка, тоже рыжая, но посветлее, чем я, как-то поехала в Индию — захотелось ей экзотики. А индусы при виде белокожей рыжей девушки просто в ступор впадали и стояли, пялились на неё. Особенно те, которые на самом дне их кастового общества. А один раз целой толпой человек в тридцать окружили, схватили подругу за руки и держали, а остальные прикасались к ней своими лапами. Без сексуального подтекста, просто гладили такую невероятную для них бело-розовую кожу и красные волосы. Я был почти таким же тут. Правда, парочку европейских лиц я в стойбище заметил, но они были с более смуглой кожей и тёмными волосами. Так что я был для монголов изрядной экзотикой.
— Всё! — радостно выдохнула Яга, когда мы отошли подальше. — Тепель мозес ходить где хосес! Лаз и дедуска, и бабуска тебя одоблили, то ты полноплавная гостья! Только с лосадьми остолозней, их у нас осень любят.
— Да я в курсе, хах! — могла бы и не пояснять, у них тут всё в лошадях. — Кстати, а когда завтрак? А то от того казана так приятно пахло… И мне надо чем-то помочь? А то все работают, а я буду ничегонеделаньем заниматься.
— Нет-нет, ты зе гостья! — Яга пихнула меня локтём в бок. — Плохой хозяин, сто гостей лаботать заставляет! А завтлак в юрте, где мы спали, он узе давно готов, плиходи и кусай.
— Хорошо.
— Так, мне надо сходить к подлугам, ты со мной?
— Я просто похожу, посмотрю, ты не против?
— Нет! Давай, не теляйся!
Яга сразу отвалила в сторону, спеша к своим местным подружкам. А я, поозиравшись, чтоб запомнить, где приютившая меня юрта, пошел к загону с лошадями. Теми, огромными, двухметровыми. Вблизи они были ещё красивее, чем издали, тем более днём! Лоснящиеся, здоровые, с перекатывающимися под кожей мышцами они выглядели невероятно.