"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

В тридцать четвёртой комнате были только голые стены, кровати да свёрнутые в «рулон» матрасы с подушками без белья. Ну, мне всё равно на одну ночь, не проблема. Развернув один рулончик, уселся на кровати и стал копаться в теленете. Надо было сохранить запись, что я сегодня сделал! Хранить её только на телефоне — опасно, его могут просто вырвать и разбить или ещё как уничтожить, магией, например, тогда я вообще без доказательств останусь. Так что зашел в облачный сервис, сделал демо-аккаунт и залил видео туда. Это позволило слегка расслабиться и успокоиться. Всё, теперь у меня есть страховочный вариант.
  
Оставшийся вечер я сидел на кровати, подтянув колени к груди и обхватив руками ноги, и читал всякие тупые «женские» истории. Ну они правда же тупые! Но почему-то успокаивали. Наверное, осознанием того, что не один я такой тупой неудачник, попавший в подобную задницу. Эх, жаль, не подумал с собой прихватить еды! Попить можно и из-под крана, тут не ржавая бурда цвета кофе течёт всё же, а вот пожрать тут было нечего, а ведь после занятий хотелось. Но да ладно, потерплю. Когда уже была полночь, я выключил ноут и лёг, глядя в потолок. Обрывки мыслей так и роились в голове, не оформляясь во что-то чёткое, и мешали спать. Но всё же через некоторое время усталость победила.
Утром я почувствовал себя намного легче. Проблемы будто остались во вчерашнем дне, не исчезли, их всё равно нужно было решать, но уже как сам факт, а не как эмоциональную ситуацию.
Выждав до половины десятого, я пошел в администрацию. На занятия сегодня решил забить.
Обратиться я решил к проректору по учебно-воспитательной части Ивану Степановичу Головину. Он был Благородными, магом двух Благословений, а это мне казалось какой-то гарантией, что меня поймут и примут меры.
— Здравствуйте! Можно? — я приоткрыл дверь и заглянул.
— Конечно-конечно. Заходите. — дружелюбно кивнул Головин.
Он оказался невысоким, лысым человеком довольно субтильной наружности, но охотно улыбался и вообще вызывал расположение. Стол завален бумагами, три шкафа с папками вдоль стен, монитор компьютера с клавиатурой, всё это говорило о деловой загруженности.
— Иван Степанович, я Екатерина Малинина, с первого курса. Я к вам по личному делу, очень важному!
— Раз девушка говорит, что дело очень важное, то это точно про сердечные дела. — усмехнулся, пошутив, мужчина. — Я вас внимательно слушаю, Екатерина!
— Понимаете. — я на некоторое время замялся, не зная, как сформулировать. Теперь, когда я должен был рассказать обо всё, меня вдруг захлестнул стыд, смущение и нервозность. Теперь понимаю, что чувствуют девушки, когда вынуждены рассказывать о таком. Неудивительно, что процентах о восьмидесяти преступлений такого рода просто молчат… — Меня угрожали изнасиловать!
— Что вы говорите! — всполошился Головин. — Это у нас произошло?
— Да. И тот, кто угрожал, это студент второго курса — Георгий Кеасян! Знаете такого?
— Георгия⁈ — Головин жутко удивился. — Знаю! Но… Поверить не могу, что это может быть он! Такой положительный молодой человек! Вы уверены, Екатерина, что правильно поняли его? Может, это какое-то недоразумение?
— Да какое тут недоразумение! — вчерашние эмоции, что я пережил в кустах, снова всколыхнулись. — Он… он каким-то образом снял меня в душе! И заявил, что всем разошлёт эти фото, если я с ним не пересплю! А я же… я… я не хочу такого! А он говорил, что у меня из-за этого не будет будущего!
Головин как-то размылся вместе с кабинетом, и я не сразу понял, что это из-за слёз. Проректор услужливо подал мне бумажное полотенце, я вытер слёзы и громко высморкался.
— Ну-ну, Катенька, не стоит так убиваться. Вы молодец, что о таком рассказали! — похлопал меня по плечу Головин.
— Простите, я как вспомню… Спасибо! — я вытер последние слёзы и слегка успокоился, выпил водичке, что мне подал проректор.
