"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Хах! Известное дело. — ухмыльнулся Носовой, ковыряясь ножом зубах.
— Но дядя Корней решил ему отплатить! — продолжил Славик. — Через неделю в клубе была игра в плевки. Барон Сучков тоже в ней участвовал, и дядя Корней поспорил с ним на пять тысяч, кто дальше плюнет. Барон поднатужился и плюнул довольно таки далеко. А дядя Корней сказал «Прекрасно! А я, что уж, не могу плюнуть дальше вашего лица!», плюнул в рожу барона Сучкова, отдал деньги и ушел. Ха-ха-ха!
  
Все из группы хмыкнули или даже засмеялись, кроме меня и Баси. Но Бася смотрела на меня недовольным взглядом, поэтому и не реагировала на истории, а вот мне как-то это совсем не было смешно.
И Славики решили этим воспользоваться.
— Что такой? Простолюдинка не может понять юмор благородных? — Славик-второй ухмыльнулся, высокомерно глядя на меня.
— А тут вообще юмор был? — я пожал плечами. — Твой дядя с похмелья просадил двадцать тысяч, а потом ещё пятёрку только для того, чтоб плюнуть в кого-то? И в чём тут юмор? Что твоему дяде нельзя доверить суммы больше ста рублей?
— Пф, вот в этом и есть разница между потомственными аристократами и чернью! — задрал нос Славик-первый. — Деньги неважны, важны честь и блестящий выход из ситуации! А простолюдины только и думают, что о деньгах.
— Ха, да без денег и ты бы о них думал. — мне очень захотелось показать ему оттопыренный из кулака средний палец, но я сдержался.
— Я могу их зарабатывать своей силой! А если чернь этого не может, то это не мои проблемы!
— Ладно, брат. — хитро посмотрел на него Славик-второй. — Успокойся. Раз Катерина недовольна «плохим» юмором, может, покажет хороший? Очень интересно, чем себя простолюдины развлекают.
— Да без проблем. — я понимал, что вряд ли буду на высоте в такой компании, но и отступать не собирался. — Хммм, что же рассказать… О! Вот! «Задала учительница задание — написать микро-рассказ про маму, где будет фраза „Мама у меня одна“. На следующий день спрашивает „Леночка, прочитай своё!“. Леночка » Мама у меня много работает, устаёт, так что я вечером мою посуду за неё. Мама у меня одна, я её люблю!«. „Молодец, Леночка. А теперь ты, Петя“. Петя „Мы с мамой пошли в магазин и накупили много-много всего! И я понёс сумки за маму, потому что мама у меня одна, я ей должен помогать!“. „Молодец, Петя!“. Тут тянет руку Вовочка. Учительница „Ладно, Вовочка, рассказывай“. Вовочка „Прихожу я со школы, заглядываю в холодильник — а там две бутылки пива! Беру их, одну открываю и выпиваю сразу же. И тут мама из комнаты кричит — Вольдемар, в холодильнике две бутылки пива, принеси мне! А я — мама, у меня одна!“» Ха-ха-ха!
Ответом мне было молчание. Кто-то тупо смотрел в костёр, как и раньше, кто-то ел, некоторые пытались всё же осмыслить анекдот.
— Ну, условия-то этот Вовочка выполнил, всё в порядке. — почесала ногтём щёку Анжелика. — А это всё? Или это уже смешно?
— Ха-ха-ха! — залились смехом оба Славика. — Какая тупость!
— Зато у нас есть анекдоты в стихах! — оскорбился я. — Ну вот «Ёжик бежит по траве и хохочет, Ёжику травка письку щекочет. Кончилась травка, гравий пошел, Ёжик до дома без письки дошел».
— Я будто в грязи искупался. — скорчил морду омерзения Славик-второй.
— Ага, я примерно так чувствовал себя, когда как-то видел блюющего бомжа. Не знал, что простолюдинский юмор на том же уровне! — поддакнул Славик-первый.
— Я бы не стала на твоём месте, граф, так уж налегать на Катино простолюдинство. — раздался голос Насти. — Пусть даже сейчас так и есть, но ей всего девятнадцать — так же, Катя? — и у неё уже два Благословения. Вполне возможно, что не за горами третье. А это уже означает, что она станет Баронессой. Если же до тридцати сможет получить пять Благословений — то станет графиней, став на одну ступеньку с тобой. Тебе же уже двадцать один год, а Благословений всего одно! У вас обоих, кстати.
