"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Незнакомец продолжал растерянно молчать, настороженно к нему присматривался. Элгуджа, исчерпав свои лингвистические возможности, тоже замолчал.
— Машадо, — снова сказал незнакомец, ударив себя в грудь, потом указал на небо и принялся что-то объяснять.
Не поняв ни слова, Элгуджа тоже указал на небо, слегка подпрыгнул и вопросительно уставился на собеседника. Тот обрадованно затряс головой, сделал рукой широкий жест, который мог изображать только полет и снижение, высоко подпрыгнул и замахал руками, изображая, что летит или плывет.
У Элгуджи исчезли все сомнения. Он сам готов был взлететь в небо от радости.
— Ну вот, все ясно, — сказал он. — Так бы сразу и говорил. Значит, оттуда? Молодец! Земля, — произнес он, указывая на окружающий лес. Земля… Советский Союз, понимаешь?
— Земья, — повторил незнакомец.
— Как представитель Земли приветствую тебя, пришелец, — торжественно объявил Элгуджа. — Ты не пожалеешь, что спрыгнул со своей летающей тарелки именно здесь… Пошли, генацвале.
И они пошли рядом через лес. Глаза незнакомца радостно сверкали. Элгуджа тоже улыбался. Он указывал на деревья, кустарник, пролетающих птиц и говорил:
— Сосна… брусника… дуб… ворона… Понимаешь?
— Дуб… ворона… — растроганно повторял незнакомец. — Понимаешь…
8
По-моему, самое интересное — развязывать узелки на пакетах с подарками. Такой же должна быть фантастика: с приключениями, тайной и обязательным сюрпризом в конце.
А.Томилин
— Сеньора губернатора нет! Нет и сегодня не будет. Я очень сожалею… Я понимаю, что пресса… Нет, нет… Нет!
Сеньор Мануэль ди Жезус, губернатор, сидел за крепко закрытыми дверьми своего кабинета, предоставив секретарю отбиваться от назойливых журналистов.
В газетах уже поднялся шум из-за этого француза, Берже. Его подстрелили, серьезно ранив, невдалеке от фазенды, о которой недавно никто не ведал в самой Бразилии, а теперь писали в газетах многих стран мира.
Черт бы побрал этих дикарей, выбравших местом приземления штат Амазонас, его штат… Черт бы побрал Эберсбаха, выбравшего себе такую неудачную фамилию — Брусвеен… В то время как настоящий Брусвеен, оказывается, жив!
Придется помочь Эберсбаху исчезнуть с фазенды и найти новое убежище. Это не так легко…
Губернатор принялся разбирать поступившую почту. Что это? Бумага из Министерства иностранных дел? У сеньора Мануэля задергалось веко. В бумаге сообщалось: русские пишут, что готовы провести совместные обследования существа, которое находится в институте доктора Алвиста в Бразилии… Только не хватало сейчас прибытия сюда русских специалистов! Нет, лучше пусть этот Алвист сам едет в Россию, если желает, или еще куда-нибудь подальше… Кажется, француз Берже уже был в России, об этом написали в какой-то газете…
Губернатор нажал кнопку звонка. На пороге появился бледный молодой человек в безукоризненном черном костюме.
— Я вас слушаю, сеньор…
— Досье Антуана Берже.
— Сейчас, сеньор…
Вот она, эта папка. Так… Антуан Берже, археолог… Ага! Вот: три года аспирантуры в Ленинграде у профессора Почиталина… Ну, и пусть едут в свою красную Россию. Пусть едут! А здесь тем временем утихнет этот шум…
* * *Алвист был поражен, когда получил из Советского Союза приглашение приехать в Ленинград для совместной работы с русскими в Институте высшей нервной деятельности. И к тому же — в лаборатории доктора Горелова! Алвист решил: эту возможность упускать нельзя.
Вместе с профессором из Рио-де-Жанейро в Ленинград вылетел Антуан Берже, после всего пережитого ставший таким серьезным, суровым, собранным. Сестра его летела вместе с ними до Парижа.
У профессора был драгоценный багаж: помимо важнейшей аппаратуры специально оборудованная камера, в которой лежал серокожий, чью жизнь сейчас надо было беречь, как величайшую ценность.
* * *В гилее — время дождей, глянцевитые листья тропических деревьев роняют на мокрую траву тяжелые капли.
В доме, похожем на ДОТ, мечется по комнатам хозяин фазенды. В просторном холле, вытянувшись по стойке «смирно», стоит начальник охраны.