— Понимаю, понимаю. — он вдруг замялся. — Только, Катенька, вы сами понимаете — дело это щекотливое. Ваше слово против его слова! Не можем же мы сразу хватать и обыскивать полноправного Мага просто на основе слов? Поймите меня правильно, Катя, я только за то, чтоб подобных случаев не было! Но всегда может быть ситуация, когда кто-то просто решил испортить репутацию кому-то нелюбимому… Катенька, у вас есть какие-то доказательства ваших заявлений?
— Да, конечно! Я успела включить телефон и всё записать! — я достал из рюкзака на ногах телефон, покопался в нём и включил вчерашнее видео.
— Ага, ага. Вот значит как! Понятно. — комментировал Головин, просматривая видео. Потом, подумав, достал шнур универсальной зарядки и подключил телефон к своему компьютеру. — Я, с вашего позволения, скопирую себе это видео. Пусть у меня будут наглядные доказательства!
— Да-да, конечно. — я закивал, глядя, как проректор щёлкает вышкой по чему-то невидимому на экране.
— Ну-с, а пока видео копируется, расскажите все предпосылки этого его поступка. Я так понимаю, это же не первая ваша встреча?
— Не первая… Мы увиделись первый раз ещё в тот день, когда я сюда поступила!
Минут двадцать я в подробностях рассказывал ему всё — и про приставания, и про нападение на вечеринке, и про вчерашнее. Мужчина кивал, сочувствовал и подбадривал.
— Теперь мне всё понятно! — заявил он, когда я закончил. — Какой чудовищный случай! Вы правильно сделали, Катенька, что пришли ко мне и всё рассказали. А благодаря вашей записи виновный не сможет отвертеться! Поверьте мне, я приложу все усилия, чтоб каждый получил то, что ему причитается! Вот, кстати, ваш телефон.
— Спасибо!
Провожаемый его уверениями, я вышел в коридор. Будто гора с души спала! Теперь я не один разбираюсь с этой проблемой! Хотя, мужчины не так остро воспринимают подобное как проблему. Подумаешь, ну потрахались бы и всё, Георгий-то не урод какой — так бы я и сам подумал в своей прошлой жизни. Но сейчас, когда под объект траха подпадаю я сам… Как-то совсем иначе на всё это смотреть стал.
Нет, надо ещё кого-то к этому делу подтянуть, проректора будет маловато. Пойду к самому ректору!
В приёмной ректора сидела монументальна секретарша лет пятидесяти пяти на вид, размером с солидный валун и такого же размера.
— Здравствуйте! — просочился я в приёмную. — Могу я видеть ректора?
— Евгения Евгеньевича нет на месте. — не терпящим возражений голосом заявил валун.
— А когда будет?
— Вы по какому делу?
— По личному! Но очень важному! Я студентка первого курса, Екатерина Малинина!
— По личным делам ректор принимает в порядке записи. Свободное окно… — секретарь взглянула на экран компьютера. — Двадцать восьмого октября. Будете записываться, Малинина?
— Это очень поздно! А нельзя сейчас? Если не тут, скажите, где он, я к нему поеду!
— Евгений Евгеньевич практикующий Маг, так что в данный момент находится в рейде в Кошмаре. Вряд ли вас туда пустят. — с сомнением осмотрела меня с ног до головы секретарша.
— Можете рассказать мне о своей проблеме, я передам её. Это будет быстрее. — вдруг смилостивилась женщина.
Ну, а почему бы и нет? Она должна понять меня гораздо лучше, чем Головин, всё таки женщина.
— Понимаете. — я присел на стул, наклонился и зашептал, чтоб не было громко. — Меня пытаются шантажом склонить к сексу! Кто-то меня сфотографировал в душевой, а теперь шантажист угрожает эти все фотографии выложить в теленет!
— И это в нашей академии⁈ — на лице женщины прорезалось явное удивление.
— Да! Я не знаю, что делать, это всё так страшно! — я всхлипнул для надёжности, потому что сами по себе слёзы почему-то не лились, наверное, всю сегодняшнюю норму у Головина выполнили.
— А ты не ошиблась, Малинина?
— Нет! У меня и видео этого есть! — я помахал рукой с телефоном.
— Да? Покажи, пожалуйста.
— Сейчас. — я стал копмпаться в телефоне, ища видео. Где же оно, где, оно же должно быть последний. — Сейчас-сейчас. Оно же тут должно быть!
Через минуту я поднял колову и арстерянно посмотрел на скеретаря.