Я с благодарностью посмотрел на неё, пытаясь не замечать взгляд сидящей рядом Баси. А то мало ли, подумает, что я на неё смотрю.
— Пф, Пустова, ты сама же в курсе, что это значит! — отмахнулся Славик-первый. — Если она так быстро получает Благословения, то это означает, что её Резерв и Вихрь крохотные. Быстро дошла до пика — быстро получила возможность получить второе Благословение. Готов заключить пари на что угодно: если сравнить наши Резервы и её, то наши даже с одним Благословением будут больше!
— Да, графиня, мы уже на самом пике развития. — поддержал брата Славик-второй. — Возможно, даже увидим феномен Второго проявления! Этой же простолюдинке такое в принципе не светит! Тем более ей не светит третье и далее Благословения, ведь чем меньше Резерв, тем меньше места под Вихрь, а без Вихря не будет Благословения!
— А что такое «Второе проявление»? — полюбопытствовал я.
— Я же говорил! — махнул на меня рукой Славик-второй.
— Это явление, когда Резерв достигает максимально возможного размера. — посмотрела на меня Настя. — При этом магическая энергия становится более плотной и концентрированной, что могут проявляться эффекты, что бывают при двух Благословениях, но при этом оно у тебя одно. Маги земли при Втором проявлении могут создавать големов без ядра, хоть они очень слабенькие при этом. У каждой стихии своё проявление, конечно.
— Аааа, понятно.
Так вот откуда у меня металлокинез появился в последние недели перед вторым Благословением! Теперь становится понятно. Я думал, это особенность моего Благословение, а это просто вполне известный эффект.
— И часто это бывает?
— Не очень, один на сто тысяч у магов. Так что этим двум такое не светит, хах! — Настя скривилась рожицу и стрельнула глазами в Славиков.
— Посмотрим. — буркнул Славик-первый.
— Если вы так уверенны в этом, граф, то я бы на вашем месте не распространялся про вашу стычку с Катериной. — вдруг вмешался в разговор Троегубов, полирующий свою броню куском меха.
— Это ещё почему⁈ — оба Славика посмотрели на него в недоумении.
— Очень странно будет смотреться рассказы о Втором проявлении от двоих магов-боевиков, которых в стычке два на одну побила простолюдинка с крошечным, по вашим уверениям, Резервом. — парень ухмыльнулся.
— Это была случайность! Мы были не готовы, а она воспользовалась шансом!
— Так и она, насколько могу понять, тоже была не готова. Любой не был бы готов, если бы в его палатку залезли и начали бы… делать то, что вы пытались сделать. — пожал плечами Троегубов. — Тем не менее, в результате на ней ни царапины, а у вас выбитые зубы, сломанная нога и пробитая насквозь грудь и рука.
Славики покраснели так, что это было видно даже в красном свете костра. Пыхтели, глазки их бегали, но возразить по-существу ничего не могли.
А для это было как бальзамом на душу! Ха-ха-ха, их кто-то осадил! Так вам и надо! Задрали со своими «чернь, простолюдины». Кем бы вы были без нас⁈ Исчезли бы все слуги, к примеру, и вообще простолюдины — да вы бы трусы себе постирать не сумели бы! И уж тем более их сшить! Так и ходили бы голышом, с дубинками в руках и рычали друг на друга.
Насладившись в полной мере, я пошел обустраиваться на паромобиле. Среди многих шкур с металлической шерстью и тому подобным я выбрал красивую шкурку гигантского бурундука, чёрную с рыжими узорами, очень красивую. Сам бурундук был огромным, с корову размером, и плотоядным, но это уже неважно. Расстелил её на пол паромобиля, сверху простынку, ещё одну, чтоб укрываться, подушку в изголовье — всё, кровать готова. Мягкая, приятная, хоть и слегка пованивающая.
— Катя. — рядом возникла, будто выскочила из-под земли, Бася с грустным лицом.
— А, Бася. — я повернулся к ней, положив голову на подушку. И металлизировал мозг, так, на всякий случай.
— Ты правда тут останешься?
— Конечно. Удобно, мягко, никто не помешает. — я делал вид, что не понимаю её намёков.
— А я подумала… — она посмотрела мне в глаза. — Пойдём ко мне!
— Нет-нет, прости, не хочу тебя утруждать и занимать место в твоей палатке. У меня всё хорошо, не волнуйся!