— Вы болван, Кнорре! — кричит ему хозяин. — Ваши люди должны были сбить гамбарру! А вы умудрились подстрелить этого француза! Потом упустили его, и теперь он шумит! Вам понятно, чем это может грозить? И мне, и вам, черт вас подери…
— Но, герр Эберсбах…
— Молчать! Сколько раз я говорил, чтобы вы забыли это имя…
— Но вы мое настоящее имя тоже не забываете, — хмуро бормочет начальник охраны.
— Ладно, черт с вами, Кочибассо… Все ли готово для отбытия с фазенды?
— Губернатор прислал вездеходы и солдат для сопровождения…
— Не нужно, чтобы много людей знало дорогу к фазенде… Сейфы погружены?
— Так точно.
— Ты останешься здесь. На все запросы у тебя должен быть один ответ: ботаник Брусвеен отбыл в Европу. На научную конференцию. Когда вернется неизвестно. Понял?
— Так точно, понял.
— Но я еще вернусь, Кочибассо, есть люди, которым я слишком нужен…
* * *Подводная лодка шла с крейсерской скоростью. Возле опущенного перископа стояли два офицера в расстегнутых рубашках: командир и старший помощник.
— Я слышал, Курт, эта летающая галоша упорхнула к русским, — сказал старший помощник. — Радары засекли ее траекторию, оборвалась она где-то там…
— Зато мы схватим этих размалеванных обезьян, — отвечал командир. Кстати, проверь показания эхолота.
— Дно повышается. Скоро барьер.
— В машине! Убрать скорость. Включить носовые гидролокаторы.
— А зачем нам эти пестрые, Курт?
— Зачем?.. А секрет безынерционного полета! На Земле этого не знает никто!
В переговорном устройстве послышалось шипение, голос штурмана сообщил координаты. Командир взглянул на карту.
— Приготовиться к всплытию! Эрих, включи сирену. Короткий рев прокатился по отсекам. Командир поднял перископ и откинулся на спинку вращающегося кресла.
— Ты слыхал что-нибудь о миссии «Алсос»?
— Что это за зверь?
— Историю, мой мальчик, надо знать не только по комиксам. «Алсос» так называлась специальная разведывательная группа войск в конце второй мировой войны. Она занималась розыском ученых немцев, связанных с урановым проектом. И пока иван воевал, американцы успели переправить в Штаты лучшие мозги «райха». Научные идеи — самый дорогой товар…
Снова зашипел динамик, и голос штурмана произнес:
— Подходим. Прикажите остановить машину. Дальше опасно: рифы.
Выдвинув до отказа перископ, командир лодки вращал маховики, оглядывая горизонт.
И вот серо-голубая рубка подводной лодки всплыла над зелеными водами океана. На низком коралловом островке ярко белел песок. Солнце слепило глаза.
— Черт меня побери, — сказал старший помощник, оглядываясь вдаль, если я что-нибудь вижу на этом проклятом атолле.
На мостик поднялся командир.
— Спустить катер! Эрих, через тридцать минут жду тебя обратно!
— Есть, капитан!
…Океанская волна лижет серо-голубую палубу. Неуловимым движением спряталась в защитную трубку антенна. Плотно закрылась бронированная дверь. Вздрогнули винты, распугали любопытных рыб. Лодка двинулась под водой.
В тесной каюте за столиком, привинченным к стальной стене, сидели командир и старший помощник. Начатая бутылка виски означала конец операции.
Под донышком темной бутылки — листок с текстом радиограммы: «Прибыли на место назначения. Ни одного живого существа, подходящего под описания инструкции 0016/84, на берегу не обнаружено. На острове много сломанных и поваленных пальм. Видимо, последствия цунами…»
— Пей, Эрих. Пестрых нам не видать. Океан умеет хранить тайны…
* * *И снова таежная дорога. Только теперь в другой машине, с другими людьми…
Пахло гарью. Не свежим живым дымом над разгульным огнем, а застарелым, горьким духом старого пожарища. Несколько дней шли дожди… Марков глотнул, стараясь прогнать ноющую боль в ушах, — простыл, что ли, где? Но мудрено ли простыть — прямо из больницы. Одна экспедиция, вторая. Сначала он вел, показывая, где в первый раз встретился с пестрыми. Прошло дней десять — прилетел в Ленинград Элгуджа Кавтарадзе, привез еще одного обросшего волосами. Доставил в Академию наук. И снова уехал в тайгу — на сей раз на розыски упавшей ладьи.